Great Black Honor.

When you had not touched me yet Oh take me back to the night we met I had all and then most of you, some and now none of you Take me back to the night we met I don't know what I'm supposed to do, haunted by the ghost of you Take me back to the night we met -The night we met (Lord Huron) 6 курс. 1977 год. Декабрь. Слизнорт с легкостью устроил Мариз выезд из школы. Точнее он просто предложил ей пройти через камин в своем кабинете. В школе наступила последняя неделя перед Рождественскими праздниками, Мариз сдала все зачеты и спокойно уехала из школы. Нет, это было совсем не спокойно, но она это сделала. Барти в последние дни выглядел как грозовое небо перед бурей, он срывался на студентах младше него, один раз он так сильно толкнул третьекурсника в стену, что того положили в больничное крыло с сотрясением мозга. Он был весь как на иголках, но пресекал любые разговоры на этот счет, заявляя, что ему абсолютно все равно, он знает, что ничего серьезного… ему было страшно, и он по привычке прятал страх в самые дальние углы своей души. В день отъезда Мариз он проводил ее до кабинета Слизнорта, поцеловал, а потом, по словам Регулуса, не вернулся ночевать в комнату. Мариз появилась дома в самой большой гостиной. Она обвела комнату глазами, все было чисто, слишком тихо, слишком серо. Говорят, так понимаешь, когда уходит детство. В коридоре одиноко стояла рождественская елка, навевая еще большую тоску, она выглядела как обязанность перед праздником, а не как символ семейного торжества. Семья Розье в этом году испытывала большие трудности. -Мам? Пап? Vous êtes là? — тихо спросила она пустоту. Вы дома? Мариз спустилась по большой лестнице, украшенной еловыми ветками. Задержала взгляд на картинах, это были живые фотографии ее детства — вот она качается на качелях с матерью, вот она обнимает Дуню, когда та была еще щенком. Мариз грустно улыбнулась, а потом услышала шум с кухни. -Пап? Ты дома? — ее голос был слабый, казалось, что она сорвала его, но на самом деле ее горло болело после ночи проведенной у туалета, и в этом не было вины последнего ужина в школе. Она прошла большую резную арку из белого дерева и увидела отца. Эван Розье был одет в прекрасный черный костюм, золотые волосы аккуратно уложены на голове, а хитрая улыбка не покидала лицо, все было как обычно. -Мы потом договорим, Николь, — он отпустил лицо служанки, она поспешила выйти из кухни. Мариз показалось, что она видела слезы на миловидном лице юной девушки. Она работала в доме Розье с момента, когда Мариз только готовилась к первому курсу школы. Николь заменила другую служанку — Агату, которая тоже была достаточно молодой. Она в свое время расторгла договор с мистером Розье, но Мариз так и не узнала причину ее увольнения. -Дочь, ты уже прибыла. — улыбнулся Эван. — Хорошо, доктора будут сегодня вечером. -Почему Николь плакала, папа? -Возможно, ей не нравится лишнее внимание. — Эван чмокнул дочь в щеку и продолжил. — Как самочувствие, дорогая? Давай провожу тебя в комнату. Благородный дом Блэк тщательно готовили к Рождественскому приему, который должен был почить своим присутствием сам Темный Лорд. Регулус прибыл домой за несколько дней, но письмо с отказом от семьи Розье пришло раньше него. Эван Розье писал, что не сможет присутствовать на празднике с семьей, им срочно пришлось покинуть страну. Регулус в одиночестве поднялся в свою комнату, он покосился на пыльную дверь, которая находилась напротив его двери. Что-то внутри оборвалось, нет, не екнуло, а оборвалось, потому что Регулус не почувствовал ничего, смотря на комнату брата. -Наверное, у тебя сейчас счастливый праздник, — кивнув пустоте, он зашел в свою спальню. Он самостоятельно завязал галстук, причесал волосы, поправил рукава рубашки. -Как там обстановка у гостей, Кикимер? -Практически все в сборе, Хозяин Регулус. -Лестрейндж? -Братья Лестрейндж, наследник с женой, младший брат и юная леди Лестрейндж уже на месте, Хозяин. Регулус посмотрел в зеркало и слегка улыбнулся. -Темный Лорд? Домовой на миг задумался. -Внизу нет ни одного человека, называющего себя Темным Лордом, Хозяин… Регулус нахмурился, но потом повернулся лицом к дверям. -Пора почтить гостей, Кикимер, и должным образом поприветствовать леди Лестрейндж. -Юную леди, — поправил Кикимер, но никто уже этого не услышал. На празднике присутствовали представители самых знатных волшебных родов Англии. Гости уже уверенно выпивали, обсуждая последние новости, в которые Регулус даже не вникал. Сразу было видно, а точнее слышно братьев Лестрейндж — две горы мышц, у одной из которых вместо ноги был железный протез, а в руках всегда была трость, второй — Оберон Лестрейндж — был скромнее одет, но ни в чем не уступал брату в создаваемом шуме. Регулус только появился на входе, но уже успел пожать руку трем мужчинам, фамилии которых не знал или не помнил. -Регулус! Как ты вырос. — он обернулся и увидел Нарциссу, которая отныне носила фамилию Малфой, и ее мужа. -Ох, — выдохнул Регулус, — Нарцисса, прекрасно выглядишь. -Спасибо, дорогой, как ты? — она отошла от Люциуса, который разговаривал с другими волшебниками. -Нормально. У тебя как дела? Как семейная жизнь? -Ой, ты знаешь, ничего особо нового, — она так искренне улыбнулась, от чего Регулусу самому пришлось расплыться в улыбке. В ясных глазах кузины он видел свое быстро прошедшее детство. — Все те же стены большого дома сменяются другими, древние картины — другими, более древними, а семейный Гобелен, ну… там теперь больше новых имен, — Нарцисса нежно посмеялась. — Ты как, держишься? -Стараюсь, Цисси, сильно стараюсь, — после таких слов Нарцисса сильней сжала его руку и сочувственно посмотрела в его глаза. -Помню, когда ты был маленьким, ты очень плохо переносил такие праздники. Сейчас ты держишься намного лучше, я бы сказала, очень хорошо. -Совсем как истинный Наследник, — произнес холодным голосом Люциус Малфой и пожал Регулусу руку. — Нарцисса дорогая, всех приглашают к столу. Я видел юную леди Лестрейндж там, — кивнул в сторону Люциус. -Да, спасибо, — ответил Регулус. Лара была в окружении кузенов, и она была прекрасна. Платье цвета грозового неба с линией пуговиц по центру, а сверху — черный кожаный корсет. Волосы локонами падали Ларе на плечи, обрамляя ее бледное лицо, делая его еще более выразительней, потому что эффекта добавляли серые тени. Если она не была Смертью, то она была Судьбой. Смертоносной Судьбой. Регулус стащил с подноса два бокала с шампанским и проскользнул к ней сквозь толпу других гостей. -Joyeux Noël, mon âme, — он прошептал ей на ухо. Лара с улыбкой на лице приняла бокал из его руки. С Рождеством, моя душа. -Где ты был? Я чуть не померла со скуки. -Готовился, гладил рубашки. -Гладил рубашки, серьезно? — она вздернула брови. -Здравствуй, как ты? — Регулус пожал руку Рабастану. — Инга! Вот это сюрприз! Рядом с Рабастаном стояла рыжеволосая девушка — Инга Вольф, однокурсница и соседка Лары. Инга улыбалась во все зубы и крепко держала руку Рабастана. -Регулус! Как же ты вырос! -Все так говорят, — улыбнулся Регулус. -Скажи честно, друг, как там Кубок Школы? Марк недавно писал мне, он весь как на иголках… -Хорошо. Весной игра с Гриффиндор за кубок. -Как там Марк и Феликс? — спросила Лара, — У Жана я не спрашиваю, он и так грустит целыми днями. Рабастан встал поближе, чтобы скрыть разговор от остальных гостей. -Феликс уже работает на Лорда. -Уже?! Регулус шикнул на Лару. -Ему присвоили Метку в один день со мной, — Рабастан сложил губы в очень тонкую линию. -Ты не говорил! -Ты не спрашивала, Лара. -Ну, знаешь ли… -И Жан об этом знает, — спокойно ответил Регулус. -И ты знал?! -Мы могли догадаться, Лара, — сказала Инга, — Нора сама не своя с начала года. -Конечно, она знает, что брат пойдет следами своего любовничка. — сказал Рабастан. -А что вообще семья Ламент думает о войне? -Я знаю, — ответила Лара, — что отец Норы и Жана собирался уезжать из страны. -Хорошо, когда есть выбор, — подмигнул Рабастан. Регулус заметил, как Лара, поджав губы, отвернулась, случайно задевая рукой его руку. Он сжал ее ладонь крепче. Очень часто за столом звучал семейный слоган. Toujours Pur! Во время тостов, после тостов, перед тостами, просто так или в завершении мудрой мысли. Как будто, если не сказать его, все забудут в какой семье они родились. Забудут свою фамилию. Регулус обвел взглядом всех собравшихся. И похожие черты играли в разных лицах. У Альфрада и Сигнуса были похожи носы, у Ориона глаза были голубые, как у сестры — Лукреции. У Вальбурги же глаза были темные. Друэлла была рождена с фамилией Розье и поэтому была светлым пятном за темных столом созвездий. Тоже самое можно было сказать про Нарциссу и когда-то можно было сказать про Андромеду с Беллатрисой. Хотя Белла была похожа сильней всего на отца, а значит сильнее приближена к Блэкам? Хотя все это условности, они все равно семья. Древняя, переплетенная с другими. Их ветви плетутся веками, отбрасывая тень на общество, отбрасывая ненужное. То, что повредит их древу. Но схожесть людей за столом поражала, возможно, это связанно с частыми браками внутри семьи… может, из-за сильных генов. Регулусу было интересно, как выглядел самый первый Блэк? Какие стандарты у фамилии? У настоящих Блэков глаза голубые, как у отца, или темные, как у матери? Что будет, если соединить их лица в одно? Соберется образ истинного Блэка? У Альфрада и Лукреции детей не было, Сигнус женился на Друэлле и теперь сестры Блэк такие же ветви рода Розье, что и Блэков. Пятьдесят на пятьдесят, а в итоге жить будут вообще с другой фамилией. С фамилией мужа станут частью третьего древа. А вот Сириус и Регулус не такие. Их и без того часто называли близнецами или путали просто так, но все начиналось с родословной. Они Блэки на сто процентов, с обоих сторон. Орион — старший сын Арктуруса Блэка третьего. Вальбурга — старшая дочь Поллукса Блэка. Никто не мешал кровь, звездные имена сошлись с обоих сторон, не менялась фамилия, и Регулусу с Сириусом тоже всю жизнь жить с этой фамилией. Значит, что они и есть тот образ Истинного Блэка? И в их внешних чертах спорить не о чем — у обоих голубые глаза, черные волосы, острые скулы, вздернутые носы, кости тут и там выпирают сильнее обычного, например, острые плечи, локти и коленки, ровные зубы, длинные пальцы. Впрочем, Сириуса на этом празднике не было, а вот Регулус был чуть ли не центром внимания. Эти мысли постоянно тяжелили голову Регулуса по ночам, пока он смотрел на одну зажженную свечу перед кроватью. Ведь, если это честь, быть Блэком, где-то должно быть сказано — как им быть. Как мама строгой и громкой? Как папа молчаливым и вечно думающим? Как Альфрад веселым? Как Сигнус статным и любящим живую музыку? Как Лукреция утонченной дивой? Как Сириус? Как Регулус? Как быть тем самым? Регулус чуть шею не свернул, мотая ей в разные стороны и отвечая на вопросы гостей. Лара в это время старалась мило улыбаться, она поймала взгляд отца, ей сразу расхотелось улыбаться и вообще сидеть за столом, таким был алчный и пьяный взгляд отца. Родольфус на правах Наследника дома Лестрейндж брал все разговоры на себя, Лара выдохнула, а Рабастан поспешил скрыться в одной из комнат большого дома вместе с Ингой. Лара взглянула на Регулуса, он хорошо держался — прямая спина, статное выражение лица, хорошо поддерживает нужные разговоры. Ей показалось, что Регулус, ее Регулус, и есть настоящий Блэк, казалось, что все остальные его родственники — неправильные. Образ истинного Блэка… Лара не успела развить эту мысль в голове, он обернулся к ней. -Все хорошо? -Вино кислое, — поморщилась Лара, Регулус прыснул от смеха. -Я знаю, где есть другое. -Нет, не хочу… оу, да, мадам, я слышала о том происшествии, — Лара отвлеклась на разговор с женой Нотта — девушкой очень молодой, но очень красивой. Регулус почувствовал руку Лары на своей ноге, и теплая волна дрожи приятно пробежала по его телу. Лара закончила разговор с леди Нотт и снова посмотрела на Регулуса. За его спиной вырос Родольфус, склонившись над его ухом, он что-то прошептал, затем улыбнулся Ларе и снова растворился. -Темный Лорд не придет сегодня. — передал он его слова Ларе. -Неужели? -Появились… более важные дела. Лара выдохнула, казалось, весь напряг последних недель за раз. -Давай сбежим. -Вот так? — улыбнулся он. -Да, уведи меня отсюда. Регулус открыл дверь перед Ларой, он заметил, как она задержала взгляд на двери напротив, сам смотреть туда он не хотел. Она зашла, рассматривая стены комнаты. Так странно было пускать кого-то в свою комнату, которую ты всегда считал своей и только своей. Как будто в свою душу открыл окно. Лара медленно прошла рядом с камином, проводя руками по дереву. Она смотрела на стену, на которой весели вырезки из газет разных годов. Регулус так и стоял в дверях, чувствуя себя чужим в своей же комнате. Он смотрел на Лару, которая так хорошо вписывалась в окружение, будто она всегда тут жила, будто это ее дом. Она провела рукой по книгам, издалека можно было увидеть ее искры из глаз, которые появлялись только при виде книг. Она, возможно, любила Регулуса, но уж точно не больше книг. Внизу снова раздались звуки смеха и чоканья бокалов. Замок на двери бесшумно щелкнул. Лара уже стояла около письменного стола, когда Регулус смог наконец сделать шаг. Она повернулась к окну. -У нас в доме большие окна, их никогда не открывают, — сказала она, — а я всегда мечтала о таких окнах. Регулус подошел к нему и открыл ставни, морозный воздух залетел в комнату, звуки праздника поднялись с нижних этажей. Лара подошла к нему, протянула руку и схватила снег с улицы. Она сложила руки лодочкой, Регулус смотрел на тающий снег в ее руках. Когда в руках осталась только вода, он закрыл окно и взял ее руки, они были красные и холодные, но Лара ни чуть не изменилась в лице, она не дрожала и не жаловалась на холод. Он поцеловал ее ладони и прижал к груди, чтобы согреть. Лара улыбнулась и шагнула ближе. -Думаю, все будут праздновать до рассвета. -Да. -Они не заметят нашего отсутствия. -Не заметят, — повторил он и наклонился вперед, — кому интересны двое подростков, сбежавшие с праздника? От холода ее рук по его телу пробежала дрожь. Регулус поцеловал ее и сразу же шагнул в сторону, не разрывая рук. Еще. Еще шаг к кровати. Еще раз поцеловал ее руки и сел на кровать, смотря в ее глаза. Ее глаза — как бездна, ее волосы — как ночь, ее лицо — как луна. Она сама — как тень. Он понял, что до сих пор совершенно ее не знает. Эта мысль подтвердилась, когда Лара поставила колено на кровать рядом с ним. Рука Регулуса сама скользнула к ней. Он прижал голову к ее животу и почувствовал ее руки в своих волосах. Лара подняла его лицо наверх, наклонилась и поцеловала. Медленно, спокойно, как она сама. Он не сразу понял, что она уже сидит на его коленях. Ее холодные пальцы бегали по шее, а руки Регулуса изучали корсет на талии, завязки, застежки, пуговицы… он уже подумал, как расстегивает их, как они мешают ему, мешают ей. Лара опустилась губами к шее, не было ничего нежнее ее поцелуев. Он считал преступлением то, что она с ним делает. Когда ее шепот прозвенел над ухом Регулуса, он, совсем не понимая происходящего, сильнее сжал руки на ее бедрах и уткнулся носом в ее волосы. -Никто не придет. — говорила она, а он едва ли мог отвечать мычанием. — Все празднуют. Дверь закрыта. Регулус улыбнулся — видимо, тот бесшумный щелчок дверного замка все-таки не бесшумный. -Все так. -Я боюсь. — говорила она ему в губы, не способная отстраниться. -Мы… мы можем не делать это. — его хриплый звонкий голос и слова, выходящие из практических зажатых губ. -Я хочу, но. — она снова целовала его. Регулус давно закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Это уже было больше всего, что было между ними, ему, конечно, хотелось еще, но и это уже стало лучшим подарком на Рождество. Лара сама боролась с своими мыслями. Закончила поцелуй, оттянув его нижнюю губу вниз. Прижалась лбом к лбу и подняла руки к его лицу. Он ждал, сидел и тихо ждал, потому что знал, нет, потому что сам так решил. Вся власть сейчас в руках Лары, ее решающее слово, и так было всегда. Он, конечно, строил из себя короля Слизерина, и фамилия всегда шла впереди него, но власть всегда была в руках Лары, с момента, когда он понял, что она не просто друг, с момента когда он сам отдал ей себя и свою волю. Она тогда сама этого не знала, но власть над ним есть только у нее. -Мне не будет. -Нет. Ни за что. -Осторожно, да? -Конечно. Он впился в ее губы, крепче обхватил рукой ее спину и положил на кровать. Она сама начала развязывать шнурки на корсете, пока Регулус отправил ее туфли в свободный полет. Скорее силой, чем по правилам моды, стянул чертов корсет, который уже оба проклинали. Дальше были пуговицы платья, а Лара уже пустила холодные руки под его рубашку. Невозможность сосредоточиться злила Регулуса, глаза закрывал туман, которого не было в комнате. Лара с его рубашкой справилась быстрее. Он стянул платье с ее плеч и будто впервые в жизни увидел чудо магии, принялся покрывать ключицу и плечи поцелуями. Приди сейчас кто-либо к нему и скажи, что он обязан остановиться или умрет, Регулус бы уничтожил все вокруг, лишь бы она оставалась с ним. Лишь бы не останавливаться. Его рубашка улетела в след за туфлями, чертовым корсетом и последними граммами сомнений. Согнувшись, он согревал поцелуями кожу груди, живота… Пришлось упасть на спину рядом, чтобы стянуть обувь, Лара в это время прикрыла глаза руками, но он видел ее улыбку. Священный Грааль, он не видел такой улыбки от нее никогда! Она успела сесть и дотянуться до выключателя, который оставлял только приглушенный свет на стенах комнаты. Она приподнялась и выгнула спину, чтобы он смог стянуть платье до конца, а потом прижаться ближе, всем телом, губами к шее, руками к талии, душой к душе. Лара опустила руки, проводя по напряженным мышцам шеи, спины, пресс, каждая клетка тела отвечала ей, каждая мышца молила не останавливаться. Он нависал над ней, кудри, которые она так любила, падали на глаза, которые ее так восхищали. Румянец взял его вечно бледное лицо, зрачки расширились, губы распухли от поцелуев. Мгновение, и она расстегнула его ширинку. Она посмотрела на него, и глаза сами собой расширились от удивления, только потом Лара подняла взгляд на Регулуса. -… ого… — выдохнула она. Регулус опустился губами к ключице, руки от талии к бедрам и обратно. Ее гладкая кожа уже начинала блестеть от капелек пота. Он сцеловывал ее страх, неуверенность, оставляя только желание, которым горит сам. Лара держала его шею, иногда царапала ногтями и опускалась к груди. Он дотронулся до ее лица, поправил волосы, которые липли к лбу. С болью разрывая поцелуй, приподнялся на локте, чтобы заглянуть в эту Бездну. Ее глаза и так были темными, а сейчас они были чистого черного цвета. Как неизвестное, как Ад, как Бездна, как кратер, как океанское дно, как чаща леса ночью. Ни огонька. Только искры. Он повел палец от лица к шее, затрагивая впадину между шеей и ключицей, поднимаясь на грудной клетке, которая вздымалась чаще обычного, провел между ребер, опустился к животу, поймал ее дрожь… тонул в ее глазах, но не отворачивался… пальцы пошли ниже, красивое кружевное белье уже было мокрым. Он послал у чертям всю неуверенность и запустил пальцы в трусы. Медленные и не очень уверенные движения, Лара закинула голову назад, выдыхая его имя. От собственного желания он сходил с ума, прикоснулся к тонкой коже ее шеи. Покусывая ее, пустил руку дальше. Ее холодные руки сплелись на его запястье, слегка тормозя. Глаза в глаза. Свободной рукой Лара притянула его за шею к себе и поцеловала так, как до этого еще никогда не целовала. Страстно, жадно, грязно. -Давай, — ее голос был тише шепота. Ее рука держала его кисть, повторяя движения. Она снова забросила голову назад, теряя контроль. Сначала едва слышно зашипела, жмуря глаза, потом, когда ее хватка на руке Регулуса ослабла, пришло и удовольствие. Регулусу казалось, что его рука уже огнем горит, Лара распахнула глаза, протяжный стон слетел с губ. Она снова вцепилась в его запястье, до боли сжимая его. Лара приблизилась к нему, снова взяла за голову, прижалась губами, но снова губы распахнулись со звуком, Регулус просто водил своей наглой улыбкой по ее лицу. Он вернул руку и крепче схватил ее талию, пока Лара расцеловала всю его шею, поднимаясь к подбородку, к ямочкам за ушами. Она оказалась наверху теперь. Прекрасное тело, сильные мышцы, подтянутая кожа. Лара скользила руками повсюду, теперь очередь Регулуса закидывать голову от удовольствия и вздыхать при каждом ее касании. А твердое желание, по которому она уже не боялась провести рукой лишний раз, стояло между ними большим вопросом. Оба волновались, но оба знали, что сделают это. Регулус приподнялся на локтях, не прекращая впиваться в ее губы. -Давай я, — голос предательски захрипел. Они уже так близко. Лара только кивнула и удобнее устроилась на подушках. И снова его нежные поцелуи, влажные дорожки от языка, пальцы потянули кружевные трусы вниз. Он еще ближе, вокруг еще жарче, желание еще больше. Одной рукой Лара запуталась в волосах на его голове, вторую она снова опустила вниз. Он не возражал, никто уже не возражал, они хотели одного. Лара смотрела, как он медленно и очень осторожно пододвигался к ней. Наконец он вошел в нее, чувства стали переполнять их. Задрожав, она почувствовала кратковременную боль, а потом растворилась в его нежных поцелуях. Еще, еще дальше. Она еле слышно выдохнула ему на ухо, пока он выцеловывал ее плечи. Его имя. Его имя. Его имя. Дальше просто стоны, долгие, ритмичные. Совместные. Ее имя. Ее имя. Ее имя. Она выгнулась, теряя голову от удовольствия, его волосы щекотали шею. -Не останавливайся.— шипела она сквозь зубы. — Еще… Руками он вцепился в ее бедра, сжимая их до боли, из-за чего она впивалась ногтями в его спину. Им это нравилось. Холодные сердца разбивались о грудные клетки, дыхание взрывало воздух. Лара, согнув руки в локтях, закрыла лицо и часто дышала. Регулус лег рядом, пробираясь сквозь волосы к ее шее, чтоб закрыться, спрятаться в ней. Дрожь пробежала по ее телу, он почувствовал рукой, вскочил и начал укрывать Лару одеялом. Она наконец посмотрела на него, когда он полностью укутал ее, оставляя только голову с растрепанными волосами. Лег рядом, чтобы глаза были на одном уровне. Лара улыбнулась, вытащила из-под одеяла руку и погладила Регулуса по щеке. -А себе одеяла не оставил, джентльмен. Он усмехнулся. За окном слышались салюты и счастливые крики людей. Лара смотрела ему в глаза. Такой сильной сейчас казалась любовь. Регулус покосился на пол, где валялась одежда. -Я найду тебе футболку и… черт, — он прикрыл глаза, — красивые трусы были. -Были? — Лара подавила смешок. -Ага, мне понравились. Она поднялась на руке, прикрываясь одеялом, проследила за его взглядом. -Ты понятия не имеешь, сколько они стоили. -Надеюсь, я смогу когда-нибудь загладить вину. -Будешь выплачивать частями или сразу все? — она повернулась лицом к нему и вздернула бровь. -Боюсь, мне придется брать кредит на всю жизнь. -Чертов Блэк! — она взяла его лицо пальцами, он улыбался, как лиса. — Выдай мне полотенце и пижаму. -А… -Нет, мужские трусы я не надену! — она встала с кровати, укрываясь одеялом. -Какие же аристократки капризные! -Нахал! -Я это в слух?! — почти искренне улыбнулся он и встал следом. -Прикройся, — Лара провела пальцем по его губам, чтобы постараться стереть следы помады. Он перехватил ее руку, резким движением поднял ее, Лара успела только вскрикнуть. На руках он донес ее до ванной комнаты, открыл дверь, а потом галантно закрыл ее, как только Лара зашла внутрь. Хоть это и было сложно, но он оставил ее одну. Когда она вернулась из душа, гости уже не пели, салюты уже не стреляли, звезды уже не светили, небо загоралось солнцем. Рядом с кроватью стоял Кикимер с женскими трусами в руках, Лара онемела от шока, когда он сказал. -Кикимер вернул… белье, э… в прежнее состояние… э…. как Хозяин Регулус и просил. С такими словами он растворился, оставляя белье на кровати. Лара была, если слегка преуменьшить, в шоке. Она уже спала, когда Регулус вернулся из душа, который был на другом этаже. Лара почувствовала его теплые руки, его кудряшки, его мирное сопение. Никто не приходил. Все праздновали. Дверь осталась закрытой.