Ты мне веришь?

После того, как Томас появился в лабиринте, ему начали часто сниться сны. Он никак не мог понять что они означают. Это не было похоже на воспоминания, но в тоже время было чувство, словно он уже когда-то всё это видел. Бескрайние горячие пески, безжалостное солнце. Непонятный мрачный город. Люди, которых он не мог вспомнить. Женщина в белом, вечно повторяющая что-то… что-то про порок. Иногда в его снах мелькал Минхо, иногда даже Галли, чему он удивился в первый раз. Но больше всего он удивился, когда увидел во снах Ньюта. Чёрные вены покрывали бледное лицо, словно он вот-вот умрёт. Эти сны вызывали странное тянущее чувство в груди. Поначалу Томас не считал это чем-то серьёзным — мало ли что впечатлённый мозг мог преподнести, однако, чем больше он видел эти странные образы, тем больше поглядывал в сторону зама Алби. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Томас в Глэйде, но предчувствие подсказывало ему, что не всё так просто. Он не решался рассказывать о снах кому-либо, но незаметно для самого себя, начал держаться ближе к Ньюту. Ноющее чувство при взгляде на блондина пробуждало странное желание следить за его безопасностью. Когда он в очередной раз увидел пред собой бледное лицо, покрытое жуткими венами, он захотел проснуться, но, зная, что сон не отпустит, заставил себя смотреть на измученного Ньюта, глаза которого были полны боли. Неожиданно из его рта начала вытекать чёрная кровь и, опустив взгляд, Томас в ужасе нашёл штырь в груди напротив. Видя, как Ньют начал оседать, он попытался подхватить его, но очнулся. Сердце колотилось, отдавая стуком в ушах. Все ещё спали, поэтому, поднявшись, он вышел из хижины. Прохладный воздух немного привёл его в себя, и он решил на некоторое время остаться на улице. Усевшись прямо на траву недалеко от хижины, Томас смотрел на стены лабиринта. Где-то вдалеке раздался вой гривера. Передёрнув плечами, он потёр лицо руками, желая отвлечься. Подняв голову к небу, он всмотрелся в звёзды, усыпавшие безоблачный простор. Далёкие белые точки, которым были абсолютно безразличны люди на земле, как, в прочем, и всё остальное. — И чего же не спишь, Томми? — прозвучал вдруг знакомый голос совсем рядом. Обернувшись, он увидел Ньюта, и на миг образ из сна появился перед глазами. Сглотнув, Томас пристально смотрел на блондина, который медленно опустился рядом на траву. — Мешают гриверы? Я тоже первое время плохо спал, — произнёс он, глядя на лабиринт. Рассматривая в полутьме его профиль, Томас задумался над тем, сколько Ньюту лет. Он выглядит очень молодо, хотя от него всегда веет какой-то уверенностью и спокойствием. Встретившись с тёмными глазами, Томас вдруг понял, что всё это время пялился. Прочистив горло, он отвернулся. В спешке вспоминая о чём тот только что ему говорил, Томас произнёс: — Я нормально сплю, всё в порядке, — услышав мягкий смешок, он взглянул на парня. — И это ты мне говоришь ночью, когда должен спать? — даже в темноте Томас заметил чужую улыбку. — Но ты ведь тоже не спишь. — Мы говорим не обо мне, Томми. Томас не привык к такому сокращению своего имени, но, кажется, он явно не против, когда так его зовёт Ньют. — Ну, а если я всё же спрошу, почему зам Алби не спит в такое время? — Если ты всё же спросишь, то я отвечу, что это не так уж и важно, — несмотря на то, что его тон оставался довольно несерьёзным, Томас всё равно почувствовал чужое напряжение. Не желая давить, он взглянул вновь на серые стены лабиринта, невольно вновь задумавшись о своих снах. Может быть, это были не просто сны. Хотя явно не прошлое — он же видит вполне живого Ньюта рядом с собой. Но может быть, это всё ещё что-то важное?.. Но вряд ли ему кто поверит, разве что Ньют, который препирается из-за него с Галли. В голову Томаса пришла несмелая мысль. — Знаешь… последнее время я часто видел странные сны, — осторожно начал он. — Сны? Ты что-то вспомнил? — встрепенулся Ньют, повернувшись к нему. Понемногу начинало светать, поэтому Томас уже лучше видел чужое лицо напротив и не мог не заметить робкую надежду во взгляде. — Нет, хотя… не знаю, не уверен, но это явно не похоже на прошлое, — произнёс он, все ещё сомневаясь о том, должен ли рассказывать. Но видя загоревшиеся карие глаза, он решил, что ничего такого не произойдёт, если он всего лишь расскажет о некоторых моментах. — Что ты видел? — с некоторым беспокойством спросил Ньют, замечая секундную нерешительность Томаса. — Пустыню. Там было невыносимо жарко, даже во сне. И я видел Минхо, — видя удивление Ньюта, он на мгновение замолчал, но всё же продолжил: — но не таким, какой он сейчас. Словно что-то отличалось, что-то во взгляде. Блондин нахмурился, задумавшись над услышанным. Осознав, что Ньют всерьёз воспринял его слова, Томас с неким облегчением подумал, что идея рассказать именно ему, всё же не была плохой. — Что ещё ты видел? — спросил Ньют, после некоторого молчания. — Какой-то город, но от него веяло чем-то слишком мрачным. Ещё Галли видел, только ему не говори, — увидев, как чужие уголки губ слегка приподнялись, Томас и сам улыбнулся. — Уверен, Галли и сам не захочет узнать, что он тебе снится. — Зато там он не выглядит, как козёл, — получив несильный тычок локтем, он тихо засмеялся. — А что? Это же правда. Даже если Ньют и смотрел на него с укором, Томас всё равно заметил, как тот сдерживает улыбку. Однако в памяти вновь предстали чёрные вены и глаза, наполненные болью, выветрив из него всю лёгкость. От этого образа в груди что-то защемило. Видно, что-то отразилось и на его лице — Ньют враз вернул свою серьёзность во взгляде. — Почему ты решил, что твои сны — не воспоминания? — проговорил он, задумчиво глядя на Томаса. — Никто ведь ничего не помнит, может вы и были знакомы когда-то. Отвернувшись в сторону серых стен, чтобы не смотреть в глаза, Томас пытался придумать, как объяснить свои догадки Ньюту, не рассказывая главной причины. Это были неприятные образы, о которых он не хотел бы говорить, тем более с самим Ньютом. — Просто у меня есть чувство… словно этого ещё не случалось. Как если бы я вроде и пережил те моменты, но точно не в прошлом, и да, я знаю, как это звучит. Но даже Минхо и Галли там немного другие, более потрёпанные, что ли. Это не похоже на прошлое, — всё-таки не выдержав и взглянув на Ньюта, он чуть тише проговорил: — Ты мне веришь? Тот всего несколько секунд рассматривал лицо Томаса, после чего, слегка улыбнувшись, взлохматил его волосы и ответил: — Верю, Томми. — Но что мне с этими снами делать? — удивлённо глядя на парня, спросил он, всё ещё ощущая тепло от прикосновения к волосам. — Пока не знаю, но мы разберёмся, — уверенно произнёс Ньют, вставая с земли и подавая Томасу руку. — Солнце уже почти встало, а у тебя сегодня ещё много работы — не думай, что я уменьшу количество дел, после твоего рассказа. Поднимаясь, Томас невольно улыбался. Он чувствовал некое облегчение после разговора. Ёмкое «мы разберёмся» поселило в нём уверенность, что они действительно со всем разберутся. — Даже и в мыслях не было, — шутливо бросил он ему в ответ, быстро возвращаясь в хижину до того, как все проснутся. Но долго его спокойствие не продолжалось. На следующий день на него в лесу напал Бен, а ещё через день Томас сбежал в лабиринт, пережив ночь вместе с Минхо и ужаленным Алби, что всколыхнуло привычную жизнь Глэйда. Когда же раньше времени прибыл лифт вместе с девушкой, которую он несколько раз видел в своих снах, предчувствие Томаса начало скручиваться в тугой комок. Сны продолжали показывать образы, которые он не мог понять, но всё изменилось, когда проходы в лабиринт не закрылись. Понесённые потери перевернули всех в Глэйде. Томас не мог оставить всё как есть: ему нужно было знать правду. Воспоминания, пришедшие от яда гривера, словно выбили у него почву из-под ног. Он не желал верить, но сны, в которых он ранее видел П.О.Р.О.К., подсказывали ему, что это действительно его прошлое. Однако в этом прошлом Томас не видел ни пустыню, ни Ньюта с чёрными венами, а значит, сны действительно были не только воспоминаниями. Но времени на обдумывание у него не было. Он чувствовал, что нужно убираться из этого места. И знал единственного, кто помог бы ему, даже узнав правду. Уже сидя в вертолёте забравших их людей, и пролетая над горячими песками вместе с другими выжившими, Томас не мог перестать смотреть на Ньюта, который верил ему и был рядом всё это время. Перед глазами вновь предстали жуткие образы. В горле стоял твёрдый ком. Что бы ни произошло, он не допустит того будущего. И хотя он предчувствовал, что впереди всё будет только хуже, он сделает всё, чтобы Ньют выжил.