Прекрасная неизбежность

***

Том Реддл

      Куини Гольдштейн отстранилась от пленника, выныривая из его воспоминаний. Ее пальцы ласково скользнули по подбородку мужчины, прежде чем выпустить на свободу из своих нежных тисков. Лишеный поддержки, несчастный камнем рухнул на пол, вымученно застонав. Цепи, надежно обхватывающие его руки и ноги, громко зазвенели, разбивая размеренную тишину подземелий. - Я узнала все, что нужно, - сказала женщина, с облегчением отходя подальше от того, что раньше было человеком. Сейчас перед ними лежал кусок мяса, на котором с трудом можно было найти хотя бы клочок живого места. - Я, пожалуй, пойду.       Она поспешно покинула темницу, прижимая ладонь к губам, словно не верила в то, что еще пять минут назад, самостоятельно выпотрошила разум бедняги, буквально не оставив там ничего целого. Мужчина стойко сопротивлялся, но куда ему было тягаться с лучшей легиллименткой Европы?        Реддл равнодушно следил за битвой разумов, где победитель был заведомо определен. Задействовав минимум сил, так, чтобы женщина ничего не заметила, он соприкоснулся с их сознаниями, становясь безмолвным зрителем чужих воспоминаний.       Том смотрел, как Куини действует, как сначала аккуратно ищет нужную информацию, а потом безжалостно сминает пытающийся бороться разум. Слизеринец отмечал ее напор, восхищался ее мастерством, и думал, что однажды достигнет таких же высот, чтобы потом превзойти Гольдштейн. Он уже начал уверенные шаги по этому пути, изучив легиллименцию сначала в теории, затем на практике. К его несказанной радости, ментальная магия оказалась в списке даров, доставшихся ему в наследство от Салазара Слизерина, что существенно облегчало обучение.        Отточеным движением он взмахнул палочкой, разрезая режущим заклятьем беззащитное горло пленника. Мужчина захрипел, пытаясь руками заткнуть рану, из которой толчками хлестала кровь.       Реддл отстраненно наблюдал, как изуродованное тело, покрытое ошметками одежды, бьется в предсмертной агонии, ожидая, когда же бывший глава отдела по защите магглов наконец-то испустит дух.       В нос ударил резкий запах железа, смешанный с потом, мочой и сыростью. Том поморщился, стараясь дышать поверхностно. Когда он впервые уловил такой амбре, его вырвало прямо на собственные ботинки. Сторонники Грин-де-Вальда посмеялись над ним, заверив, что "раз через пятьдесят" все пройдет. Больше Реддла не рвало. Он не позволил себе ни поморщиться, ни отвернуться, переживая любое действо от начала и до конца, будь то обычный допрос, пытки или убийства, а со временем и сам стал принимать во всем непосредственное участие с подачи Геллерта.       Сколько бы Реддл этого не избегал, Темный Лорд методично настаивал, чтобы Том приобщался к ним, к его слугам, к нему, будто поставил перед собой цель сломить новобранца, и он уступал, вновь и вновь сжигая самого себя до тла. С того самого момента, как четыре года назад, будучи еще совсем ребенком, он пришел к Грин-де-Вальду, то постоянно спрашивал себя, как долго сможет продержаться.       Реддл не носил розовые очки - он давно осознал, что находит некую притягательность в манипулировании людьми, нахождении их слабых мест, причинении боли, но всему был предел. То, что творили Темный маг и его люди, было выше понимания мальчика. Совершенно неприемлимая, ненужная жестокость вызывала лишь отторжение вперемешку с недоумением. Зачем изводить человека зверскими способами, когда можно применить более щадящие методы, которые сработают ничуть не хуже?       Мужчина издал последний хрип и затих. Развернувшись, Том покинул подземелье, оставив убирать беспорядок эльфам. Проходя мимо столовой, он притормозил, вслушиваясь в гул доносящихся оттуда голосов. Заглянув внутрь, Реддл увидел знакомых ему людей, внимавших очередной пропаганде Грин-де-Вальда. Поскольку он ничего не знал о собрании, значит, встреча носила сугубо неофициальный характер, а посему его присутствие необязательно.       Куини стояла в сторонке, облокотившись на пустое кресло. Заметив Тома, она слегка улыбнулась ему и кивнула. Юноша кивнул в ответ и прошел мимо, поднимаясь на второй этаж. Мисс Гольдштейн передаст магу информацию. Ему нужно передохнуть, избавиться от разъедающего запаха, вида мертвого тела, умоляющих криков, до сих пор звучащих в ушах. В поместье Геллерта он мог сделать это лишь в одном месте.       Толкнув массивную дверь, Том попал в небольшое помещение, которое ничем бы не отличалось от обычной гостевой комнаты, если бы в центре него не стоял прозрачный гроб. - Здравствуйте, мисс Дилаурентис.       Юноша скользнул пальцами по прозрачной крышке, сдвигая ее в сторону. Аромат трав, устилиющих дно импровизированного ложа, поплыл по комнате, изгоняя неприятные воспоминания о запахах темницы. - Потерпите, осталось совсем немного.       Он невесомо коснулся бледной щеки девушки, с облегчением ощущая ответное тепло. Грудь Катарины тихонько вздымалась, в такт мерному дыханию. Тонкие руки безвольно лежали вдоль хрупкого тела, бережно завернутого в золотистую ткань атласного платья. Рыжие волосы волнами обрамляли лицо, спускаясь на обнаженные ключицы, излишне выпирающие наружу. Том еще тогда, в организации, заметил, что бывшая преподавательница сильно похудела, но к сожалению в ее нынешнем состоянии было невозможно вернуть былую физическую форму.       Вмешательство Реддла привело к тому, что девушка впала в магическую кому. Заколдованный гроб поддерживал стабильное состояние, не давая ядру окончательно разрушиться, однако пробовать разбудить ее он не решался, ведь в таком случае Кэтрин пришлось бы иметь дело с Темным магом, что означало бы новые мучения.       Юноша с содроганием представлял, как Грин-де-Вальд запирает ведьму в холодном подземелье и приказывает Реддлу ее пытать. Том знал, что не хочет причинять девушке боль, он был готов послать Лорда во всех известных ему выражениях, но его останавливало одно - если он откажется ее пытать, то вполне вероятно, что Геллерт прикажет сделать это другим, и Том будет вынужден смотреть, как Катарину мучают на его глазах. Будь он проклят, если знает, какой вариант из вышеперечисленных наиболее приемлим. Данная мысль была настолько навязчивой, что стала посещать его во снах, от которых слизеринец вскакивал в поту посереди ночи, не в силах снова заснуть.       Том потянулся, поправив длинную юбку, из-под которой выглядывали носочки серебристых туфель. Девушка выглядела настолько восхитительно, что юноша не мог не признать - Куини знала толк в моде. Именно она помогла Реддлу исцелить телесные повреждения Кэтрин, помыла ее, переодела, и придумала идею с гробом, сделанного на заказ одним старым мастером. Именно мисс Гольдштейн сказала Темному Лорду, что девушку нельзя будить, иначе она сразу умрет, хотя как обстоят дела на самом деле, знал только сам Мерлин.       Именно Куини наносила охранные чары, и, когда Тома не было в резиденции, следила, чтобы никто не смел заходить в комнату. После всех этих манипуляций Реддл стал подозревать, что женщина на самом деле была не такой уж ненормальной, и ей сложившиеся устои нравились не больше, чем ему, но в силу личных причин она не могла покинуть Геллерта.       Том не осуждал ее. Он сам не имел возможности бросить все, потому что это означало бы, что он бросил мисс Дилаурентис на растерзание монстра в человеческом обличьи. Грин-де-Вальд ясно дал понять, что девушка либо будет существовать на его территории, либо он незамедлительно пустит в нее аваду. Реддл мог бы похитить волшебницу, понадеясь на свои способности, но они не всегда проявлялись так, как ему хотелось.        В Южном крыле он нашел целый талмуд, посвященный Дару Любви. Вот уже четыре года он упорно осваивал свою силу, решив, что если Геллерт в ближайшее время не провалится в ад, то он стащит гроб вместе с Кэтрин, защитит его своей магией, и будь что будет. Возможно, ему даже удастся самому разбудить ее.       По крайней мере Дамблдор верил в это, о чем не ленился ему напоминать как минимум два раза в неделю, безумно раздражая Тома своими наставлениями. Брюнет итак еле сдерживался, чтобы не обвинить профессора в бездействии, хотя прекрасно знал и про Пакт, и про последствия его нарушения. И все же от этого знания легче не становилось. Реддл, как и весь магический мир, понимал, что только Альбус способен остановить Грин-де-Вальда, а до тех славных пор все они связаны, вынужденные беспомощно созерцать творящиеся вокруг беспорядки.       Том сжал безвольную руку, бессознательно ожидая, что девушка сожмет его пальцы в ответ, но она продолжала спать. Юноша предпочитал называть это сном, нежели комой. Кэтрин и правда выглядела так, будто прилегла отдохнуть. Каждый раз, приходя сюда, Реддл вспоминал сказку о Спящей красавице, которую от вечного сна пробудил прекрасный принц. Слизеринец ловил себя на мысли, что часто думает о том чтобы коснуться этих розовых губ. В книжке это помогло, может, сработает в здесь? К тому же Том итак обладал магией любви, он не видел причин, по которым что-то могло пойти не так. По крайней мере, этот вариант был лучше, чем тот, который он нашел в запретной секции в одной из старых книг - жертвоприношение.... Как-будто Реддл мало убивал в последние пару лет.       Том зажмурился, прогоняя восставшие перед глазами образы его прошлых жертв. Он сел на стул, специально стоявший возле гроба, и уткнулся носом в прозрачную стенку, жалея, что не может убрать преграду, или, хотя бы, ненадолго достать оттуда мисс Дилаурентис. Юноша отчаянно нуждался в ее объятиях, ободряющей улыбке, успокаивающих словах, но все это было ему недоступно. Реддл утешал себя тем, что если бы тогда он ничего не сделал, позволил бы Кэтрин умереть, то она ушла бы навсегда. По крайней мере сейчас она рядом с ним, спит, ожидая часа, когда Том разбудит ее, но этого было мало. Он хотел слышать ее голос, смотреть в изумрудные глаза, разговаривать с ней, проводить вместе вечера, и сон никак не способствовал исполнению его желаний.       Встревоженный насилием разум утих, и Реддл уже мог взять себя в руки. Катарина всегда действовала на него благотворно. Он с неохотой достал палочку, проверяя время - пять часов, пора возвращаться в Хогвартс. - Уже совсем скоро, - сам себе прошептал Том, вставая, и с сожалением возвращая крышку на место. Его взгляд снова зацепился за губы, заставив юношу в очередной раз потеряться в непонятных ощущениях. Какого вообще четра с ним происходит?

***

      Большой зал как всегда был погружен в неопределенный гвалт. После тишины поместья Грин-де-Вальда привычный за шесть лет обучения шум казался черезчур громким и надоедливым. Том статно прошевствовал на свое место за столом змеек, нацепив на лицо дежурную улыбку, от которой девчачья половина школы расплывалась шоколадной лужицей. Вот и сейчас со стороны стола пуффендуя, мимо которого он прошел, ему в спину донеслись навязчивые перешепиывания. Реддл подумывал было совсем перестать изображать какие-либо эмоции, но это сказалось бы на его имидже "отзывчивого отличника", ведь он просто не может рассекать по коридорам с мрачной мосей. Впрочем, по словам Лукреции Блэк, даже если бы Том дрейфовал с маньячной миной, это бы не сильно ему помогло: девушки все равно томно вздыхали бы по нему, кокетливо стреляя глазками всякий раз, стоило юноше показаться на их горизонте. - О, а вот и староста! - воскликнул на весь зал Джером Эйвери, отсалютовав Тому соком, половина которого пролилась парню на брюки. Галстук набекрень, заправленная кое-как рубашка, всклокоченные волосы, красное лицо, и изрядный блеск в глазах не оставляли сомнений в причине столь неподобоющего поведения парня. - Опять пропадал за учебниками? - А ты, я смотрю, за них вообще не садился, - Реддл приземлился на свободное место между Абрахасом и Вальбургой, и потянулся к ближайшей салатнице. - Мы все наверстаем, обещаю! - Эйвери было снова замахнулся стаканом, но был остановлен Альфредом Блэком. Брюнет забрал у разошедшегося товарища сок, взмахом палочки очищая его испачканные брюки.       Том неодобрительно покосился на Джерома, догадываясь, что причиной веселья являлось изрядное количество алкоголя в его крови. Реддл не был против такого времяпрепровождения, однако правила никто не отменял: студенты могли выпить, но только на территории гостиной, и только под присмотром трезвых товарищей.              Отодвинув недоеденный салат, юноша обреченно подумал, что ему придётся провести еще одну лекцию на тему "почему опасно терять бдительность и к чему это может привести". Если за лето ребята расслабились настолько, что забыли о произошедшем в прошлом году, он с удовольствием им напомнит. - Ты почти ничего не съел, - с укором произнем Абрахас, наблюдая, как Том задумчиво потягивает остывший чай. - Я не голоден, - покачал головой Реддл.       Ему на плечо легла теплая рука Малфоя. За что юноша любил слизеринцев, так это за способность не лезть не в своё дело и держать размышления при себе. На том же гриффиндоре его бы давно замучили с расспросами, насильно впихнув порцию еды, которую старосте в данный момент и впрямь не хотелось. - Не переживай, я разберусь с Эйвери, - как всегда Абрахас все понял правильно, и прикрыл спину, не дожидаясь дополнительной просьбы со стороны Тома. Они ему вообще были не нужны. Не знай Реддл, что блондин не шарит в легиллименции, а он сам превосходный окклюмент, то решил бы, что Малфой читает его мысли. Впрочем, им это ни к чему. Оба настолько хорошо научились друг друга чувствовать, что понимали потребности другого как свои собственные. Если бы несколько лет назад Тому сказали, что у него будет такой лучший друг, он бы проклял гонца сразу. За несусветную ложь. Теперь Реддл даже не знал, что делал бы без Абрахаса, который стал для него практически братом. - ... Но я хочу еще! - Джером и не собирался успокаиваться, заведясь еще пуще прежнего. Отобранный Блэком сок пришлось отодвинуть подальше, ибо Эйвери не оставлял попыток вернуть украденное, чтобы наверняка облиться им с ног до головы.       Альфред, чьей миссией на этот вечер стала забота о потерявшем рассудке однокурснике, начал потихоньку терять терпение, о чем свидетельствовали суженные темные глаза и порядком напряженная поза юноши. Реддл был удивлен тем, что это не произошло еще раньше. Он не по наслышке знал о взырвном характере всех Блэков, и если уж подобное случалось, а случалось оно часто, то доставалось всем вокруг. - И что они друг в друге нашли, - вздохнула Вальбурга, глядя, как Альфред вздергивает на ноги Эйвери, затыкает его силенцио, и выводит из зала. Она, пожалуй, была чуть ли не единственной девушкой в Хогвартсе, которая не вешалась ему на шею и не фантазировала о поцелуях с ним где-нибудь в темных укромных уголках. Многие боялись ее, считая гордой, непреступной и холодной, но Том знал, что под мрачными нарядами и надменностью скрывается чуткая, добрая и сострадающая душа. - Говорю же, у них - любовь, - хихикнул напротив Прокас Лестрейндж, нагло залезая в чужую тарелку, чтобы стащить оттуда кусочек курицы. - А у тебя интоксикация. Сладостями. Ты их сегодня в Хогсмиде съел просто немеренно! - Ремита Эйвери, а покушение было именно на ее тарелку, хлопнула зарвавшегося парня по руке. - Завидуешь? - мурлыкнул Прокас. - Я предлагал тебе, но ты отказалась. - Конечно отказалась! Ты предлагал мне их за поцелуй! - Ну я же не предлагал тебе сразу возлечь со мной в библейском смысле! - Еще бы! В таком случае ты был бы распят на полу в сатанинском смысле. - Ммм... звучит многообещающе... - Извращенец! - Каюсь, грешен...       Девушка отвесила парню нехилый тычок в бок, от чего Лестрейндж сдавленно охнул, и гордо удалилась, прехватив с собой смеющуюся Лукрецию. - Какая женщина!- мечтательно закатил глаза к зачарованному потолку Лестрейндж. - Ты бы лучше о послезавтрашней контрольной по истории думал, Ромео, - фыркнула Вальбурга. - Если будешь плохо учиться, ее родители передумают и разорвут договор о помолвке. - А что о ней думать? Я итак все знаю. - Ну назови, в каком году был подписан пакт между вампирами и людьми? - Да их там целая куча была!       Том вернул на стол чашку, которая вот уже как минут десять была пуста. Ему нужен был свежий воздух и тишина.

***

      Астрономическая башня встретила Тома прохладным ветерком, и таким нужным ему сейчас безмолвием. Слизеринец окружил себя защитными чарами, наложил согревающие на свою форму, и расслабленно облокотился на перила. Солнце скрылось за горизонтом, небо было ясным, позволяя разглядеть на нем первые звезды. - В школьные годы я тоже сюда приходил, - Альбус Дамблдор появился словно из ниоткуда, останавливаясь в нескольких шагах от Реддла. Брюнет бы совершенно не удивился, если бы профессор находился на башне еще до его прихода, и попросту скрыл свое присутствие, чтобы понаблюдать за воспитанником. Том не мог припомнить, присутствовал ли вездесущий учитель на ужине или нет. Он подавил вспышку раздражения, остро предпочитая остаться в абсолютном одиночестве. Наверно, ему стоило все же спуститься в Тайную комнату или пойти в Южное крыло. Там его точно никто не побесспокоил бы. Том проверил свои ментальные щиты. Не хватало, чтобы Дамблдор тайком рылся в его голове, пользуясь усталостью юноши. - Это место превосходно позволяет отвлечься от повседневных забот.       Мужчина скопировал позу слизеринца, тоже устремив свой взгляд к небу. - Вы разбираетесь в созвездиях, Том? Я, к своему стыду, не могу найти ничего сложнее Большой медведицы. - Вы пришли, чтобы поговорить о звездах? - не выдержал Том, прикладывая усилия, чтобы его тон оставался максимально доброжелательным. - Я просто поддерживал разговор.       Реддл едва не фыркнул. У Дамблдора "просто" ничего не бывало. Он всегда преследовал какую-то цель, и брюнет был решительно настроен однажды выяснить, какую именно. - Вы так хорошо общаетесь со всеми, что я подумал, могли бы уделить пару минут старому преподавателю. - Вы вовсе не старый, - нехотя буркнул Том, мысленно апплодируя Альбусу. Профессор все же втянул его в разговор, умудрившись попутно надавить на чувство вины. Парень и правда общался со всеми в Хогвартсе, кроме него. Дамблдора юноша избегал как огня. - Ох, спасибо, Том. В столь молодом возрасте сложно понять терзания старших. Они кажутся глупыми, далекими, хотя все мы через это проходим. И порою, они ближе, чем мы думаем.       Не понять столь жирный намек было невозможно. Реддл едва слышно вздохнул, принимая правила игры, и надеясь, что все закончится быстро. - Вас волнует ваш возраст?       Профессор ответил не сразу. Он пристально вглядывался в темневший с каждой минутой небосвод, будто искал там что-то, кроме Большой медведицы, которую, к слову, Том обнаружил почти сразу. - Не сколько он, сколько упущенные возможности. В семнадцать кажется, что все впереди, а когда тебе уже за шестьдесят, то начинаешь задумываться о том, что осталось позади. Надеюсь, вы будете умнее меня, Том, и не растратите свое время на ненужные вещи. - И на какие же ненужные вещи вы потратили свое время, сэр? - Сожаление, - не задумываясь сказал Альбус. - Все эти годы я сожалел, о том, чего не сказал, чего не сделал, а теперь для этого слишком поздно. Я всегда старался поступать правильно, жить по совести, но на самом деле лишь изменял самому себе.       Мужчина сунул руку в карман мантии и достал оттуда знакомый Реддлу артефакт - Пакт Крови. Вот только с ним было что-то не так. Присмотревшись, парень шокировано замер, поскольку некогда могущественная вещица была сломана, расколота надвое - две половинки одного целого безжизненно лежали на ладони, и Том ощутил, как тиски, сжимающие его сердце последние года, разжимаются, даря долгожданную свободу. - Вы... вы это сделали... вы смогли... Но как? - не веря своим глазам, Реддл протянул руку, чтобы прикоснуться к сосуду, ощутить холод металла, убедиться, что перед ним реальность, а не мираж. - Иногда мы настолько застреваем в прошлом, что не видим настоящего. Все, что нам нужно - это отпустить, перестать цепляться за миражи, созданные нашим разумом.       Волшебник медленно наклонил ладонь, позволяя сломанному сосуду соскользнуть вниз. Они оба смотрели, как артефакт скрывается во мраке, и каждый прощался со своим прошлым - один с радостью, второй с грустью. - И за что вы цеплялись, профессор? - с замиранием сердца спросил Том, осознавая, насколько личный вопрос он задает. Но с другой стороны, если бы Дамблдор не хотел рассказать, он бы не стал поднимать эту тему, не так ли? - За любовь, - горько улыбнулся мужчина, снова поднимая глаза к небу.       Брюнет ошарашенно переваривал услышанное. У Альбуса кто-то был? Он мало знал о жизни профессора вне стен замка, разве о том, что у него был старший брат, работающий в трактире в Хогсмиде, и на этом все. Прокрутив их разговор от начала до конца, Том покосился на руки Дамблдора, ранее державшие Пакт. Учителя не даром звали его лучшим учеником Хогвартса. Реддл сложил головоломку, и от полученного ответа закружилась голова. - Вы любите его? Грин-де-Вальда? - Люблю. - Но он же... - Убийца? Ненормальный псих?- усмехнулся в бороду профессор. - Геллерт не всегда был таким. Я помню его юным, одержимым мечтой и готовым пойти на все ради ее достижения. В конце концов я сам был таким же. - Но вы не стали как он. Вы не убийца и не псих. - Нет, не стал. И Геллерт мог бы, если бы я был рядом. Но я бросил его. Испугался... Мы оба баловались темной магией, и Геллерт особенно проникся ею. Он был ею очарован, ее силой, ее мощью, а его одержимость Дарами Смерти и чистокровностью... Я пытался его уговорить отступиться, но он не послушал меня. - Думаете, что если бы вы были вместе, то ничего из всего этого бы не случилось? - Склоняюсь к такому варианту. Любовь - великая сила, Том. Никогда не стоит ее недооценивать. Она способна совершить любое чудо, даже самое невозможное.       Реддл вздрогнул, поспешно отворачиваясь от мужчины, словно тот застал его с поличным. Альбус не был в курсе Дара Тома. Юноша держал свои способности в секрете. О них знали лишь Абрахас и Минерва. И только он мог в полной мере прочувствовать слова Альбуса, потому что сам был свидетелем проявления этой загадочной магии. - Вам больше не нужно возвращаться к нему. Я вызвал Геллерта на бой. Через три дня все закончится.       Том так долго ждал этого момента, этих слов, что сначала попросту не поверил в то, что слышит. Если бы он не видел, как шевелятся губы волшебника, то решил бы, что у него начались галлюцинации на нервной почве. - Вы... убьете его? - Нет. И не уверен, что когда-нибудь смогу.... - Альбус отстранился от перил, переводя задумчивый взгляд голубых глаз на парня. Слизеринец поежился, снова проверяя щиты. Казалось, что профессор мог заглянуть в душу просто по собственному желанию, даже не применяя легиллименцию. - Том, обещайте мне одну вещь. - Какую, сэр? - Вы не повторите моих ошибок. - Ошибок? - растерянно переспросил брюнет, не понимая ровным счетом ничего. - Мисс Дилаурентис... - Я не собираюсь ее бросать! - вспыхнул он, задыхаясь от возмущения. Как Дамблдор вообще мог осмелиться подумать об этом!? - О, конечно же нет! - профессор поднял руки в примиряющем жесте. - Но милый мальчик, в жизни, помимо сожалений о не сделанном, есть сожаления о возможностях, которые мы так и не смогли осознать. - Что вы имеете в виду?       Мужчина хитро блеснул своими очками половинками. - Кэтрин... что вы к ней чувствуете?       Взмахнув мантией, маг удалился, оставив Тома стоять в полном ступоре и прокручивать вопрос волшебника у себя в голове.

***

      Несмотря на разговор с Дамблдором, Том все же вернулся в резиденцию Грин-де-Вальда. Он не мог сидеть на уроках, зная, что в эти самые минуты поместье подвергается атаке со стороны Авроров. Ему было плевать на дорогие безделушки и людей Геллерта. Единственное, что до безумия волновало Реддла, это гроб с Кэтрин. Если люди из Министрества хоть как-то повредят вместилище мисс Дилаурентис, то она умрет.       Прикинувшись больным и попросив ребят прикрыть его, Том покинул пределы Хогвартса и трансгрессировал в обитель Темного Лорда. Самого мага там не было: он уже сражался с Дамблдором, а его приспешники собрались в зале, ожидая своего господина. Юноша не стал к ним присоединяться. Обозначив свое присутствие, он направился к Кэтрин, совсем не удивившись, увидев в той же комнате Куини с палочкой на готове. Видимо женщина собиралась защищать гроб, и от этого знания Реддл ощутил нечто похожее на признательность. Вместе они устроились по бокам от спящей девушки и замерли в безмолвном ожидании. - Как думаешь, кто победит?- слабым голосом спросила Куини. - Дамблдор, - уверенно ответил Реддл.       Женщина попыталась улыбнуться ему, но улыбка вышла измученной и вялой. Она была измотана, как и сам Том. Служение Грин-де-Вальду далось им обоим очень тяжело. Судя по реакции, Куини не до конца верила в победу Альбуса, однако слизеринец нисколько в ней не сомневался. Откуда-то он твердо знал - сегодня все наконец-то закончится.       Дальнейшие события Том помнил смутно. Вот они с мисс Гольдштейн сидят, а в следующее мгновение в комнату врываются Авроры. Реддл кидает на пол палочку, которую тут же поднимает один из служащих. Алый щит накрывает гроб, не давая никому к нему подойти. Заклинания магов бесполезно разбиваются о защиту, и Том кидает быстрый взгляд на Кэтрин, прежде чем их с Куини уводят. По пути им встречаются другие Авроры, снующие из одной комнаты в другую. Когда они проходят мимо зала, Реддл мельком успевает увидеть, что он практически полностью разрушен, а приспешники Геллерта успешно связаны. Слизеринец понятия не имеет, погиб ли кто-то, да это и не важно. Зеленое пламя доставляет их в Министерство Магии, и Том только сейчас задумывается, насколько большие у него неприятности. Ему удавалось скрывать ото всех, кроме нескольких человек, что он на службе у Темного Лорда, однако теперь это должно было стать достоянием общественности. Возможно, его даже отправят на суд, вынесут приговор, и Том был готов все это пережить, если бы знал, что с Кэтрин все будет хорошо...       Реддл очнулся от своих мыслей ровно тогда, когда его впихнули в какой-то кабинет, где в кресле сидел сам Министр Магии и рядом с ним Альбус Дамблдор.       Из пространственных объяснений министра, до юноши дошло, что он, оказывается, был шпионом во вражеском стане и исправно доносил информацию о планах Темного Лорда до Дамблдора, который, между прочим, не сидел без дела и упорно трудился, приближая день падения Геллерта Грин-де-Вальда. - Вы очень самоотверженный юноша, мистер Реддл, - министр схватил Тома за руку и стал старательно трясти, будто надеялся, что часть этой самоотверженности передастся и ему. - Представить не могу, как сложно вам пришлось...       Благодаря тренеровкам Реддлу удалось удержать нужное выражение лица, так и грозившее измениться с "признательно-утомленного" на "охреневше-прифигевшее". Пока глава магического государства изливало свою признательность на парня, Дамблдор пил чай, закусывал печеньем, и подмигивал ошалевшему брюнету, явно наслажнаясь происходящим.       Том пропустил тот момент, когда ему вернули палочку, и они с Дамблдором остались одни. - Я даже не буду спрашивать, как вам это удалось, - Реддл плюхнулся в кресло, потирая пульсирующие от нарастающей боли виски. - Привелегия победителя, мой мальчик. Никто никогда не узнает правду. Для всех ты будешь героем, так ловко обманувшего самого сильного волшебника столетья. Через пару дней тебе придется дать показания, но без зелий и принуждения. Ты свободен, Том. - А как же совершенные мною преступления?       Профессор трансфигурации стянул из вазочки последнее печенье. - Я не могу запретить тебе рассказать аврорам все, как есть. Это будет твой выбор. Ты можешь сказать им правду, за которую тебя посадят в Азкабан до конца твоих дней, или можешь воспользоваться моим подарком и жить дальше. Окончить школу, создать семью, стать тем, кем ты хочешь. Решать в любом случае тебе. - Вы ведь презираете насилие и убийства?- Том поднял голову и посмотрел на Альбуса. - Поэтому вы ушли от Грин-де-Вальда. Тогда почему вы спасаете меня? - Потому что знаю причину, по которой вы сделали это. Если жить не ради нее, то в чем смысл жизни?       Дверь открылась и на пороге возник министр с одним из авроров. - Прошу прощения, что прерываю, - низким голосом начал аврор, - но у нас произошла заминка с артефактом, найденным на втором этаже в поместье Грин-де-Вальда. Он окружен мощной сферой, и мы никак не можем убрать ее. Никто из арестованных не знает, что это такое. Может быть вы сможете нам помочь?       Том открыл рот, чтобы послать всех на четыре буквы, как вмешался Дамблдор. - Дайте пару минут.       Мужчины кивнули и вышли, аккуратно затворив за собой дверь.       Альбус наклонился вперед, устанавливая зрительный контакт с Реддлом. - Том, вы ведь понимаете, что мисс Дилаурентис не может вечно лежать в том гробу? Ее нужно как можно скорее разбудить... - И я сам это сделаю! - грубо прервал профессора юноша. - Пусть они не вмешиваются! - Кэтрин пробыла в коме четыре года, - как душевнобольного уговаривал мужчина, проигнорировав вспышку агрессии. - Это долгий срок. Ей может понадобиться помощь целителей... - Хотите сказать, что нужно отдать ее в Мунго!? - Том захлебнулся воздухом, не замечая, что уже стоит на ногах. - На время, - тон Дамблдора не изминился ни на йоту, оставаясь таким же ласковым и увещевающим. - Позвольте им забрать гроб в больницу. Там вы сами разбудите девушку, целители ее осмотрят, и, если все в порядке, Кэтрин сможет вернуться домой. Том, я обещаю, что мисс Дилаурентис никто не тронет без вашего ведома. Но Кэтрин действительно лучше проснуться в Мунго. Если что-то пойдет не так, там работают квалифицированные врачи, они смогут быстро ей помочь...       Том бросил испепеляющий взгляд на учителя. Идея совершенно ему не нравилась, но он вынужден был признать, что в словах Дамблдора присутствовали семена здравого смысла. Меньше всего Реддл хотел навредить девушке, и это после всего, через что ему пришлось пройти ради долгожданного момента! - Хорошо, - процедил он, разжимая оказавшиеся сжатыми кулаки, и обреченно понимая, что, по сути, любой его ответ ничего не изменит. Пусть Альбус и разговаривал с ним мягко, обучение в Клевере не прошло даром, Том осознавал, что профессор позволяет ему иллюзию выбора.       Дамблдор вышел, чтобы сообщить аврору об их решении, а Реддл дал себе еще одно обещание - однажды, ему не придется ни у кого спрашивать разрешения. Однажды, он будет делать так, как сочтет нужным, и никто не сможет встать у него на пути.