Great Black Honor.

Ворон ворону глаз не выклюет.

-Невозможно так жить! -Но ты же живешь! -Вот получу я палочку! -И что будет?! Ахахах, давай упади и сломай ногу! Ларус, скрепя зубы, поднялась и начала тереть ушибленную коленку. Смотря в след убегающему Рабастану, который снова стащил ее книги, она пообещала себе, что как только выучит первое проклятие в своей жизни, то применит его на нем. Она уверена, что сможет вернуть свои книги чуть позже, возможно, Рабастан сам их отдаст, он часто задирает ее, но никогда еще сильно не обижал. Обычно, он крадет книжки, которые она читает прямо сейчас, и которые зачастую оказываются очень интересными, специально попадается ей на глаза, а потом со всех ног начинает бежать в другой конец Поместья. Чаще всего он сам потом возвращает их, или его заставляет Родольфус, но, понимая все это — что он просто задирает ее от скуки, Ларус никак не может перебороть себя и перестать обращать внимание на его выходки. Вдвойне обиженная из-за разбитой коленки, Ларус поплелась обратно в комнату. Черт с ней, с коленкой, книгу она бросила читать на самом интересном моменте, а кузен увел ее прям из-под носа. Она грубо выругалась, достаточно грубо для десятилетки, и принялась мыть рану водой. Ничего серьезного, просто профилактика от микробов. Ларус вздрогнула, когда дверь в ее комнату хлопнула. -Ларус! Где ты, девчонка?! Ларус мигом вытерла свою ногу и поспешила выбежать из ванной. -Безобразие какое-то! -Я здесь, — Ларус встретилась с миссис Лестрейндж. Ее зовут Тилл, и она мачеха Ларус. Появилась Тилл, когда Ларус было шесть, поэтому все основные моменты взросления и воспитания у Ларус крепко сплетены с Тилл. Ларус не знает точных чувств отца к Тилл, она знает лишь то, что эта женщина очень резко появилась в ее жизни, потом так же резко разделила с ней отца и фамилию, а еще она знает одну вещь, что их связывает. Ненависть к друг другу. -Кажется, я просила тебя, Ларус, еще полчаса назад спуститься вниз, скоро появятся гости, а у нас еще ничего не готово! — Тилл была старой женщиной с жидкими коричневыми волосами, которые уже тронула седина, лицо ее было сухое, бледное, только два черных глаза светили и пугали смотрящего, она уже имела морщины, особенно вокруг рта, потому что постоянно кричала. Не было ни дня, что бы Ларус не слышала от нее крика. — Meinst du das ist normal? — Ты думаешь это нормально? А еще Тилл была немкой по происхождению, это стало причиной изучения Ларус сразу трех языков и еще одной причиной ненавидеть ее. -Кажется, я просила называть меня просто Ларой, — пробубнила она, — ist das wirklich so schwer? Это действительно так сложно? -Да как ты смеешь, — лицо старой Тилл исказилось, теперь две черные дыры, что были глазами, засверкали, а губы страшно изогнулись, — может, мне не стоит в следующий раз просить тебя о чем-либо? — прошипела она, — может, мне стоит сразу наказать тебя, Ларус Керрин?! — после тихого шипения она резко перешла на крик, это был ее любимый прием. -Извините, миссис, — Лара опустила голову. Это было ее обычной реакцией на полное имя. Глупее Ларус, по ее мнению, может быть только Керрин. -Что?! -Я сказала, извините. -Спускайся и принимайся за работу. -Разве домовой не справится сам? -Вот ты ему и поможешь, — распахнула глаза Тилл так, чтобы во всю уставится на Лару. Теперь ее лицо выражала мерзкую ухмылку, — du bist nicht besser als er. Ты не лучше его. Давясь собственными слезами и ненавистью к Тилл, Лара спустилась на кухню и присоединилась к работе эльфа. Домовой, который жил в их Поместье, был низкий, сморщенный и с большими ушами, в принципе все домовики похожи, но Глен, так звали домового Лестрейнджей, был еще и полноват, что не часто встретишь среди эльфов. Он был очень добр к Ларе, всегда утешал ее, Лара же ревела не из-за того, что считала эльфа противным, а только из-за грубых слов Тилл. Она всю жизнь вела себя так, но что самое обидное — отец никогда не принимал сторону Лары. Она чистила картошку в большое ведро, пока Глен шнырял из угла в угол, по сути Лара ничего полезного не сделала, почти никак не помогла эльфу, но тот не жаловался, Глен специально заговаривал Лару болтовней, что бы та не утруждалась. Кто знает, может эльфы знают больше чем мы? Спустя минут сорок на кухню спустился Рабастан. Его бронзово-рыжие волосы снова были зачесаны назад — признак, что сегодня вечером дом принимает гостей. -Там дядя Корвус вернулся. Папа тоже, — тихо сказал он, — ты давно тут? -Не знаю, — ответила она, шмыгая носом. -Сказала бы мне, я этой старухе… — Рабастан продвинулся вперед и взял из рук Лары нож. Он тоже недолюбливал Тилл, ведь она точно также относилась к нему, и Рабастану бы было плевать на старуху, если бы та не трогала Лару, — пойдем, нас ждут. Удивительно, еще час назад он воровал ее книги, а сейчас помогает вымыть руки и помочь Глену. -Хозяин, не стоит… -Помолчи, Глен, — рявкнул Рабастан, выбрасывая отходы в мусор, — не то получишь от меня пару носков! Глен накрыл свои большие уши своими маленькими ручками и продолжил стряпать еду. Сегодня был праздничный ужин в честь начала учебного года. В этом году провожали одного Рабастана на второй курс. Родольфус с новоиспеченной женой тоже был за столом. Корвус, отец Ларус, Оберон, его старший брат, отец Родольфуса и Рабастана, Тилл. Во всем обилие разговоров, Лара все равно чувствовала себя одинокой, ее ни о чем не спрашивали за столом, не давали права слова, она была просто ребенком, который должен сидеть тихо и не мешать. Уже вечером, когда она готовилась ко сну, Лара вспомнила, что наглец братец так и не вернул ее книги, но тут, как по волшебству, в дверь ее комнаты постучали. Показалась голова Родольфуса. -Да? — робко спросила Ларус. -Брат сказал, что это твое, — он показал парочку старых книг. -Да. Спасибо. -Да не за что. — Родольфус сделал шаг в комнату и положил книги на комод. На нем было темный дорожный плащ и массивные кожаные сапоги. Волосы у него были длинные, но такого же непонятного цвета — бронзово-рыжие, — Рабастан задирает тебя? -Немного, — Лара проследила, как Родольфус присаживается на корточки перед ней. -Я поговорил с ним. Пойми, мальчишки в этом возрасте самые противные… — он попытался улыбнутся. Родольфус был красивым молодым человеком. Они с братом унаследовали это, наверное, от покойной матери. — Но нужно уметь постоять за себя, да? Не давать другим волю… старушка Тилл слишком уж строга с тобой, не так ли? -Мадам Тилл взяла на себя невероятный труд, воспитывать меня, ее не родную дочь, — кротко ответила Ларус. Родольфус не изменился в лице, но по мимолетному блеску в глазах можно было понять, ему не очень понравилась эта заученная фраза. -Лара, — тихо сказал он, — кто тебе такое сказал? -Папа… -Папа, — эхом повторил он и прищурился. Когда Родольфус до женитьбы жил в Поместье, Тилл не позволяла себе такой вольности. А когда старший кузен съехал, Ларус прямо почувствовала беспомощность, — маленькая Ларус, ты живешь в опасном мире… — он старался поймать ее взгляд, но та все время отворачивалась, — тебе нужно будет научиться защищаться… иначе никак. Жестокость порождает жестокость, — тихо произнес он и поспешил встать, — я буду навещать тебя в этом году, когда смогу. А ты готовься. Через год уже тебя будем провожать в Школу, — Родольфус подмигнул и вышел из спальни. Лара осталась одна. Одна с странным напутствием и целым годом жизни. Без кузенов, без поддержки, без спокойствия, только горящие ненавистью глаза Тилл, холодная любовь отца, романы матери и Глен в качестве друга.