Прекрасная неизбежность

- Девочка моя, как я соскучилась по тебе! – заверещала на всю платформу какая-то старушка и с рыданиями бросилась мне на шею. Я покачнулась, но устояла, едва не выронив в снег сумку. – Как ты похудела, бледненькая какая-то! А как тебе идет это платье! Ты ж моя красавица! – морщинистые пальцы бабули ощупывали мое тело как драгоценную статуэтку. Очнувшись, я отпихнула от себя незнакомку. Женщина была на порядок меньше меня, она едва доставала мне до плеч. Серое платье, тяжелая видавшая лучшие времена шуба и истоптанные ботинки делали ее похожей на нищенку. - Ну вот, дожили! – заголосила старушка, закрыв лицо руками. – Родная внучка не узнает свою бабушку… Проходящие мимо студенты стали с интересом поглядывать в нашу сторону. Неподалеку показался Абрахас со своими родителями. Септимус Малфой не удостоил сына и толикой внимания, расшаркиваясь перед пышной леди явно столь же знатного происхождения, как и он сам. Рядом крутился Рудольфус Лестрейндж. Почувствовав, как кто-то дергает меня за подол платья, я опустила голову вниз и столкнулась с круглыми глазами Похлебы. Ошарашено я перевела взгляд на неумолкающую женщину, начиная догадываться, кем она является на самом деле. - Вы совсем спятили, - возмутилась я, едва Похлеба переместила нас в гостиную. – Явится на Кинг-Кросс, когда вокруг разгуливают агенты Клевера и Грин-де-Вальда! - Я имею право встретить свою внучку, - упрямо заявила миссис Смит, падая в кресло. – Признайся, ты такого не ожидала! - Мне и в страшном сне не могло присниться, что вы так открыто решите появиться на людях. И не говорите, что приняли Оборотное зелье. Чьи волосы вы туда добавили? - Соседки напротив, - охотно ответила бабуля, выпутываясь из шубы. Я кинула сумку на пол и присела на подлокотник дивана. - Вы выходите из дома? Как давно? - Может месяц…. А может два… - Мерлин, Хэпзиба, это серьезно! Почему вы мне ничего не написали!? - Знала, что ты будешь против. Хотя сама, небось, не сидишь за закрытой дверью, - пробубнила с обидой старушка. - Мне было особо некогда гулять. И я все понимаю, сидеть взаперти нелегко, но… - тут я осеклась, вспоминая свои недавние мысли по этому поводу. Разве не я сама собиралась втихаря сбежать ненадолго, чтобы просто проветриться? Мне самой было тошно от невозможности куда-либо выбраться и теперь миссис Смит выслушивает мои претензии, явно попахивающие двойными стандартами. «Ты просто испугалась за нее, - прошептал внутренний голос. – Это нормально. Однако не стоит сильно винить Хэпзибу в таком простом желании, как сделать кому-то приятное». - Простите, я сама не понимаю, что говорю. Полугодие выдалось тяжелым. Я подошла к бабуле, и сама обняла ее. - Спасибо, что встретили на вокзале. - Да будет тебе, детка. Я сама хороша. Нужно было написать сразу, а я, дура, умолчала. Думаю, у Кэтрин и без меня полно забот, незачем, чтобы она еще и волновалось о какой-то старухе. - Вы не «какая-то старуха», а близкий мне человек, - твердо сказала я, наблюдая, как на лице Хэпзибы расцветает улыбка. – Обещайте, что будете сообщать мне обо всем. Мы общались целый день, забросив свои дела. Вечером Похлеба испекла яблочный пирог. Миссис Смит расспрашивала меня о школе, преподавателях, Ральфе, Альбусе, и ни разу не упомянула про Тома. В тот момент я была рада этому, а после пришло сожаление. У меня был шанс поговорить с человеком, который хорошо ко мне относился и прекрасно бы меня понял. Но я его упустила. И вернуть больше никогда не смогу. *** Я тихо встала с кровати, стараясь не издать ни звука. В доме стояла мертвая тишина. Должно быть Хэпзиба и Похлеба наконец-то отправились отдыхать. Ногой выудив из-под кровати свою походную сумку, я привычно проверила вещи – книги, зелья, мои дневники, несколько артефактов, сменная одежда, деньги – маленький мирок стабильности в бушующем океане жизни. В мои планы входило вернуться рано утром, пока никто не заметил моего отсутствия, но, наученная горьким опытом, я всегда брала с собой все необходимое. На всякий случай. Подаренный Горацием флакон со светящейся жидкостью стоял на тумбочке, заливая помещение золотистыми бликами. Он передал его мне в поезде через студента с открыткой, которая выбрасывала в воздух сноп разноцветных искр, стоило ее только открыть. Как я поняла, это был аналог декоративных ламп магглов, в которых могли плавать рыбки, пузырьки, звездочки и все это великолепие подсвечивалось разноцветными огнями. Понятия не имею, с чего вдруг профессор расщедрился на презент в честь праздника, но лучше светильник, чем ананасы. Похоже мне удалось донести до него светлую мысль, что эти фрукты я не ем. Рядом лежал лист со списком городов, которые я хотела посетить. Взяв ручку, я подчеркнула пятый пункт. За окном валил густой снег. Мои пальцы повернули ручку, и створка медленно отворилась, впуская в комнату морозный воздух. Внутри зародилась тоска. Часть меня захотела вернуться под теплое одеяло. Страх змеей заскользил по венам, шепча, что это в последний раз. Усмехнувшись, я отмахнулась от него. Хватит пребывать в паранойе. Легко перемахнув через подоконник, я утонула в сугробе. Типичная английская зима. И старая как космос традиция покидать дома не через двери. «А еще она очень плохая. Обычно, когда ты так делала, это означало, что в это место ты больше не вернешься», - вставило подсознание. - Глупое суеверие, - покачала головой я и снег, успевший нападать на шапку, скатился мне за шиворот. Тусклые фонари едва разгоняли темноту. Самый настоящий рай для монстров. Прежде чем преодолеть границу барьера, я бросила заклинание, чтобы убедиться, что никто не схватит меня по ту сторону. Улица была пуста. Устали дежурить что-ли? Миссис Смит писала, что за домом постоянно кто-то наблюдал, но, похоже, не сегодня. Не веря в свою удачу, я смело шагнула вперед и трансгрессировала. *** Почему Копенгаген? А черт его знает. Просто мне захотелось погулять там, где климат не сильно отличается от Лондонского, и на ум пришел этот чудесный город. Вопреки всему здесь кипела жизнь. Подозреваю, причиной этому являлись туристы. Я обошла группу молодых людей, размахивающих бенгальскими огнями. Еще четверо подростков тащили пакеты с подарками. Пара пьяных мужчин в обнимку пыталась перейти через дорогу, а одинокая женщина дергала за шлейку собаку, что наполовину скрылась в урне. Ко мне подскочил улыбающийся Санта-Клаус и протянул конфету, что-то лопоча на своем языке. Тут и там попадались украшенные фасады, наряженные елки, где-то даже играла новогодняя музыка. За своими делами я совсем забыла про праздник. Когда у тебя все плохо, ты не думаешь о волшебном торте и алых носках. В твоем мире этому попросту нет места. Но другие не должны страдать от этого. Проходя мимо витрины с украшениями, я не удержалась и зашла в магазин. Несмотря на позднее время он был еще открыт. Окинув блестящие драгоценности придирчивым взглядом, я выбрала пару увесистых серёжек и кольцо для миссис Смит. Она обожала такие побрякушки. Для Тома я запаслась подарком с того нашего разговора про свечу. Если ему так интересны руны, то пусть лучше изучает их по нормальным книгам. Это были лучшие часы за последние месяцы. Я без раздумий шла, куда меня несли ноги, не раздумывала над судьбой мира и даже про свою собственную. Просто топала вперед, ловя языком редкие снежинки, смеясь вместе с проходящими мимо людьми, смотрела на разноцветные дома. Не было ни прошлого, ни будущего – только настоящий миг, тянувшийся вечность. Моргана, как же я тосковала по такой свободе! Тем тяжелее было возвращаться на землю, когда тело само метнулось в сторону, уходя с линии оранжевого луча. Замелькали заклинания. Часть из них я блокировала, часть отразила. Перепуганные магглы с воплями бросились врассыпную. Плакал наш Статус о Секретности. Нападавшие либо совсем идиоты, либо им попросту плевать на все. Краем глаза примечая невзрачный переулок, я бросилась туда, уворачиваясь от летящих вспышек. Надо увести магов подальше от переполненных улиц. Плохо то, что город был мне совершенно незнаком. Я наобум неслась по темным закоулкам, активировав чарами ночное зрение. Праздничное настроение улетучилось, уступив место прежней Кэтрин. Той, что защищалась и выживала. Добро пожаловать в прошлое, дорогуша. В очередной раз отразив пущенное в спину проклятье, я ответила Редукто и, кажется, попала в цель. Внезапно противники материализовались прямо передо мной. Все в черных мантиях, что делало их похожими на дементоров. От них исходила энергия матерых боевых магов и я крепче сжала палочку. Четверо впереди, трое позади, отрезали путь к отступлению, итого – семь. Мы ютились на небольшой площадке, зажатой домами и заставленной какими-то ящиками, от которых несло тухлятиной. Прекрасное место, чтобы умереть. - Что вам надо? – грубо спросила я, прикидывая, каким образом вывести из строя наибольшее число противников. - Лорд Грин-де-Вальд хочет с тобой поговорить, - ответил один из мужчин, стоявших впереди. Мой желудок болезненно сжался. Он знает. - Так пусть сам приходит и разговаривает. Маги рассмеялись. - Девочка, ты, видимо, не совсем понимаешь, с кем имеешь дело. У него есть и другие дела, кроме как ловить по ночам девиц. - Можем встретиться в дневное время. - Боюсь он хочет увидеть тебя уже сейчас… У них не было приказа убивать или калечить меня, но от этого легче не становилось. Волшебники не гнушались использовать темную магию. Я попробовала аппарировать, однако эти умники установили чертов барьер. Глупо с моей стороны надеяться так легко сбежать, но я должна была попытаться. Порт ключ тоже не сработал. А вот это уже странно…. Они так сильны, что их Антиаппартационный щит сдержал даже магию выше шестидесяти процентов? Мы танцевали безумный танец, кружась в тесном пространстве и шальные заклинания свободно отскакивали от стен, заставляя брать в расчет еще и их. Организм выбросил львиную дозу адреналина, и лишь на нем я держалась. Шапка где-то валялась, растрепанные волосы застилали обзор, куртку я бросила, в ней было жарко и она стесняла движения. Сумка тоже улетела в неизвестном направлении. Кажется, в меня попали, но особых изменений не произошло, поэтому я продолжила бой дальше. Хотя, какой у меня был выбор? Швырнуть палочку на землю со словами «простите, я устала, продолжим завтра»? О, да, нападавшие будут в экстазе. Сколько мы сражались? Кажется, что прошло несколько часов. Плечо ныло, бок неприятно кололо, каждый вздох причинял неудобство. Неужели я сломала ребро? Ряды противников поредели. Их осталось трое. И они явно были в лучшей форме, чем я. - Сдавайся, Дилаурентис! – крикнул один из них. – Тебе некуда бежать. - Идите в лес, - буркнула я, слизывая кровь с губы. Один из мужчин случайно заехал мне тыльной стороной ладони по лицу. А может намеренно… Противники встали в боевые стойки, и я поняла – это последний раунд. Либо мне удастся их добить, либо остаток ночи я проведу в компании Темного волшебника за светской беседой. И второй вариант меня ох как не устраивал! «Пора переходить к плану «Б»». Я вложила остатки сил в щит и спряталась за выступом. Приспешники Грин-де-Вальда тут же стали пускать в него заклятья, стараясь разбить. У них это получится, но мне хватит времени на один фокус-покус... Толпа почтительно окружила молодого мужчину в ярко-желтом жилете и белых брюках. Все замерли в ожидании шоу, боясь пропустить хоть одно его движение. Я старательно прижимала к себе рюкзак, опасаясь воришек, которые являлись завсегдатаями подобных мероприятий. Противоугонные чары, как их называла Ханна, исправно покрывали сумку плотным слоем, но привычка обниматься с самым ценным прочно засела где-то в подкорковых структурах моего мозга. Мимо меня протолкнулись две близняшки с огромными сахарными ватами, и я сместилась чуть вправо, не желая быть испачканной сладким лакомством. Сверху раздались отдаленные крики, и зрители на мгновение отвлеклись, кидая взгляды на высокие карусели, волнообразно вертевшиеся в небе. Я поежилась, представляя, как вся эта конструкция рушится и падает прямо в круглое озеро с белыми лебедями, которое как раз располагалось под аттракционом. Мне с моим страхом высоты противопоказаны такие развлечения, однако это мало волновало Брукс. Подруга твердо верила, что как только я влезу на американские горки или падающий лифт, то сразу проникнусь атмосферой и полеты станут моим любимым развлечением. Девушка даже попыталась затащить меня на Чертово колесо, но я малодушно сбежала. - Любишь фокусы? – Дэниэл подкрался незаметно, за что поплатился, получив от меня локтем в бок. - Черт, больно, - скривился он, складываясь пополам и зажимая пострадавшее место. – Хороший удар, Дилаурентис. - Спасибо, - пробормотала я, чувствуя себя виноватой. Это был не первый раз, когда мои рефлексы действуют независимо от сознания. В прошлый раз я двинула мужику в магазине по очень причинному месту зонтиком за то, что он так же подошел сзади и спросил, где находится рыбный отдел. А неделей ранее я ударила женщину по руке, хотя она просто хотела вручить мне свою визитку. Неужели теперь так будет всегда и на любое движение я буду отвечать агрессией? Мужчина в желтом жилете торжественно взмахнул руками, и все зааплодировали. Фрейзер склонился ближе ко мне. От него исходил аромат неброского парфюма и попкорна. - Где Валери и Ханна? - Пошли в зеркальный лабиринт. - Почему ты не с ними? - Там слишком мало места. Фокусник сделал несколько пассов руками и откуда не возьмись в его руках появилась колода карт. Дети в первом ряду завизжали. Одна из близняшек так трясла ватой, что я усомнилась в способности сладости дожить до окончания представления. Скорее всего розовое облачко познакомиться с зеленой травой, и они будут проводить этот вечер в компании друг друга. -Ты боишься замкнутых пространств? - А ты решил сегодня поиграть в следователя? Карты порхали между пальцев мужчины, прыгали, летали, исчезали и снова возникали в самых неожиданных местах. Все действо сопровождала динамичная музыка. Люди, словно зачарованные, следили за фокусником, периодически ахая, когда ему удавалось в последний момент предотвратить побег одной из карт или выполнить крайне сложный трюк. Меня подобное действо тоже захватило. Я на время забыла про мир, сосредоточившись на мелькающей перед глазами колоде. - Прости. Я… это совсем не мое дело, - Дэниэл бросил на меня короткий извиняющийся взгляд и тут же отвернулся, будто боялся смотреть мне в глаза. Народ взорвался овациями. Мужчина поклонился и приготовился к еще одному номеру. В этот раз он взял себе троих добровольцев. Наверняка начнет показывать фокусы с их участием. - Пойдем. Я взяла парня за руку и потянула прочь от сцены. Нам пришлось проталкиваться между людьми, нежелающими подвинуться даже на миллиметр. Выбравшись из толпы, мы направились к палатке с мороженым. - Угостишь меня? – игриво спросила я. Дэниэл согласно кивнул и достал кошелек. Здесь было столько разных видов лакомства, что у меня поначалу разбежались глаза. Добрая продавщица щедро положила нам две порции ванильного пломбира с горкой, посыпав сверху цветной обсыпкой. - У них забавные миски, - улыбнулся Фрейзер, показывая свою. Я сразу узнала героев мультфильма Мадагаскар. С одного бока Мелман, Глория, Алекс и Марти были нарисованы радостными, с другого – печальными. - У каждой медали есть другая сторона, - сказала я, занимая место за свободным столиком. – День – ночь, веселье – грусть, вода- огонь. Мы живем в мире противоположностей. За любым светом скрывается тень. - Звучит очень метафизически. - Поверь, ты еще не слышал настоящую метафизику. Дэниэл предельно аккуратно ел мороженое, не роняя не единой капли подтаявшей сладости. Эх, мне бы такое терпение. Когда я голодная, то забываю о правилах приличия, заглатывая еду едва ли не целиком. - Скажи, как ты относишься к Валери? Мой вопрос застал Фрейзера врасплох. Белая капля все-таки соскочила с ложки и расползлась по столешнице. Парень цокнул и потянулся за салфеткой. - Она мне нравится, - немного поспешно ответил он. – Но я не знаю, нравлюсь ли ей. Она то со мной, то вдруг начинает меня избегать. Вчера мы договорились встретиться, но Валери не пришла. Написала, что у нее дела. Это правда, или она просто меня продинамила? Я запихнула в рот сразу полную ложку мороженого. Одним из моих принципов было не лезть в чужие отношения и у меня получалось следовать ему, но что-то сейчас не давало мне остаться полностью равнодушной. Я видела, как подруга тянется к Дэниэлю, как ждет звонков, встреч с ним, как ее шоколадные глаза озаряются, когда она слышала его имя. Проблема была в том, что мы практически жили в разных мирах – маггловском и волшебном. Фрейзер был самым обычным человеком и совершенно ничего не знал ни о магии, ни о Клевере. - Все сложно, - наконец сказала я, когда мороженое подошло к концу. – Сложнее, чем ты думаешь. У Валери тоже есть обратная сторона и не факт, что она тебе понравится. - Боже, она что, принимает наркотики? Гоняет по ночам с байкерами по городу? Я хмыкнула, представив подобные картины. Если бы это было так, то нашу жизнь можно было бы назвать почти беззаботной. - У этого мира тоже есть иная сторона. И она крайне отличается от того, к чему ты привык… Дэниэл не выдержал и раздраженно фыркнул. - Дилаурентис! Хорош уже говорить загадками! - Ладно, ты сам попросил… Ты веришь в колдовство? ... Занимательно, что именно этот разговор сподвиг меня на создание Оборотных артефакторов – предметов, способных вмещать в себе абсолютно разные функции. Мой кулон, висевший на шее, являлся порт-ключом, отвечающим за мою безопасность. Вторым его предназначением было сотворение угрозы. Когда спасательный круг утонул, а ты едва держишься на плаву, ситуация становится аварийной, и нападение единственное, что может тебе помочь. Я сжала амулет, сосредоточившись на конкретном образе. Антиаппартационный барьер не позволял свободно перемещаться в обе стороны, однако и у него была слабость – он не мешал беспрепятственно создавать порталы внутри охваченной им территории. Закрепив выбранное мною существо в голове, я высунулась из-за выступа и швырнула кулон в противников, едва не попав под оглушающее заклятье. Вспышка света, крики нападавших и рев тролля заставили меня злобно хихикнуть. Хорошей ночи, ребятки, а я, пожалуй, пойду. Акцио я призвала свою сумку. К счастью, она не пострадала. Ползком я доползла до угла доме, где обернулась, оценивая сотворенный ущерб. Огромный тролль ревел что есть мочи, молотя лопатообразными руками направо и налево. Волшебники отчаянно пытались его угомонить, но тут им не повезло – северные тролли еще более живучие и бесячие, чем горные. У них более прочная кожа, они в два раза сильнее, больше и обладают неплохими зачатками интеллекта. Они как гималайские мишки – с ними лучше не встречаться, а если встретишь – не дышать. В последний раз окинув взглядом творящийся хаос, я выбралась за границы щита и трансгрессировала. У Авроров сегодня будет жаркая ночка. *** Еще на улице я поняла, что что-то не так. Входная дверь была приоткрыта и немного снега залетело в коридор. Хэпзиба сама лично всегда проверяла все замки. Она бы никогда не оставила дверь нараспашку. Еще с порога мне стали слышны завывания Похлебы. Мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Ориентируясь на звуки, я добралась до столовой. Взмахом палочки я зажгла свет и не сдержала изумленного вскрика – эльфийка сидела на полу и рыдала, раскачиваясь туда-сюда, а перед ней лежала миссис Смит. Руки старушки были раскинуты в стороны, глаза неподвижно смотрели в потолок, рот приоткрылся в немом удивлении. Мне сразу стало понятно, что женщина мертва, но ноги автоматически подошли к телу, руки потянулись к массивной шее, чтобы проверить пульс. Он предсказуемо отсутствовал. Кожа была еще теплой. Она умерла недавно. - Гоменум Ревелио… Заклятье пронеслось по дому, не обнаружив никаких других признаков жизни. Кем бы ни был убийца, он уже ушел. - Кто это сделал? – обратилась я к убивающемуся горем эльфу. Та посмотрела на меня невменяемым взглядом и завыла: - Похлеба не знаееет! Похлеба отлучилась на пять минут, а когда вернулась, хозяйка была уже мертвааааа! Существо уткнулось мордочкой в складки платья миссис Смит и затряслось от сильных приступов плача. У меня было много вопросов. И ни один не слетел с губ. Я сидела на коленях, парализованная, не в силах отвести глаз от мертвого тела. Казалось, что воскообразную маску разобьет волна безудержного смеха, а бабуля вскочит с пола, довольная очередной шуткой. Но она продолжала лежать неподвижно. Стоны Похлебы затихли. Лишь иногда эльфийка всхлипывала, и ее большие уши конвульсивно дергались. - Мне очень жаль…. Сказала ли я это вслух? Не знаю. Весь мир сузился до этой комнаты, в которой я хоронила очередного близкого человека. Ханна, Дэниэл, Валери, Майк, Хэпзиба… Они предстали передо мной туманными призраками. Всех их объединяет одно – знакомство со мной. Это моя вина. Все они погибли из-за меня. Уже начало светать, когда я кое-как поднялась на ноги и доковыляла до своей бывшей комнаты. Надо было уходить. Если враги проникли в дом один раз, то смогут и второй. Как они это сделали? Мозг попытался обдумать эту мысль и завис в пустоте. Я подумаю над этим завтра… Затуманенным взором я осмотрела помещение, уничтожая все следы своего присутствия. Рука дернулась в сторону тумбочки. Сияющего флакона на ней не было. Убийца его забрал? Ради него он пробрался в дом и убил беззащитную пожилую женщину? Что за бред, вещица не обладала никакими необычными свойствами, да и кто о ней знал? Рядом лежал тот самый лист с названием городов. Брошенная улика привела приспешников Грин-де-Вальда прямо ко мне… Закончив уборку в комнате, я в полубреду добралась до кабинета. Миссис Смит отдала его полностью в мое распоряжение. Здесь располагался мой мини-штаб по слежке за Клевером. Все стены были обклеены вырезками из газет, записями, воспоминаниями, фотографиями. Отдельно висела карта мира, на которой я красным фломастером отметила все места, где у этих тварей располагались филиалы. Рядом был прикреплен список сотрудников, особо значимые обведены несколько раз и напротив них стоял восклицательные знаки. Глупая затея пытаться копать под самую крупную корпорацию на планете, но это отвлекло меня от мыслей о Томе. Том. Что, если я ошиблась и на самом деле мой побег ничего не изменил? Может, они тоже не оставили тебя в покое? - Мисс… Я вздрогнула и едва не запустила Аваду в Похлебу, неуверенно застывшую в дверях. - Она хотела, чтобы это оказалось у вас… Создание протянуло мне знакомую шкатулку. Внутри ожидаемо лежали медальон Слизерина и чаша Пуффендуй. - Я не могу это взять, - мой голос прозвучал надломлено. Именно так я себя и чувствовала. - Хэпзиба настаивала, что, если с ней что-то случится, чтобы артефакты основателей оказались у вас. Только вам она могла по-настоящему доверять. - Ага, и что произошло? – слегка истерично поинтересовалась я, мотнув головой в сторону гостиной. – Теперь она мертва и все из-за меня! - Не вы убили ее, - тихо возразила Похлеба. – Она знала, на что шла и не жалела об этом. Хозяйка говорила, что вы – лучшее, что случилось с ней за последние годы. Вы подарили ей то, чего у нее никогда не было – возможность почувствовать себя бабушкой. - Разве у нее не было семьи? - Хэпзиба всю жизнь прожила со мной. Я заменила ей всех, но ведь жизнь с домовым эльфом — это не то, о чем все мечтают, правда? Только сейчас до меня дошло, насколько одинокой на самом деле была миссис Смит. Каково это прожить много лет без родителей, не имея ни мужа, ни детей и находя утешение в волшебных безделушках? «Ужасно. Ведь ты такая же. Вы такие же. Потерянные дети, чей удел вечно скитаться по мирам в поисках собственного оазиса и никогда его не найти. За каждую кроху счастья вы расплачиваетесь кровью и вынуждены поворачиваться к нему спиной, а иначе – смерть – оборотная сторона жизни. Не поэтому ли ты стала артефактором? Невозможно убить то, что изначально мертво». - Нам нужно уходить, мисс, - еле слышно проговорила Похлеба. – Убийца может вернуться. Я сунула шкатулку в сумку. Туда же отправились бумаги со стены, уменьшенные заклинанием. Проходя мимо гостиной, я не сдержалась и посмотрела на тело. Оно было там же, где мы его оставили. Бездыханное. Неживое. - Мы не можем все так бросить, - прошептала я. – Кто-то должен ее похоронить... Похлеба не успела мне ответить. Защитный барьер дома задрожал, а потом треснул, рассыпаясь в прах. - Надо бежать, мисс, - испуганно пропищала эльфийка. Снаружи послышались голоса. Похлеба схватила меня за рукав и нас затянуло в воронку аппартации. Стоя несколькими часами ранее перед открытым окном, я оказалась права – это был последний раз.