Доброе сердце лечит печали

      После капельницы с антибиотиками пациенту стало заметно получше — температура снизилась, лихорадка спала, озноб прошел. Настя не отходила от его постели ни на шаг, все время была рядом, даже ужинала тут же, пристроившись в кресле у комода. За окном темнело, вечерняя служба была в самом разгаре. Необычно было оставаться в это время дома, наедине с другим мужчиной, но Настя верила, что поступает правильно. К тому же, ей нравилось ухаживать за больным — поить его, вовремя менять физраствор, читать ему Библию. Ей хотелось, чтобы он чувствовал себя в безопасности и побыстрее выздоравливал. За Ваней после случая на замерзшем пруду она ухаживала так же старательно, только рядом с ним были еще мама, папа и бабушка, а кто был у этого человека, кроме нее? Кто мог о нем позаботиться?       Дочитав страницу, Настя закрыла книгу и снова кинула взгляд на Волка — крепко спал, грудь равномерно вздымалась и опускалась. О встрече на дороге решено было никому не говорить, чтобы не беспокоить лишний раз, но Настю съедало любопытство — правду ли сказал тот блондин? Они действительно знакомы? Был только один способ узнать — татуировка… Вооружившись хозяйственным мылом, губкой и холодной водой, Настя принялась оттирать запястье спящего от засохшей крови. Закусив губу, она терла и терла, пока, наконец, ей не открылась точно такая же татуировка — собака или похожее на нее животное, перегрызающее цепь на фоне солнца, а внизу имя — Артем.       — Артем… Так вот как тебя зовут, — выдохнула Настя, откладывая губку. Открывшееся, правда, породило еще больше вопросов, и в поисках ответов девушка сунулась в карманы кожаной куртки, висящей на стуле, но там обнаружилась лишь мелочь, расческа и начатая пачка жвачки.       — Что же ты за человек такой, Артем? — задумчиво произнесла Настя, укладывая все на место.       — А каким ты хочешь, чтобы я был? — неожиданно послышалось сбоку. Настя вздрогнула и рассыпала мелочь от неожиданности.       — Ой, я не знала, что вы уже… Как вы себя чувствуете?       На самом деле Артем давно пришел в себя, просто не хотел этого показывать. Поначалу трудно было сдержать смешок от легкой щекотки губкой по запястью, но потом стало не до смеха. Ее касания, движения рук, мягкость и теплота пальцев — все было так чарующе, что он не решался разрушить магию тактильного волшебства и позволил ей закончить начатое, чтобы она смогла прочитать его имя. Имя, которым его никому не дозволено было называть, кроме брата… и Насти.       — Мы же вроде перешли порог знакомства, давай на «ты», — предложил Артем, окидывая взглядом фигуру Насти, рассеянно собирающую укатившуюся мелочь. Домашнее платье ей очень даже шло.       — Нет, Артем, вы ошибаетесь, я вас совсем не знаю, — Настя шарила рукой под комодом, пытаясь достать непослушную монету.       — Анастасия, ты неправа: покопавшись во мне, ты все-таки кое-что узнала о моем внутреннем мире! Разве этого недостаточно, чтобы перейти на «ты»? — Артем тихонько засмеялся. Настя извлекла монету из-под комода и окинула его недоуменным взглядом. Лежит в ее постели, на кровавых простынях, с капельницей в руке, с перебинтованной дыркой в боку, и при этом еще находит силы шутить и смеяться. Сергей Иванович так себя не вел, да и Ванька тоже. Может, дело в новых антибиотиках?       — Это было ужасно, лучше не вспоминать, — вздохнула Настя. — Хм, да где же еще одна?..       — Под кроватью посмотри, — Артем указал вниз. Не потому что видел, что монета закатилась именно туда, а потому, что хотел, чтобы ОНА была рядом. Ближе, как можно ближе, еще… Настя скептически хмыкнула, но все же опустилась на колени и залезла под кровать. На глаза попалась открытая бутылка вина — анастезия, от которой оказалось мало толку.       — Я ничего не вижу, — глухо сообщила Настя. — Она точно здесь?       — Не знаю, может, показалось, — Артем с глупой улыбкой пожал плечами — мол, я тут не при чем. Настя выпрямилась, и ее голова оказалась на уровне головы Артема. Он завороженно любовался привлекательными чертами ее лица, пепельными прядями волос, красиво лежащими на груди и плечах, и пронизывающими глазами небесно-голубого цвета. Перед ним сидел ангел во плоти. Хотелось прикоснуться к нему, чтобы поверить, что все это взаправду…       — Артем? — выдохнула Настя, когда шершавая рука огладила ее плечо и спустилась пониже. Рука замерла, замерла и девушка, прислушиваясь к своим ощущениям. Странно, но ей нравились чужие прикосновения. Хотя, много ли она их получала за свою жизнь? Касания Артема казались не отеческими, как у Тихона, и не дружескими, как у Андрея. В них было что-то, что заставляло сердце биться чаще, а дыхание застревало в груди, в ожидании новых касаний.       — Я и не знал, что ты такая красивая, — прошептал Артем, перебирая кончики мягких волос. Настя сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло от волнения. Никто никогда не говорил ей напрямую о своих чувствах, даже Андрей в своих письмах был более сдержанным.       — У тебя… имя красивое, — неловко улыбнулась девушка.       — Правда? Тебе нравится? — Артем приподнялся на подушке и подался к ней.       — Да, но… — Настя осеклась и поспешила убрать татуированную руку, которая слишком настойчиво давила на затылок, наклоняя вперед. — Тебе лучше поспать, набраться сил.       — Да у меня сил — ого-го! — ухмыльнулся Артем. — Даже не болит ничего.       — Это из-за обезболивающего, — Настя поднялась и постучала пальцем по баночке с бесцветной жидкостью, приклеенной скотчем к светильнику над изголовьем кровати. Убедившись, что физраствора еще хватит на какое-то время, Настя ссыпала мелочь, которую все это время держала в руке обратно в куртку, и поспешила выйти из дома.       Артем проводил девушку жадным взглядом и угрюмо вздохнул. Упустил, черт! А ведь почти получилось! И плевать, что голова ватная, как и все ниже пояса. Природу не обманешь. ................       Настя сидела на крыльце и задумчиво крутила ромашку в руке. Солнце клонилось к закату, освещало землю и темные силуэты домов багровыми лучами. Прохладный вечерний воздух наполнял легкие свежестью и запахом полей. Настя стыдилась возвращаться к Артему после того, что было, но понимала, что ей придется это сделать. И что на нее нашло, какая муха ее укусила? Все вопросы, какие она хотела задать, улетучились в тот же миг, стоило ему коснуться ее, засыпать комплиментами. А она тоже хороша — «красивое имя»… И зачем только сказала? Дура-то, вот дура.       Настя провела пальцем по тонкому лепестку. Погадать, что ли, любит-не любит? Да ну, чушь какая. Хотя, он так тянулся к ней и ее к себе тянул — как будто и впрямь хотел поцеловать. Выглядело именно так. Это ее и напугало, а заодно привело в чувство. Не хватало еще согрешить с собственным пациентом! Темный силуэт перекрыл свет уходящего солнца. Настя подняла голову и встретилась взглядом со старостой.       — Ты уже минут десять сидишь тут такая грустная, одинокая… Случилось чего?       — Да нет, Сергей Иванович, все в порядке, — Настя попыталась улыбнуться, но вышло как-то измученно. — Просто устала немножко, вот и все.       — А-а, — староста понимающе закивал. — Ну, оно и понятно — день был богатым на события. Как там наш гость, не проснулся еще?       — Нет, пока нет, — соврала Настя, постыдно замечая, что каждый раз это удается все легче и легче.       — Не забудь узнать у него насчет этого его «старого знакомого», — напомнил староста.       — Как скажете.       Удовлетворенный ответом, Сергей Иванович пошел бродить дальше, а Настя вздохнула и вернулась обратно в дом.