Bookshelf

Я распахнула дверцу шкафа, слепо надеясь на то, что там осталось хотя бы что-то. Конечно, нет. Он все сжёг. Каждую книгу. Остался только пепел. Голова резко закружилась и заболела. Во рту пересохло, на глаза навернулись слезы. В отчаянии я зарылась руками в пепел, пытаясь отыскать хоть страничку. Хотя бы одно слово! Оно могло бы все вернуть. Нет. Поздно. Все сожжено и ничего не вернуть... Вот же он! В углу шкафа лежал оборванный кусочек бумаги, но что-то подсказывало, что лежит он тут недавно. Он был слишком белым, слишком чистым и тонким, чтобы выжить в пламени. Дрожащими руками я взяла листок. "Отпусти прошлое, Тори. Хватит прятаться, я все равно тебя найду, и бежать будет не куда. Прости за то, что я сделал. Клянусь, мне искренне жаль. Можешь не верить, но это так. Сама бы ты никогда не избавилась от книг. Тебе хочется творить. Ты хочешь, и ты можешь, но почему-то не даёшь себе... Ее шкаф был полон старомодных романов, скучных и унылых, с длинными описаниями, нелогичными сюжетами и несчастливыми концами. Она не хотела это читать. Ее так тянуло написать что-то новое, что-то действительно интересное. Что-то, что будет нравиться ей самой и вдохновлять других.Но полки были забиты, дверцы еле закрывались. Каждый раз, когда она наконец решалась выбросить один старенький журнальчик, рука ее начинала дрожать, и, словно по указке, тянулась к ручке шкафа, торопясь его закрыть. И вот, он избавил ее от страданий. Он сделал всю работу за нее. ... Теперь у тебя есть куча места для творчества. Осталось только начать. Тори. Какое красивое имя. Ты хочешь изменить мир. Так меняй! Сейчас тебя больше ничего не держит. Впрочем, и не держало никогда. Не жди, пока я приду, посажу тебя за стол и заставлю писать. Никто не заставит. Кроме тебя самой. Будь сильной, Тори. Я никогда в тебе не сомневался. Твой Д.Д.К." Тут меня прорвало. - Начать творить?! Как тут творить, когда у меня ничего, ничего не осталось?! - истеричный крик отдался эхом в комнате, а на последних словах голос сорвался. Я впервые почувствовала тишину и горелый запах. Душно. Одинокая слеза медленно скатилась по моей щеке и упала на полку, смачивая серый пепел. Лицо скривилось и покраснело, но за секунду до рыданий, приняло до странности спокойное выражение. Шкаф пуст. Все кончено. Отпусти прошлое. Он прав. Я, все это время, сама себя удерживала. А сейчас... Сейчас я больше не держу. Я отпускаю. Кап. Кап. Кап. Слезы покатились по щекам. Они капали все быстрее и быстрее, становились горячее и горячее, обжигая тонкую кожу. - Все кончено, - вслух произнесла я, по прежнему плача и улыбаясь *** На следующий день я пришла домой с огромной стопкой чистой белой бумаги, несколькими перьями для письма и чернилами. Я убрала пепел из шкафа рано утром. Спать не хотелось. Хотелось творить. Честно, не помню когда я проснулась. И вот, сейчас уже шесть утра, а я все пишу. Пишу он всём: о любви, о доме и о жизни. Пишу все: стихи, песни и романы. Одну историю я, конечно, посвятила ему. Скорее всего, не он сейчас ее читает.