Один на двоих

Циндао давно погрузился в апрельскую, тёмную ночь с россыпью мигающих, маленьких звёзд. Кто-то из них хаотично расползался по мрачному полотну неба, а кто-то, словно цепко связанный, воплотился в разнообразный вид созвездий. Супруги только недавно встретили сына с аэропорта, приехавшего погостить у них на неделю в период небольшого отдыха в Калифорнийском университете. Се Лянь приезжал не часто, можно сказать, что даже крайне редко. До Китая совсем не близкий и дорогостоящий путь, а юноше уж, не смотря на то, что его будущий муж был весьма состоятельный, такие поездки были далеко не по карману на постоянной основе. — пожалуйста, не съешьте торт до утра, я специально взял его нам на завтра. А то знаю я вас, сладкоежек. — с лёгким смешком отозвался шатен, словно наказывая. Ему до сих пор помнилось, как Цзюнь У и Мэй Няньцин в тихую ели его новогодние конфеты, и ставили обратно вазочку на стол, словно ничего и не было съедено. — ну что ты, никто его даже и трогать не будет, да, жёнушка? — хитро хмыкает Цзюнь У, нежно уложив ладонь на хрупкой талии мужчины, слабо ткнув тёплым носом в его пушистую, платиновую макушку. — точно-точно. До утра точно простоит. — скрывая явное довольство от того, что лакомство достанется ему раньше всех, пролепетал Мэй Няньцин, посмотрев в след ещё подозреваемому их Се Ляню, пока тот окончательно не скрылся в своей комнате, только услышав входящий видео - звонок от Хуа Чэна. *** Время спешно близилось к часу ночи, в доме была тишина. Только вот Мэй Няньцину всё равно хотелось сладкого, но не с особым желанием вставать. Однако приподнявшись с постели, и не найдя своего мужа на соседней половине, мужчина тут же понял, дело пахнет не добрым. Цзюнь У либо отошёл чтобы выпить воды, либо прямо сейчас отправился покушаться на его прелесть! На цыпочках пробравшись к кухне, надеясь ничего не защепить в общем коридоре, яркий свет с холодильника большим пятном сверкал перед Мэй Няньцином. — ах вот ты где! Сам сказал не тронешь, а без меня пошёл есть танги! Что ты за бесстыдник? — возмущённо и ворчливо проговорил пепельноволосый, вцепившись в одну заострённую сторону торта, которую не успел прожевать и проглотить Цзюнь У. Яркий вкус цитрусов, мягкого сметанного крема и лёгких бисквитных крошек заполнила рот приятным, выдающимся вкусом. Даже промычав от накатившего удовольствия, Мэй Няньцин было позабыл, на что вообще изначально разозлился, все его мысли были сконцентрированы на том, чтобы получить ещё кусочек, да побольше. — дай ещё. — дотянись, коротыш. — усмехнулся брюнет, выше подняв торт, заставляя своего супруга подпрыгнуть. Одной рукой притягивая его к себе, уже оставив танго на столе, второй кареглазый приподнял литератора за подбородок, невесомо притягивая к своим губам в уветливый, терпкий, отдающий лимонной цедрой поцелуй. Уместив свои обвивающие, тонкие руки на шее супруга, Мэй Няньцин слабо прикрыл веки, дрогнув от ласки всем телом до самых кончиков пальцев. Даже его пышные ресницы чуть задролжали. Уже было даже не важно, что они утром скажут Се Ляню, ведь получить заветное лакомство и невинный поцелуй было несколько важнее. Но вот сам юноша так не думал. Недовольное бурчание он всегда мог распознать даже за закрытой дверью, и потому спешно, даже не отключившись от разговора с Хуа Чэнчжу, включил свет на кухне, заставив две фигуры зажмурить глаза от яркого света. — гэгэ, что там? — вопросил голос в телефоне, пока сам Сяньлэ взвизгнул, закрыл глаза и прочь выбежал с кухни, бормоча что-то под нос. — Сань Лан, они мало того, что целуются посреди ночи, так ещё и съели торт! Нам на свадьбу сладкое не бери, они и его слопают! Под лёгкий смех своего жениха и родителей, оставшихся на своём месте и с оставшейся "добычей", маленький принц не выбирался из своей комнаты до самого утра. И всё же, он очень сильно любил их. Даже такими сладкоежками.