Более чем достаточно

      Всё начиналось медленно - пристальные взгляды, которые задерживались немного дольше, чем обычно, а иногда и осторожные взгляды, брошенные друг на друга… нежные улыбки, которые легко было не заметить, если действительно не обращать на это внимание… и как можно забыть «случайные» прикосновения кончиками пальцев к коже… у Бруно в памяти запечатлена целая коллекция таких взлелеянных моментов.       Кому-то могло показаться странным, что мужчина его возраста так близко принимает к сердцу такие простые мелочи, как какой-нибудь влюбленный школьник, но он ничего не мог с собой поделать.       Он был лишен физических прикосновений и привязанности более десяти лет, вынужденный уйти в добровольное изгнание за стенами Каситы и спинами собственной семьи, где компанию составляли лишь крысы.       Вот почему, когда Камило начал оставлять ему эти тонкие намеки, он в конце концов поддался ему. Сначала это казалось невероятно неправильным - он и его... племянник?       Бруно только начал интегрироваться в семью Мадригаль, что бы они сделали, если бы узнали, что его отношения с Камило выходят за рамки обычных семейных отношений? К счастью, с тех пор прошло больше года, а они все еще ничего не знали. Ладно, почти ничего. Он был практически уверен, что Долорес о чём-то догадывается.       Нехороший взгляд, который она бросила на них однажды за завтраком, когда Камило обнял его сзади, уткнувшись носом в его волосы и ласково посмеиваясь:       – Доброе утро, Бруно.       ...Остальным членам семьи это казалось совершенно милым и невинным, но взгляд Долорес говорил больше, чем могли бы сказать слова.       С тех пор Бруно и его племянник договорились свести публичное проявление чувств к минимуму, чтобы не давить на Долорес. Несмотря на её очевидное отвращение ко всему этому, она, казалось, хранила молчание о делах своего младшего брата.       Бруно не знал, делало ли это её лучшей или худшей сестрой в мире, но всё равно был благодарен.       Это было не всё, за что он был благодарен. Для него кое-что всё ещё было непонятно. Зачем такому очаровательному и популярному человеку, как Камило, иметь что-то общее с таким жутким отшельником, как он сам?       Парень мог выбрать любого в Энканто, и всё же он был с ним - дурачился со своим замкнутым, растрепанным, социально неуклюжим мужчиной средних лет.       Боже, неужели Камило действительно выбрал именно его среди всех остальных… Бруно посчитал, что интерес Камило к нему вызван странным любопытством. Вероятно, он хотел поближе взглянуть на жалкого человека, стоящего за небылицами своего детства, как в шоу чудаков.       Двухметровый рост? Зловещий зелёный взгляд? Единственное, что Камило понял правильно - это крысы, которые сидели на его спине... Должно быть, он чертовски разочаровал мальчика. Камило был достаточно добр, чтобы не говорить ему об этом. Бруно также полагал, что Камило ведёт себя как обычный возбужденный подросток, желающий заняться страстной любовью, и с кем лучше поэкспериментировать, чем с Бруно?       Ну, буквально с кем-угодно другим, но Камило был озорным и предприимчивым молодым человеком, так что имело смысл, что кто-то вроде него наслаждался бы болезненными ощущениями от того, что делал что-то настолько запретное. И Бруно был более чем счастлив быть рядом с ним, рад помочь ему исследовать его расцветающую сексуальность до тех пор, пока Камило всё ещё хотел его видеть.       Бруно прекрасно понимал, что Камило в конце концов захочет уйти к кому-то получше, и это было нормально. Он дал бы Бруно достаточно любви, чтобы тот был сыт до конца своих дней, и это то, за что он был больше всего благодарен.       Внезапно жалобный писк вырвал Бруно из его мыслей, и он посмотрел вниз, на свои колени.       – Что случилось, Мигель? Ты голоден? - мягко спросил он. Маленькая серая крыса продолжала топтать лапками его руану, чтобы привлечь его внимание. Бруно вздохнул и посадил своего друга-грызуна себе на плечо.       – Тогда давай пойдём на кухню и перекусим.       Он вышел из своей комнаты и спустился по ступенькам, количество которых, к счастью, было уменьшено до разумного размера после того, как Касита была восстановлена. Затем Бруно побрел на кухню.       Он надеялся найти какие-то кусочки арепы для Мигеля и, возможно, остатки завтрака для себя, но чего он не ожидал найти, так это Камило, сидящего за столом с наполовину съеденным сэндвичем в руке.       – К-Камило! Привет! Я... эээ…я не ожидал найти тебя здесь, - заикаясь, произнес он.       Не имело значения, сколько раз Бруно и Камило ускользали, чтобы заняться... чем-нибудь, он всё ещё был так же взволнован его видом, как и в первый раз, когда увидел парня после того, как Бруно снова представили семье, если не больше.       Просто с каждым днем Бруно всё больше и больше осознавал красоту Камило, и чем больше он его видел, тем больше замечал это.       Его мягкая, упругая кожа, большие карие глаза, пухлые губы, ослепительная улыбка. Бруно всегда находил что-то новое, на чём можно было зациклиться, и именно эта яркая улыбка, направленная в его сторону, заставляла его беспомощно колебаться в поисках правильных слов.       – Ты не ожидал найти меня в моем собственном доме? - Камило фыркнул, явно забавляясь неловкостью своего дяди. Он откусил еще один кусок от своего бутерброда. Бруно издал натянутый смешок.       – Да, я думаю, ты прав. В этом есть смысл, раз ты здесь и всё такое. Это же твой дом, - он продолжал тихо посмеиваться, внутренне съёживаясь от того, как глупо это прозвучало.       – Так... эм… чем занимаешься?       Камило посмотрел на бутерброд в своей руке и слегка приподнял его.       – Ем сэндвич, - сказал он, с полным ртом.       – Конечно! Я и-имею в виду, зачем еще тебе быть здесь? - Бруно хлопнул себя ладонью по лбу и покачал головой. - Это был действительно глупый вопрос. Извини, я, наверное, тебя раздражаю. В любом случае, я просто возьму что-нибудь очень быстро и позволю тебе насладиться остатком твоего сэндвича, - пробормотал он с застенчивой улыбкой на лице, опустив голову.       – Подожди! - Камило спрыгнул со стула, на котором сидел, и подвел Бруно к месту за столом, нежно положив руку ему на плечо.       – Нет, это не глупо, и ты никогда не смог бы меня разозлить. А теперь почему бы тебе не посидеть здесь немного и не рассказать мне, зачем ты сюда пришел, а я пойду и принесу это для тебя.       – О, ты…ты не обязан делать это для меня, - щеки Бруно покрыл румянец. Он предположил, что Камило, вероятно, жалел его, но, тем не менее, ценил его доброту, даже если она была вызвана жалостью. Бруно не мог винить его, хотя он считал себя довольно нелепым человеком.       – Расслабься, - Камило показал Бруно игривую ухмылку через плечо, когда он рылся в кладовке, - я может и не обязан, но я этого хочу.       Он вернулся с одной из утренних ареп тёти Джульетты, посыпанной рассыпчатым белым сыром.       – Вот, этого должно быть достаточно для вас двоих, - сказал он, ставя тарелку перед Бруно.       – Двоих...? Но как ты...? - Крыса на плече Бруно сбежала вниз по его руке на стол, где он стащил ломтик сыра с тарелки. Черные глаза-бусинки Мигеля засияли признательностью, когда он откусил кусочек сыра.       – Было бы странно видеть тебя, по крайней мере, без одной-двух крыс, - съязвил Камило, плюхнувшись обратно на табурет и наклонившись вперед так, чтобы его локти уперлись в стол.       – Это правда, спасибо, - Бруно мягко улыбнулся ему сквозь завесу прядей волос, в которых можно было увидеть крупицы соли, прежде чем оторвать кусочек арепы и положить его в рот.       Он ел молча, что не было чем-то необычным, так как обычно он был тихим парнем, но ему показалось странным, что Камило тоже ничего не сказал.       Бруно посмотрел на парня, просто чтобы убедиться, что всё в порядке, и чуть не поперхнулся, когда случайно встретился взглядом с Камило.       Тёплый взгляд, которым он смотрел на Бруно, когда рассеянно кусал и посасывал нижнюю губу, не сводя глаз со своего пугливого дяди - это напомнило Бруно кошку, преследующую крысу.       – Эм…всё в порядке, Камило? - Кротко произнес он.       – Ага, - Камило подпёр подбородок руками и немного наклонил голову, - я просто подумал, как сильно я скучаю по тому, чтобы проводить с тобой время, - его голос был таким же мягким и сладким, как мёд... и это очень действовало на Бруно.       Он напомнил себе, что не следует делать поспешных выводов.       «Успокойся, успокойся, ты на кухне. Тем более ты знаешь, что он просто скучает по разговорам с тобой, вот и всё, совершенно невинно. Если бы он говорил о чём-то другом, он бы уже сказал это. Перестань думать о таких вещах, извращенец!» - кричал голос в его голове.       – Правда? Ну, я... тоже скучаю по тому, чтобы проводить с тобой время, - пробормотал Бруно с кривой усмешкой.       Тяжелый вздох сорвался с губ Камило:       – Да, извини. Это моя вина, я был так занят в деревне в последнее время. Как будто каждую секунду кто-то зовёт меня и просит помочь им в чём-то. Знаешь, иногда это начинает казаться чересчур. О, и все всегда говорят, что я должен быть так благодарен за свой дар, за наше «чудо», - он фыркнул на последнем слове, слегка закатив глаза. - Ага, только вот настоящее чудо – это то, что у меня есть достаточно времени, чтобы сесть и съесть чёртов бутерброд, и никто меня хоть раз не побеспокоил, - Камило впился зубами в свой бутерброд и оторвал кусок.       Бруно почувствовал укол беспокойства именно в этот момент, голос Камило сильно отличался от его типичного беззаботного «я».       Он не мог точно определить, как именно, но представил, что если бы Камило унаследовал дар своей матери, то прямо над его головой нависла бы темная грозовая туча. Во всяком случае, Камило казался опустошенным или измученным, может быть, даже перегоревшим.       Конечно, Бруно понятия не имел, каково это, потому что жители деревни обычно избегали его и его дара, как чумы. Но если такой жизнерадостный и социальный человек, как Камило, находил всё их внимание подавляющим, то такой интроверт, как он сам, по сравнению с этим счёл бы жизнь в стенах уютной.       Он действительно сочувствовал Камило, именно тогда он решил попытаться быть хорошим и побудить Камило рассказать о своих трудностях столько, сколько ему было нужно.       – Вау… я понятия не имел, что ты так себя чувствуешь, хочешь поговорить об этом? Ты же знаешь, я всегда рядом, чтобы выслушать, - предложил Бруно с таким приглашающим выражением лица, какое только мог изобразить, но у него правда не было практики, так что он надеялся, что не выглядел жутко.       Камило медленно оторвал взгляд от стола и уставился на лицо мужчины. Лёгкая улыбка появилась на его губах, за которой последовал слабый смешок.       Смущение окатило Бруно, как ведро ледяной воды. Конечно, Камило посмеялся бы над ним, он, должно быть, выглядел чертовски жутко.       – Боже, прости, - хихикнул он. Нервные смешки перемежались резкими движениями его рук, когда он почесывал затылок.       – Это было странно. Я странный. Ты можешь забыть об этом... если хочешь. Улыбка на лице Камило угасла, он медленно соскользнул с табурета и подошел к Бруно. Не говоря ни слова, парень обхватил лицо ладонями и погладил большим пальцем щеку, позволяя ему скользить по щетине.       – Всё в порядке, - мягко произнес он одними губами.       Камило наклонился, чтобы обнять Бруно, и уткнулся головой в изгиб его шеи.       – Мне нравятся эти странности, они милые, - промурлыкал он, покрывая легкими поцелуями челюсть Бруно.       – К-Камило, - прошептал Бруно, судорожно вздохнув.       Камило хихикнул, ему нравилось, как легко возбудить этого мужчину.       – Я действительно имел в виду то, что сказал, Бруно. Я скучал по тебе, особенно с тех пор, как мы давно не проводили время вместе.       Он продолжал целовать и посасывать кожу на шее Бруно, дразня, а потом прикусил её, слегка царапая зубами место, где бьётся пульс.       – Я... я тоже скучал по тебе, моя любовь, так сильно, - Бруно не собирался ничего делать с Камило, но его разум затуманился от желания.       Тёплые поцелуи Камило заставляли чувствительную кожу его шеи покалывать от удовольствия, и это ощущение пробудило его желания, он хотел большего. Бруно обнял Камило за талию и запустил пальцы в его тугие кудри, притягивая его ближе.       Затем Камило ахнул от удивления, но упал в объятия и оседлал его колени, позволив Бруно прижать их тела друг к другу.       Они начали исследовать друг друга руками, которые нетерпеливо блуждали под одеждой, в то время как их языки были заняты исследованием рта друг друга.       Становилось жарко и тяжело, в буквальном смысле. Бруно едва мог дышать, когда Камило так близко и тяжело дышал. А вес парня на коленях, хотя и приятно ощущался на члене, но его ноги начали неметь.       Это были неприятные ощущения, необходимые Бруно, чтобы выйти из оцепенения, вызванного желанием. Он внезапно вспомнил, что должен был пытаться помочь парню, а не заниматься с ним любовью.       Бруно отстранился, тяжело дыша, как будто только что пробежал километр.       – Подожди... Подожди, Камило! Погоди секунду, - он осторожно отстранил Камило от ключицы, поморщившись от темно-фиолетового следа, оставшегося на коже.       – Что? - Камило застонал с легким огорчением. Бруно на мгновение потерял дар речи. Волосы Камило были растрепаны и в полном беспорядке, рубашка расстегнута, лоб слегка нахмурен, а красные губы распухли и блестели от слюны.       Боже, он был чертовски великолепен. Бруно испытывал серьёзное искушение сказать «ничего» и продолжить, но он должен был поступить правильно по отношению к Камило.       Он был не только любовником, они были семьей, во всех смыслах, и он был явно встревожен. Было бы неправильно просто игнорировать его смятение и заняться сексом - ну, вдобавок к тому, что заниматься с ним любовью было неправильно с самого начала.       – Ты выглядел расстроенным из-за чего-то, и я думаю, нам следует поговорить об этом еще немного, прежде чем мы эм... сделаем что-нибудь ещё.       – Серьезно... - Камило фыркнул, сдувая выбившийся локон с глаза. – Ничего серьёзного, правда. Я сказал всё это, наверное, потому, что мне было немного скучно. Я в порядке! - Он медленно потянулся обратно к ключице мужчины.       – Кроме того, мне больше не скучно, - Камило посмотрел на Бруно полуоткрытыми глазами и прикусил чувствительную кожу между зубами.       – О боже мой… чёрт, чёрт, чёрт, - пробормотал Бруно, теряя решимость, когда Камило прикрыл глаза с чувством победы. Но мужчина пока не собирался сдаваться.       – Н-нет, давай, ну же, - он стянул парня с себя, - это важно, ты действительно находишься в стрессовом состоянии. Нехорошо держать это в себе, понимаешь? Это важно, и мы собираемся поговорить об этом, - в его тоне чувствовалась властность, которую он не привык использовать с Камило.       Обычно он оставлял инициативу парню и делал всё, о чём тот его просил, но сейчас всё было по-другому.       Возмущение на мгновение вспыхнуло в глазах Камило…из всех случаев, когда Бруно говорил «нет»... почему сейчас он это сказал из-за чего-то такого абсолютно бессмысленного.       Он открыл рот, чтобы начать возражать, и Бруно, казалось, тоже знал, что это произойдет. То, как метались его глаза и опускались плечи, говорило о том, что он принимал позу, выражающую желание съежиться.       Прежде, чем Камило успел выплеснуть всё своё огорчение, ему в голову пришла мысль. Можно поймать больше мух используя мёд, а не уксус…       Он смягчился и перестал хмуриться:       – Но ведь… - нежно проговорил он, беря Бруно за руку. Бруно был сбит с толку внезапной переменой в поведении, но испытал облегчение, возможно, его Камило пришёл в себя и наконец захотел поделиться своими чувствами…он был неправ.       Невинное выражение лица Камило внезапно стало озорным, он взял руку Бруно и прижал ее к своей промежности, заставляя мужчину почувствовать очертания его твердого члена.       – Тебе не кажется, что сейчас это важнее? - сказал он с дьявольской ухмылкой.       – Камило, - заскулил Бруно, когда парень начал тереться о его собственную ноющую эрекцию.       Это была битва, в которой он не думал, что выиграет. Камило был неумолим, беспощадно упиваясь каждым сдавленным звуком экстаза, над которым мужчина был уже не властен.       Камило покрылся румянцем, тяжело дышал, на лбу у него выступили капельки пота. Он использовал руку Бруно для собственного удовольствия, потирая всё быстрее и быстрее.       – Ты продолжаешь говорить о стрессе, - простонал он, - но я не могу придумать лучшего способа для тебя снять мой стресс, чем позволить мне прокатиться на твоем члене до потери сознания.       Эти слова одновременно напугали и возбудили Бруно.       – Камило, я знаю, что ты возбужден, но... но мы не можем делать это на кухне. Что, если нас кто-нибудь увидит?       Камило издал хриплый смешок.       – И это то, о чем ты беспокоишься?! Нужно было сказать мне об этом раньше. Почему бы нам тогда не пойти в более уединенное место?       Он наклонился вперед и прошептал Бруно в волосы:       – Так что же? Ты поможешь мне, мой дорогой Брунито?       – О, черт, Камило, - вздохнул Бруно.       Камило собирался продолжить оставлять свои метки на шее Бруно, когда что-то защекотало ему нос. Неожиданное ощущение заставило его лицо нахмуриться в замешательстве.       – Что это..?       Он отстранился и широко открыл глаза. Конечно, крыса в волосах его дяди выскочила наружу, щекоча Камило своими усами.       – Какого чёрта, Мигель. Ты не возражаешь? - Он пробурчал.       Крыса с испуганным писком сбежала со стула и юркнула в дыру в стене.       – И-извини, - пробормотал Бруно, полный смущения. Конечно, Камило иногда мог быть упрямым, но на самом деле, кто ещё потерпел бы, чтобы их прелюдию прервала крыса?       Камило покачал головой.       – Не беспокойся об этом... давай, пойдем, - он взял Бруно за запястье и потянул его из кресла, нетерпеливо направляя в свою спальню.

***

      Бруно шёл следом, как послушная кукла, в руках Камило, когда они поспешили к лестнице. Ну... Бруно не совсем мог торопиться, его ноги превратились в желе несколько минут назад, и он полагался исключительно на Камило, чтобы двигаться вперёд.       Вся ситуация ошеломила его, он никогда раньше не видел мальчика, так отчаянно нуждающегося в сексе, а ведь Бруно видел его в самом возбужденном состоянии. Хуже всего было то, что Камило даже не замечал этого.       Бруно провёл много ночей за стенами, иногда глядя и в спальню своего племянника через удобно расположенную щель. Периодически ему «везло» и он попадал на очень возбужденного Камило, играющего с самим собой в течение долгих промежутков времени.       Да, мужчина прекрасно понимал, насколько было ужасно подглядывать, и, честно говоря, предпочел бы порезвиться на минном поле без стряпни своей сестры поблизости, чем рассказывать Камило о своих прошлых «подвигах», но изоляция может причинять действительно невыносимую боль.       К тому времени, когда разум Бруно отклонился от тревожной темы, в которую он забрел, они с Камило уже поднимались по лестнице.       – Хей, - Бруно пробормотал дрожащим шепотом, - мы не должны быть такими громкими, что, если Долорес услышит нас?       Камило повернулся к Бруно и усмехнулся.       – Успокойся, она ничего не услышит. Она в центре города, выполняет поручения. Долорес окружена таким шумом, что у неё нет сил сосредоточиться на том, что, черт возьми, мы делаем, - он изогнул брови, намекая на то, что они будут делать через мгновение.       Камило открыл светящуюся дверь своей спальни и повел мужчину внутрь. Бруно тихо ахнул, благоговение и удивление, которые он испытывал всякий раз, когда переступал порог комнаты Камило, никогда не исчезали.       Зеркала покрывали стены под всеми углами, были даже зеркала, прикрепленные к высокому потолку, заставляя его чувствовать себя крошечным, когда он смотрел на них. Кроме того, было очень темно, если не считать нескольких маленьких лампочек вокруг. Это пространство чем-то напомнило ему театр, и оно идеально подходило яркой личности Камило.       Бруно собирался прокомментировать это, когда его внезапно прижали к двери, выбив из него дух. Камило, не теряя времени, соединил их губы в яростном проявлении необузданного желания.       Он толкнул свой язык в рот Бруно, когда тот хватал ртом воздух, не заботясь о том, столкнутся ли их зубы в процессе. Бруно был слишком поражен, чтобы ответить на поцелуй, застыв на месте, пока какое-то дикое животное, похожее на его племянника, практически напало на его губы.       Когда он обрел способность вырываться, он удержал Камило и потребовал рассказать, что с ним происходит. Камило определенно был страстным любовником и иногда мог быть чуть грубым, но это было чересчур.       – Хорошо, что происходит? Ты никогда не был таким... агрессивным. Ты уверен, что с тобой все в порядке? Похоже просто на то, что ты избегаешь разговора...       Но прежде, чем он успел закончить, Камило поймал нижнюю губу Бруно зубами и оттянул её назад только для того, чтобы снова сомкнуть их рты. Бруно издал приглушенный крик из-за покусанных губ, в отчаянии похлопав Камило по плечу. Камило наконец отпустил его, толкнув спиной к двери. Он был сыт по горло этими вопросами.       – Ради бога, - он почти зарычал, - может, ты уже перестанешь об этом?! Я не хочу сидеть за этим чёртовым столом и говорить о своих чувствах, я хочу сесть на твой член и заставить тебя оттрахать меня до потери чувств! Неужели это так трудно?       Бруно просто уставился на него в ответ с пылающими щеками и чуть открытым ртом.       – Х-хорошо, - прохрипел он, - я могу это сделать, если... если это то, чего ты действительно хочешь.       При этом Камило ликовал почти до безумия.       – Да! Это то, чего я действительно хочу! Спасибо тебе, ты лучший во всем мире!       Он прыгнул в объятия Бруно, крепко обхватив его ногами за талию и покрывая его шею и лицо небрежными влажными поцелуями.       – А теперь возьми меня за задницу, - прошептал он на ухо Бруно.       Бруно подчинился, он позволил своим рукам медленно скользнуть вниз по плечам Камило, по его талии, чтобы наконец остановиться на его ягодицах и сжать их. Каждое грубое сжатие вызывало у Камило хриплый стон, который еще больше возбуждал его, и он тёрся о член Бруно сквозь одежду.       Между толчками и медленным покачиванием бедер раздавались громкие вздохи: «Еще!» и «Сильнее!».       Бруно не мог отрицать, как это было горячо - быть использованным этой крайне нуждающейся и возбужденной версией его любимого Камило.       Зеркала, практически покрывавшие каждый квадратный метр комнаты, делали это еще более эротичным. Он мог наблюдать, как касается Камило, ловя выражение экстаза на лице парня со всех сторон.       Тем не менее, в совести Бруно было зерно вины, терзавшее его так сильно. Камило определенно откладывал разговор о том, что он на самом деле чувствовал, и пытался использовать Бруно не только как секс-игрушку, но и как средство побега. Потому что было намного проще послать к чёрту свои чувства, чем противостоять им.       Но, в конце концов, Камило дал ему понять в самых ясных выражениях, что он не заинтересован в этом разговоре, и Бруно знал, что заставить парня делать то, чего он не хотел – практически невозможное задание.       Поэтому он отмахнулся от чувства вины и рационализировал ситуацию, сказав себе, что в любом случае должен помочь Камило, и если трахать его до бесчувствия - лучший на данный момент способ, то он, по крайней мере, может позволить себе наслаждаться этим.       Бруно ещё раз мельком увидел их отражения в зеркале. Они оба были в полном беспорядке, одежда наполовину стянута и помята, спутанные волосы, которые либо топорщились, либо прилипли ко лбу от пота.       «О, боже…» - подумал Бруно, глядя, как Камило многозначительно подпрыгивает у него на коленях. Отражение в зеркале было настолько непристойным, что это сводило Бруно с ума.       Он выбросил остатки приличия и засунул два пальца в рот Камило. Он без колебаний начал посасывать их, водя языком по пальцам и вяло покачивая головой взад-вперед.       Как только Бруно понял, что его пальцы обильно покрыты слюной, он вынул их изо рта Камило и запустил в штаны.       Бруно осторожно просунул влажный палец в Камило, вызвав у парня внезапный стон. Это было не так уж много, но даже немного внимания к этой части тела, казалось, было именно тем, в чем нуждался Камило.       Он обнял Бруно за шею и положил голову на плечо, когда тот вставил внутрь еще один палец.       – О, да, пожалуйста… - захныкал он, застонав громче, когда Бруно добавил третий палец и начал двигать им внутрь и наружу.       Затем затуманенный взгляд Бруно скользнул по обнаженному плечу Камило. Безупречная бронзовая кожа выглядела такой мягкой и кремовой, как карамель, Бруно не смог удержаться, чтобы не проверить, была ли она такой же сладкой. Ничего не говоря, он вонзил зубы в плечо Камило, прикусив достаточно сильно, чтобы чуть пошла кровь.       Камило издал резкий крик, а Бруно просто удовлетворенно застонал, слизывая кровь, которая сочилась вокруг его зубов. У неё не было вкуса конфет, но металлический привкус всё еще восхитительно ощущался на его языке.       – Бруно, - захныкал Камило, он протянул руку и запустил пальцы в длинные волосы Бруно. Но вместо того, чтобы оттащить его от себя, парень придвинул голову еще ближе. – Сильнее, - произнес он дрожащим голосом.       Бруно сделал то, что ему сказали, вытянув из Камило ещё больше крови и череду искаженных ругательств.       Он мог видеть в зеркале, в котором отражалось изображение другого человека позади них, что лицо Камило исказилось от удовольствия, глаза почти закатились назад. Именно тогда Бруно понял, что его племянник был таким же испорченным, как и он сам. Его губы сложились в тонкую ухмылку на плече Камило... Ну, парень должен был пойти этим в кого-то.       Бруно хотел сделать ещё один шаг вперед. Он начал очень быстро двигать пальцами внутрь и наружу Камило.       – Ахх… - Камило зашипел от внезапной перемены, но всё равно ему это понравилось. - Н-не останавливайся…       Впервые за всё время их встреч Бруно одержал верх. Чувство контроля вызвало прилив удовольствия, заставивший его член пульсировать, и острую потребность в том, чтобы его дерзкий племянник знал, кто, черт возьми, заставляет его так громко кричать.       – Именно, всё верно, кто моя прекрасная маленькая шлюха?       Камило мгновенно отстранился, широко раскрыв глаза от удивления.       – Что ты только что сказал?..       – О чёрт, чёрт! - У Бруно пересохло в горле, всё было совсем не так, как он планировал. Что, если он так сильно обидел Камило, что больше никогда не позволит Бруно прикоснуться к нему? Он никогда себе этого не простит.       – О боже мой, мне так жаль...       Камило быстро зажал ему рот рукой.       – Ш-ш-ш! Успокойся. Это было так чертовски горячо, я и не знал, что в тебе это есть. Иди сюда…       Он схватил Бруно за бока руаны и притянул его в жарком поцелуе.       – Хватит об этом, давай пойдём на кровать. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, как пять минут назад.       – Х-хорошо, - Бруно, спотыкаясь, шагнул вперед с широкой глупой улыбкой облегчения на лице.       Они срывали друг с друга одежду по дороге к кровати Камило, губы всё еще были сомкнуты, когда они стягивали брюки и расстегивали рубашки. Они разъединились только для того, чтобы стянуть свои руаны через головы.       Оказавшись там, Бруно встал в ногах кровати с широко раскрытыми объятиями и нежнейшим взглядом, ожидая, что Камило грациозно упадет в его объятия, как в какой-нибудь сцене из дрянного любовного романа.       Камило встретил любящий взгляд мужчины с таким же выражением. Он воспользовался моментом, чтобы пристально посмотреть ему в глаза.       Это было удивительно мило и интимно... пока мягкая улыбка Камило не превратилась в злую ухмылку, и он с хихиканьем не толкнул Бруно на простыни.       – Боже, откуда, черт возьми, это взялось? Разве ты только что не называл меня своей маленькой шлюхой минуту назад? - Хихикнул он, качая головой.       – Иногда ты можешь быть таким невинным.       Бруно лежал ошеломленный, немного похожий на побитого щенка. С каких это пор любовь и романтика стали считаться чем-то странным? Что было не так с поколением его племянниц и племянников?       Бруно собирался защитить свою сентиментальную жилку, когда Камило выскользнул из нижнего белья и небрежно швырнул его в сторону Бруно.       Попавшее в него нижнее бельё на секунду дезориентировало его. Он стянул одежду с лица и с легким раздражением отбросил ее в сторону.       – Тебе действительно нужно было это делать?       Камило, казалось, находил свои выходки забавными.       – Виноват, - хихикнул он из-за руки, - я думал, это будет возбуждающе.       Напряжение в чертах Бруно ослабло, он не мог долго сердиться на парня. Между ними было тридцать пять лет. Если Бруно ожидал от своего партнера зрелости взрослого человека, то это он вёл себя глупо... а не его племянник.       – Не беспокойся об этом. Все в порядке... малыш, - он взглянул на Камило большими темными глазами.       Щеки Камило внезапно приобрели приглушенный розовый оттенок, когда его возлюбленный назвал его «малышом», и Бруно почувствовал глубокое удовлетворение от осознания того, что Камило тоже был чуток и таял при упоминании такого слащавого, жеманного ласкового имени… возможно, романтика всё-таки не умерла.       Поражённое выражение лица мальчика быстро вернулось к непристойному.       – Знаешь что... это не нормально. Позволь мне загладить свою вину, - он прыгнул на кровать, устроившись между ног Бруно, и стянул с него нижнее бельё.       К большому удовольствию Камило, возбужденный член Бруно выскочил ему навстречу. Он медленно взял головку в рот и подразнил чувствительную головку своим теплым влажным языком.       Бруно вздрогнул под пристальным вниманием Камило, крепко зажмурил глаза и тихо застонал, когда Камило вобрал в себя еще больше.       Но очевидных признаков блаженства Бруно Камило было недостаточно, он хотел, чтобы мужчина наблюдал, как он доставляет ему удовольствие. Потому что какой смысл устраивать мастерское представление, когда не было зрителей, которые могли бы это засвидетельствовать?       Камило прикусил крайнюю плоть Бруно, и неожиданная острая боль заставила его открыть глаза.       Бруно издал болезненное шипение. Он собирался попросить Камило быть с ним помягче, но то, что он увидел дальше, чуть не довело его до оргазма.       Там был Камило с полной щекой члена. Его карие глаза пристально смотрели на Бруно, а слюна и предъэякулят свободно стекали по его подбородку. Это было одно из самых развратных зрелищ, которые Бруно когда-либо видел, но он никогда не видел ничего более прекрасного.       – Ты так прекрасен, - мечтательно вздохнул Бруно.       Соблазнительный взгляд Камило мгновенно сменился недоумением, и он начал смеяться, пока член Бруно все еще был у него во рту. Он кашлял и давился, пока наконец здравый смысл не овладел им, и он не отстранился.       – Серьезно, откуда ты берёшь это? - Спросил Камило, вытирая слёзы с глаз. Бруно пожал плечами.       – Ну, ты придумываешь тонны материала, когда пишешь крысиные теленовеллы, чтобы развлекать себя за стенами в течение десяти лет.       – Боже, ты странный, Бруно.       Бруно слегка ссутулился при этих словах, печальное: «Да, извини, я знаю» готово было сорваться с его губ. Но Камило подполз к нему, оседлал бедра Бруно и вместо этого нежно поцеловал его в губы.       – Это одна из моих любимых черт в тебе, - прошептал он.       Затем Камило сел и внезапно смутился.       – Эй, ты в порядке?       – Д-да..? - Бруно уставился на зеркала над ними, всё ещё находясь в шоке от того, что кто-то не только счёл его... особенности терпимыми, но и чувствовал, что они были их любимой частью его.       Он даже не знал, что способен достичь такого уровня признания со стороны кого-либо, кроме своих крыс.       – Ничего, если… если мы... попробуем что-нибудь новенькое? Я думаю, тебе это понравится.