.
13 февраля 2022 г., 01:35
***
Тэхён прикрывает глаза, чувствуя, как редкие капли косого, из-за северного ветра, ливня попадают на открытые участки кожи. Он упирается локтями в колени, пряча лицо в дрожащих от усталости ладонях. Тэхён растворяется. Точно так же, как сахар растворяется в кипятке. Прикрывая глаза, Тэхён чувствует, как исчезает в шуме ливня. Редкие капли жгут холодом открытые участки кожи, но Кан находит в этом лишь иррациональное спокойствие. Этот вечер он пьет вдумчиво, словно крепкий ромашковый чай. Этот вечер окутывает его запахом мокрого асфальта, холодом северного ветра и тихим пением дождя. С тихим вздохом, Тэхён собирает себя по частям. Причин нет, но Кан чувствует себя разбитым. Словно упал с непостижимой разумом высоты. Словно не успев сосчитать все пролетающие вниз километры, растворился в морозных каплях и оказался посреди пустынного, благодаря погоде, Пусана. Тэхён чувствует в голове фантомный треск, с которым он мог бы разбиться. Тэхён вслушивается глухо бьющиеся об асфальт капли. И словно чувствует, как в этот, абсолютно обыденный момент, в совершенно обычный серый день, о землю разбиваются летящие откуда-то из-за облаков тонны воды. Это вроде и поражает воображение, вспышкой детского восторга, а вроде и заглушается тут же жестоким, как приговор, штампом — обыденность. Открывая глаза, Тэхён чувствует, что в ресницах у него запутались капли, которым ещё только предстоит падать. И падать. И падать. Как и всему живому или когда либо жившему, наверное, хоть раз, да предстоит. Это странно, наверное. Для этого нет ни одного повода — факт. Но поджимая губы, Тэхён готовится в дребезгом. Он чувствует, как фантомная боль мягко, словно успокаивая, заполняет тело. Он встаёт со ступенек и ноги его в волнении дрожат. Он выходит из под навеса и чувствует, как мокнет одежда. Он выходит. Некая иррациональность момента не даёт усталому сознанию покоя, но Тэхён совершенно не хочет думать об этом. Он поднимает голову вверх, всматриваясь в затянутое хмурыми тучами полотно неба, не обращая внимания на то, как многочисленные капли текут по лицу. Дождь успокаивает. Тэхён чувствует себя так, словно перегруженный разум замедляет шаг, а разбросанные по асфальту осколки неуловимо склеиваются, оставляя после себя сеть уродливых трещин. Теряясь во времени, окунаясь глубоко внутрь себя, Тэхён думает о том, что разгладить эти трещины может лишь... — Вот ты где! — Хён... Чонгук выбегает из дома, ни на миг не задержавшись под козырьком. Он подбегает к Тэхёну улыбаясь, искренне, как может только он, несмотря на то, что крупные холодные капли бьют его по лицу, пробираются за шиворот, путаются в отросших чёрных волосах. — Снова промок, ну сколько можно тебя сушить? — и замечая, как жалобно Тэхён хмурит брови, как беспомощно обхватывает себя руками, отводя взгляд, вздыхает. — Тэхён-а, Намджун-хён снова дал тебе почитать глупую-умную книжку и ты себя накрутил, да? — Тэхён мотает головой отрицательно, но отводит взгляд сильнее, чем привычно выдает свою ложь. — Ну как нет, я же тебя знаю, глупый... — Я просто... — но Чонгук не слушает его, притягивая к себе, чтобы обнять крепко-крепко. Чон целует Тэхёна в висок, мягко проводя рукой по мокрой спине. В этот момент он думает о том, что Тэхён местами ещё слишком ребенок, а Намджун местами уже слишком дурак, потому что младший чувствительный до ужаса и ранимый до слезливых записей в дневнике и круглогодичной апатии. А ещё достаточно смышлёный, чтобы поводы для этой апатии находить с лёгкостью. — О чём ты думаешь? — Чонгук говорит тихо-тихо, и если бы он не находится так близко, Тэхён навряд ли бы услышал его из-за шума дождя. — Она называется: "Над кукушкиным гнездом"... Книга. Хён, ему сделали лоботомию, он был таким хорошим! Хён, таким живым!— а Чонгук опускает голову, задумчиво наблюдая за тем, как расползаются по лужам все новые и новые круги. — И я подумал... Была ли возможность... Нет, есть ли возможность, таким людям жить? Таким неугодным..? — Ох, Тэ, милый, ты снова загоняешся. Тому человеку не повезло, но ведь ты же жив? — Я? — Все мы неугодные, пока мешаем Джин-хёну готовить! — и говорит Чонгук это так задорно, с преувеличенной важностью, что Тэхён улыбается. Он прикрывает глаза, успокоенный мягкими прикосновениями и теплом чужого тела. — Ну а если серьёзно, то подумай сам, если бы таких людей не существовало, то смогли бы люди вообще достичь чего-то? Я не так умён, совсем не Намджун, так что плохо разбираюсь в ваших заумных фразах, но мне бы хотелось, чтобы ты всегда улыбался, ладно? — Тэхён отстраняется от груди Чонгука с явной неохотой, мокрая одежда липнет к телу, и со временем становятся холодно. Но он хочет сказать это смотря Чонгуку в глаза. — Хён умный — и от его строго нахмуренных бровей Чонгуку почему-то хочется смеяться — Ну да, я же сказал, что Намджун умный — усмехается старший, напрашиваясь на ещё один комплемент, потому что приятно до мурашек. Его Тэхён слишком серьёзный и ранимый, чтобы часто слышать от него что-то подобное. Его Тэхён постоянно пытается выглядеть взрослым, хотя Чонгук и считает, что они с ним те ещё дети. И в этот момент, наблюдая за тем, как от Чонгука невесомыми искорками разлетается озорство. В этот момент, смотря Чонгуку в глаза сквозь слипшиеся от воды ресницы, Тэхён шепчет, одновременно надеясь, что шепот его смоет дождём или унесет ветром, и надеясь, что несмотря на творящийся вокруг хаос, Чонгук непременно услышит. — Я люблю тебя, хён — и целует, не давая ответить, глубоко, трепетно. Тэхён чувствует, как сжимаются руки Чонгука на его талии, видит, как хён прикрывает глаза и как чуть трепещут от наслаждения его ресницы. Чонгук перехватывает инициативу плавно и почти незаметно. Возможно он и сам не замечает этого. Но Тэхён в любом случае не против. Он чувствует, как исчезает с его тела иллюзорная россыпь шрамов. Чувствует, как хён забирает себе все тревоги, оставляя лишь тепло, покой и счастье от того, что они вместе. У их поцелуя вкус дождевой воды. У их поцелуя аккомпанемент из завываний ветра и звука капель об асфальт. Тэхён чувствует себя так, словно их с Чонгуком укрыли, спрятали от чужих глаз. Словно они в безопасности. Словно дома. Тэхён чувствует, как дрожит замёрзшее тело от холодного северного ветра. Он знает, что как только поцелуй закончится, хён потащит его домой, потому что любит и переживает. Знает и то, что там, хён заварит ему чашку крепкого ароматного чая, и не оставит для переживаний ни секунды времени. Тэхён знает, что Чонгук у него самый лучший, потому что очень хочет быть таковым. Потому что очень любит. И Тэхён тоже любит. Сильно-сильно. Настолько, что только голос Чонгука, только его руки, губы, слова ласковые, могут исцелить его полностью. Настолько, что сердце работает на несколько робких: "тук-тук" быстрее. Настолько, что почти задыхается, от полного трепета: — И я тебя, Тэ...
