Жить в твоей голове.

Жить в твоей голове, И любить тебя неоправданно, отчаянно. Жить в твоей голове И убить тебя неосознанно, нечаянно. Неосознанно, нечаянно. И слушали тихий океан, И видели города, И верили в вечную любовь, И думали: «Навсегда».

— Могу я идти? - безучастно спросил Дима, оглядывая яркие украшения арены динамо. — Хочу домой. — Отдохни, раслабся. К тому же это день Клавы, не упрямься. - упрекнул Никита, напополам с одергиванием рукава черной рубашки от Даника. — Ты же понимаешь, что не можешь вечно сидеть в квартире? Чего-чего, а вот этого я от тебя не ожидал. — Идите, развлекаетесь, я пока в сторонке подожду. Мне нужно привыкнуть к обстановке. - проводив друзей, Дима отправился в угол зала.       Было слишком шумно. Душно до невыносимой испарины на коже. Маслеников провел в этом помещение всего лишь пару минут, а ему уже было не по себе. Оперевшись на небольшой, но высокий столик, он оглядел толпу, прикусив губу. Первый - неимоверно гигантский концерт Клавы Коки на втб арене. Но разве это озаботила мужчину; он был один и это был явный шанс сейчас же сбежать из этого места. Ему хотелось вернуться домой....

***

      Очередное яркое место Москвы, в которое Сударь затащил своих друзей. Яркая вывеска моментально привлекала внимание, а музыка рвалась из помещения наружу. Угрюмый охранник пропускал всех, стоя в сторонке, поэтому парням удалось без проблем проскочить внутрь. А там. Шум и духота приятно играющая на взбудораженых алкоголем чувствах. Огромный танцпол окруженный движением пьяных тел. — Я принесу выпить. - прокричал на ухо другу Даник и направился к стойке, аккуратно, на сколько было возможно, расталкивая танцующих.       Маслеников обвел взглядом зал: развязанные атмосферой парни, ярко разодетые девушки. Нравилось ли ему это? Безусловно! Шум, энергия - жизнь просто бьет ключом, а здесь ее источник. Музыку крутили без остановочно. Инди - рок, поп, рэп. И слушали тихий океан. И видели города. И верили в вечную любовь... Музыка вязала язык и слова слетали неосознанно навстречу безбрежной атмосфере счастливой молодости. — И думали: «Навсегда». - раздался хриплый низкий голос слева. Рядом стоял невысокий мальчишка. Темноволосый, в чёрной футболке с вырезом до самых ключиц. Хотел ли он привлечь внимание или просто как и все поддавался атмосфере праздника. Сомнения отпали когда зеленые глаза столкнулись с выражением напротив. — Здравствуй. — ответил блогер, слыша, как дрожит собственный голос. В ответ ему лишь: широкая улыбка демонстрировала элегантные ямочки на щеках.

***

Эмиль Иманов - студент в поисках работы. Приятный собеседник ставший с начала коллегой, затем и частью команды, другом наконец.       Пару лет спустя юный блогер и охотник за приведениями, съехались. — Выгодней. - единственная причина сие действа. — Неправда! - констатировала команда замечающая близость мужчин.       Невозможно было сказать, когда возникла эта самая близость. Возможно когда появилось знание. Знание от которого ноги несли Масленикова домой. Он знал, стоит открыть дверь квартиры номер 39 - и его тело обмякнет от запаха одеколона младшего. Кудрявые волосы будут щекотать подбородок, а тело крепко прижмется жгучими объятиями.       А может чувства вспыхнули в день, когда они встретились впервые? В день появления их странного приветствия? — Почему вы так странно здороваетесь. - спросил как то Стас, снедаемый естественным желанием прознать как можно большее. — Это что-то вроде начало. - загадочно отвечали оба, в независимости пройденного времени.

***

«Никто не знал, что такое любить» - так думал Дима после знакомства с кудрявым бестией. Зеленые глаза могли просто смотреть на него, уста и не подумали бы разомкнуться. Слова не нужны были в такие моменты. Оба просто наслаждались тишиной, которая окутывала с головой безостаточно.       Спонтанные идеи, что прилетали в голову Иманова всегда сводили с ума. Забраться на крышу многоэтажного дома и смотреть на звезды. Лететь на перегонки в новую локацию для ролика. Готовить вместе и танцевать, кружась под проливным дождём.

***

      Дима посмотрел на свои часы. Половина десятого. Он обещал Эмилю, что в одиннадцать точно будет дома. Иманов не смог пойти с ними на этот концерт. Он вообще перестал покидать пределы квартиры. Когда Маслеников предлагал участие в роликах, командных поездках, то мальчик лишь покачал головой и улыбнулся. — Я просто хочу быть здесь. Здесь с тобой.       Старший кивал. Если кудряш так хочет, то он не посмеет даже сопротивляться его желаниям. Хотя блогера печалил факт сложившейся ситуации: они больше не выходят гулять. Не ходят в кино. Не выгуливают Цири вместе. Не путешествуют с каналом. — Почему? — сплетая пальцы воедино однажды осмелился спросить Дима. — Я хочу оставаться здесь. - ямочки на щеках дивно проявились в ожидании теплого поцелуя.       «Что же произошло?» Немо ломал голову мужчина. В один день он просто пришёл домой, но его не встречали объятия, гадкие подколы трепещущее душу, ничего. Эмиль не объявился ни позже ни под вечер. Маслеников так и уснул в одиночестве в подвешенном кресле гостиной комнаты. На следующее же утро Дима проснулся на прохладной заре. Проснулся от бренного сопения на ухо. Рядом с шаром стояли пара стульев, а на его груди нежился младший. — Прости, я задержался. Не волнуйся. Больше не стоит. Именно тогда Эмиль впервые сказал, что впредь не хочет выходить. Дима поверил и бренно поглаживая темную макушку вскоре оставил. «Пускай будет, как есть»

***

Музыка становилась громче, вырывая из приятных воспоминаний. Оглядевшись, он заметил, как к нему подошла его старая знакомая. — Дима, вот ты где! - девушка со светлыми длинными, как колоски ранней осенью, волосами огладила его спину и кинулась с объятьями на шею. — Как тебе тут, выпьешь? - она протянула ему стакан с зеленоватым содержанием. — Спасибо. — улыбнулся блогер, принимая стакан из рук подруги. — Я не ожидала, что ты придешь. - настороженно проговорила Клавдия, поднеся свой бокал к губам. — Думаю, скоро покину это место. Я хочу вернуться домой к Эмилю. Прости. Слова о парне тут же насторожили Высокову, от удивления она подавилась своим напитком. Девушка нахмурила светлые брови, откинув зеленый взгляд непонимающей тенью. — Эмиль? — медленно произнесла собеседница. — Ты хочешь вернуться к нему? — Да? - слова певицы явно поразили. Клава ведь знала о том что парни живут вместе. Так почему слова ее так шокировали? — Он же не смог сегодня прийти со мной. — Дим… — Я пойду. Прости. Хорошего вечера, спасибо за компанию. - поставив стакан на столик, мужчина поспешил к выходу, не слушая оклики сзади.       Дождь - проливной, перерастал в ливень. Постепенно теплел кожу, как в те дни, когда "они" любили выбегать на улицу и босиком бегать по лужам, травить всем непонятные шутки.       «Может быть, он согласится выйти?»       Улыбнувшись он махнул рукой. Первая попавшаяся машина согласилась подвести любимого блогера. Молодой парнишка назвавшийся самым преданным фанатом болтал без умолку, а Дима уткнулся лбом в стекло, совсем не вникая в слова.

***

— Никита! Вот ты где. Мне нужно поговорить с тобой. — О, Клава? Не ожидал… — Скажи мне, что происходит с Димой? - почти прокричала девушка, смотря на то, как меняется лицо напротив. — Отойдем.

***

      Выскочив из машины не успев толком попрощаться, парень забежал в подъезд. Охранник кивнул в приветствие, продолжая листать ленту в телефоне. Ступени. Ключи. Входная, матово черная дверь. — И думали: «Навсегда». - самые, сладкие, объятия. Они разлились жаркой патокой по телу. Мокрое пальто старшего вовсе не мешало греть сердца отчаянно громким пламенем. — Здравствуй. — притянув к себе тельце, в макушку хозяина его, уткнулось пылкое дыхание замерзшего носа.       Дима собрался духом, отодвинул от себя кудряшку, улыбнувшись самой яркой, самой живой улыбкой. Попытка. — Обещаю... - говорил он себе. — ...последний раз. — Пошли гулять? - взяв чужие озябшие руки в свои, он с надеждой в глазах умолял.       На лице Эмиля менялись эмоции. Щёки надувались, глазки щурились в явном размышлении. Ноги в белых носках переминались с места на места, когда он вновь посмотрел на старшего и показав робкие ямочки, кивнул. — В последний раз, можно. - парень промурчал себе под нос слова остатка эмоции, прежде, чем скрыться за поворотом в комнату.       Маслеников лепетал в ожидании. Его мысли пыхтели: вот Эмиль набрасывает розовую толстовку, обувает черные кроссовки.       Сейчас - они промокнут до нитки. Сейчас - они вдохнут влажный воздух природного каприза. Сейчас - его счастье будет лепетать в руках, смеяться, и выкрикивать издевки в сторону.       А после - они наберут горячую ванну, погрузиться в неё отстранившись от мирских проблем. А после - они забудут о звездной сдержанность и просто будут обычными людьми, сим дозволена любить и быть влюбленными.       Подобно свежей, майской розе, юноша появился у двери. Легкая рука, схватилась большой ладони. Порог. Лестница вниз. Очаровательный смех позади.

***

— Никит? - жаждущая объяснений девушка стояла напротив приятелей. — Посттравматическое расстройство. Он был шокирован. Не вставал с кресла, не ел, не спал. Нежелательно оставлять его одного. - слова для оператора давались тяжелее обычного. — Ушел. -Ч..что - Даник стукнул ногой о пол. Звук удара подошвы стал оглушительней выстрела револьвера. — Он ушел...

***

      Воздух пах чистотой, осенью. Холодные капли уже просочились под одежду. Стоило им выйти за двери, как лица их овеял прохладный ветерок, несущий с собой тихое чирикание птиц райского сада — они будто преступили порог иного мира, шагая в освежающим уединении под осенним вепрем позолоченного рая. «Если дождь хлещет встречным ветром в лицо, нужно бежать как можно быстрее. Чтобы уменьшить количество падающих на вас капель, следует наклониться вперед.»       Но не наклонятся, не бежать прочь, не возвращаться домой - не хотелось. Двое мужчин, подстать маленьким детям, стали кружиться. Они смеялись, шутили, прикасались и чувствовали. Масленников - дикий, невероятно эмоциональный, готовый смеяться всем невзгодам в лицо, был заворожен красотой, был не тем кем знали его все. С этим человеком он был другим. Блогером вроде сопровождала щенячья преданность и беспробудно согревающее чувство нескончаемой влюбленности. — Жить в твоей голове, и любить тебя неоправданно, отчаянно. - Эмиль кричит на все улиц и его глаза блестят накопленные шармом. Кудряшки взъерошены - взмокшие настолько, что были уже не кудряшками, а мочалкой, которую старший трепал и прижимал к посиневшим от холода губам. — Жить в твоей голове и убить тебя неосознанно, нечаянно. - шепчет Дима. Его дыхание согревает чужую озябшую кожу и мочки кажется становятся розовее. Капли дождя скатывались по лицу. Кудрявый юноша отбежал по даль и развернулся. Ямочки на щеках светились ярче серебра на свету. Ни сверх ли сила заставила порядок чистых мыслей впустить дым. Захлебнувшись в ядовитом чувстве, объятие двух охладили пыл погоды, дождь стенал и становился медленней. — Позвольте пригласить вас. Иманов протянул руку. Костяшек коснулись влажные поцелуи. — Вы так галантны. Я не смогу вам отказать. - ответ услаждал слух. Игра была полностью охвачена духом.       Талию младшего обхватили. Дима соединил руки, направляя их совместный мир по волнам медленного танца. Лишь темные, отчего то холодные, глаза юноши, создавали природу царства секунды.       Завороженный, обычно трезвомыслящий парень не задумывался ни о чём, что было вокруг. Не о том, как неестественно передвигаются ноги Иманова, не о том, как бледна становится его кожа, не о том, как не меняется температура рук. Он был словно в трансе, пока свет и далекий звук машин не отвлек. Зеленые глаза было уже оторвались от лица напротив. — Мы скоро будем вместе. Я так долго ждал. - улыбнулись ямочки, обворожительно зациклив взгляд на себе. Масленников остановился и долго не мог выговорить ни слова. Спустя мгновение неуверенно, со страхом пляшущем в душе спросил: — Разве сейчас мы не вместе? — Мёртв. Ты не помнишь? - его тон звучал естественно и весьма убедительно. — Перевал. Взгляд мужчины опустел, будто он сомневался в реальности своих воспоминаний, и готов был скорее поверить, что спит. До смерти перепуганный, он делает шаг назад едва не запинаясь о собственную стопу.

***

— Пацаны я ничего не хочу сказать, но вон туда посмотрите блять. - Дима сбрасывает черную перчатку болтаться на резинки и указывает куда-то за спину своей команды. — А мы вернемся вообще? - толи с насмешкой, то ли с отчаяньем говорит Эмиль натягивая капюшон плотнее.       Метель. Грузная масса ледяного покрова сходила неестественно быстро. Страх разделить судьбу Дятловцев клокотал в душе — Ну, просто надо оперативнее идти, щас без шуток у нас очень мало времени. - Масленников держит камеру последнего включения. Еще светло и надежда плотно держится на ногах придавая словам едва ли не ободряющий смехотворный характер. Первый шаг навстречу спасению был как грациозный прыжок дикой лани -аккуратный, завораживающий. Однако с каждым новым прыжком по снежному покрову в сторону оставленной палатки, шаги становились тяжелее. Мышцы ослабевали от недельной усталости, ноги едва ли не волочились проваливаясь все глубже. — Дима, след пропадать начинает. — Твой? - переспрашивает мужчина идущего в переди Эмиля. — Нет, ребят... - со страхом проглатывает слова юноша. — Идем, котенок, надо идти. - блогер охваченный сомнениями. Былая уверенность начала растворяться. В глотке зарождался ком, мешающий разумно соображать. Сердце налилось и осело тяжелым грузом. Маслеников подобрался догоняя кудрявого мальчишку.       Никто не помнил как всю группу начало качать. Оранжевые куртки распадались по снегу словно пингвины в качке. Строй нарушился и Дима потерял из виду Иманова. — Это вьюга. Шутки про то что мы можем тут остаться уже не кажутся просто шутками. Мужчина начал нервничать. И камера помогала прийти в себя. Разговаривая с кем-то по ту сторону экрана, он бегал глазами ища фигуру облаченную в абсолютно идентичный всем остальным костюм. — Блять, я не знаю, мы попали в полную жопу. Я не знаю, где Эмиль и я не знаю выберемся мы или нет... - Дима почувствовал, как к сердцу подступает тошнотворный приступ паники. — Мы, как сука на Эвересте каком то. - Даник кричит откуда то издали. За спиной. Минутная мысль в голове: "как он мог там оказаться, я бвл замыкающим." — Пацаны давайте двигаться! - через пробирающую до костей леденящую страсть перевала, Дима кричал. Кричал тратя последние силы, ведь сейчас никак нельзя унывать. Словно сквозь туман до него долетали окутанные смятением выкрики: « Где Эмиль?»

***

      На фоне гремели звуки сигнала и отдалённые крики знакомых голосов. Но мужчина был занят другим. Кусочки пазлов соединись в его голове.       "Вот почему парень не выходил на улицу и всегда сидел дома."       "Вот от чего реакция девушки была столь не естественна" — Я мертв.       От одной фразы ноги стали ватными, Дима широко раскрыл глаза, по щеке беззвучно скатилась дорожка слёз, оставляя за собой бледный след. Он нервно сглотнул: — Ты всего лишь галлюцинация в моей голове, да?       Внимая своим воспоминаниям, не в силах понять, наяву это происходит или во сне мужчина повторял словно мантру: — Галлюцинация. Так вот оно как было на самом деле? - последние надежды, они таяли быстрее снежинки на ладошке. Чем дольше тянулись минуты тем больше воспоминаний чеканил разум.       "Пламенное солнце, восход, последние клочья облаков измерли без следа. Голову пронзила острая боль. Стиснув зубы, мужчина что было сил сжал кулаки. - Бездыханное посиневшее тело. Черные кудрявые волосы покрытые инеем. Запах кофейной гущи и лавандового шампуня. -       Казалось, разум его нещадно кромсают острым ножом, а тело парит в воздухе болотистого рассвета. Дима утратил способность воспринимать то, что творится рядом с ним – он все еще пытался осознать боль своей потери, не зная, что делать дальше. Больше всего на свете хотелось как следует встряхнуть кудряшку, громко его окликнув, чтобы тот наконец очнулся, но он не осмеливался, словно застыл гнетущей правды реальности. Все, на что он смог решиться – это медленно, одними губами повторить: — Эм..ил.

***

В душе звучал истеричный крик: «Признай. Признай. Признай!» Словно услышав эти стенания, бесплотный дух, потянул руку дабы касание обрело силу, и огладил щеку пылающую пожаром негодования и горечи. — И думали: «Навсегда» – слабым голосом произнес кто-то напротив. Смертный почувствовал, как кто-то бережно обнял его. С этим прикосновением, тело его взмолилась о помощи. И помощь пришла в виде запаха кофейной гуще наперевес с лавандовым шампунем, нечто охватившее его разум даровало облегчение, это было сродни проливному ливню после длительной засухи. — Здравствуй. – ответ поглотило режущая упоение, свет в глазах сменился на темноту.

Запутались в полной темноте, Включили свои огни. Обрушились небом в комнате. Остались совсем одни. Жить в твоей голове И любить тебя неоправданно, отчаянно. Жить в твоей голове И убить тебя неосознанно, нечаянно. Неосознанно. Нечаянно. Жить в твоей голове.