Зарисовки по Канаде

Спокойная жизнь? Что такое спокойная жизнь? На этот вопрос мог ответить только Канада, который лениво наблюдал за Америкой, который тщетно пытался доказать что-то… Стене. Да. Увидеть Альфреда, спорящего с любым неживым предметом, было уже не удивительно. Мэттью бы скорее удивился, если бы в процессе монолога Альф внезапно обратился к Уильямсу и спросил его мнения. Но тешить себя пустыми фантазиями вредно, как вспоминает Мэтт слова психолога. Однако милая идиллия прерывается шумом. Дом у Альфреда находился на самой границе с Канадой, так что братья друг для друга были частыми гостями. Но сейчас они были у Канады дома, а к нему редко кто захаживает. Мэттью просто позволяет Америке подорваться с места и побежать открывать двери, а сам лениво выглядывает из коридора, кто же всё-таки пришёл. — Альфред, теперь ты мой! — на пороге стоял очень перевозбужденный Англия с какой-то непонятной палочкой в руках. Мэтт порадовался, что на месте Ала сейчас стоит не он. На лице англичанина была такая гадкая и самодовольная лыба, а палочка, судя по всему волшебная, в его руках очень подозрительно искрилась. — Чувак, какого хера??? — опешив от такого заявления американец даже отходит на шаг от порога. Не то, чтобы он действительно боялся Кёркленда, но иногда он вызывал здоровый страх. — Ты пьян? — не успевает Аме даже проверить температуру бывшего опекуна, как палочка заискрилась и пустила в глаза пелену. На пол приземлился уже не взрослый парень, а маленький мальчишка в детской белой тунике. Альфред, что внезапно приобрёл своё детское тело, резко подорвался, не понимая, что произошло. Канада медленно проморгался, глотая шок. В это время Артур, от радости роняя палочку, радостно подхватывает маленького Альфреда на руки и обнимает. — Какой же ты милашка! Ещё милее, чем я помню! — радостно визжит Англия. Америка недовольно пищит и пытается вырваться. Канада прикрыл рот, в шоке смотря на всю эту ахинею, что происходит на пороге его собственного дома. Вдруг, за Артуром вырастает вторая фигура — Франции. Мэттью незамедлительно хочется броситься ему в объятия и потребовать объяснений, ведь не зря же они вместе пришли? Однако его останавливает сам Франциск, который берёт в руки палочку. Он деловито осматривает её и зоркий взгляд фиолетовых глаз перемещается на канадца. Мэттью сглатывает и неловко машет французу, медленно отступая. — Маттье, какая встреча! — разводит руками Франциск и ступает на шаг ближе к Мэтту. Многих усилий стоит Канаде, чтобы не сорваться с места в ту же секунду. Страх заполняет горло непроглатываемым комом. — З-здравствуйте, Франция. — тихо и с заминкой здоровается Канада. Только обычно он тих из-за застенчивости, а не из-за страха. Франция улыбается, явно наслаждаясь своим преимуществом над канадцем. Уже даже не важно, что там делают Америка с Англией. Франциск вдруг срывается с места и Мэтт, со вскриком, несётся от него подальше. — СТОЙ И НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ, МАТТЬЕ! — Франциск с безумным оскалом плавно обходил препятствия в виде стульев, которые тщетно пытался оставить после себя Канада. Они добежали до кухни, где их разделял небольшой стол. Мэтт вцепился в спинку стула двумя руками и решительно не желал сдаваться на милость французу. Отца он конечно любит, но магия Артура вызывала у него только самые плохие ассоциации! — Я не собираюсь так просто сдаваться! — неожиданно громко заявляет Кан. Но никто не обращает на это внимания. Франция делает вид, что бежит влево. Канада ведётся, как миленький и попадает прямо в ловушку Франца. В своём детском теле он падает прямо в руки Франциска и цепляется за его рубашку, хватая ртом воздух. Магия обволакивает с ног до головы и Мэтт не понимает, что происходит вокруг него первые секунд десять. А потом он задыхается от неожиданно крепких объятий отца и жмурится. — Papa! Задушите! — хрипит Уильямс, краснея. Франция перестаёт сжимать его так сильно и отстраняет от себя. Но явно не для того, чтобы поставить на место. Пухлые щёчки канадца начинают покрываться поцелуями, от чего тот жмурится и отталкивает щетинистую рожу Франциска от себя. — Хватит! Эй! Прекрати! — визжит Кан и недовольно смотрит на отца. А Бонфуа, кажется, всё равно. Он, с более широкой улыбкой смачно целует Канаду в уголок губ и снова крепко обнимает. Перестав вырываться, Канада просто сдаётся и обнимает Францию в ответ, что выводит мужчину на более сильные эмоции. — Ну и что это за цирк то такой? — недовольно спрашивает канадец своим детским голосочком. На удивление, детским стало только его тело, а разум остался прежним. Может, будучи ребёнком он очень любил проявления нежности, но сейчас было как-то неловко. В коридоре ведь до сих пор могут быть Англия и Альфред. — Я просто решил воспользоваться услугами от Артура. — Франциск подмигивает Канаде и идёт в гостиную. Мэттью фыркает и складывает ручки на груди. Франц присаживается на диван и садит Канаду себе на колени. Мэтт бросает взгляд на отца и встречает только умиленное выражение лица. Вздыхая, тот перестаёт строить из себя обиженного и откидывается на пресс Франца. — Вы просто решили нас потискать? — с надеждой спрашивает Уильямс. Если это был действительно коварный план, чтобы сделать их колониями, то он вполне успешный. — Конечно, Маттье! Ну, за Артура я отвечать не буду, но мои помыслы точно чисты и понятны. — Франция поглаживает бочка Мэтта и просто не может нарадоваться. Раньше он не ценил то, что Маттье маленький и миленький и что он совсем не против тисканий. Нет, что вы, взрослый Мэтт тоже очень милый! В нём даже осталась некая наивность и блеск в глазах, как бы сильно Канада не старался выглядеть взрослым. Однако его детская версия — ну просто комок состоящий только из милоты. — Ты мог меня и взрослого потискать. — Мэттью смиренно поддаётся всем махинациям француза, просто смирясь. — Ну-ну, Маттье. На взрослого тебя у меня есть другие планы~ — Франция похабно посмеивается, целуя Мэтта в щеку и тот краснеет до ужаса. Скидывая с себя руку Франциска, тот недовольно хмурит бровки. — Тише!!! А как же Артур и Альфред??? — Канаде казалось очевидным то, что перед родственниками они с Францией должны скрывать свои отношения. Это казалось настолько очевидным, что Мэтт просто не мог объяснить Бонфуа необходимость это делать. К счастью, Франциск слишком любил Мэтта, чтобы так с ним поступать. Но ему так нравилось подначивать своего парня! — Они уже давно ушли, Маттье~ — посмеивается Франция и просто утаскивает Мэттью в положение лёжа. Наконец, окончательно сдавшись, Канада послушно ложится и обнимает Франца, всё ещё недовольно на него смотря. — Вот если бы ты побрился ещё, было бы ещё лучше.