Дневник

      После очередных посиделок у Сала, Фелпс обнаружил, что по всей видимости забыл у протезника свой личный дневник. "Нужно будет забрать при следующей встрече" - подумал он.

***

Пятница, начало февраля, утро.

      Фишер заметил дневник Тревиса в своей комнате в тот же день, в который блондин его и забыл. И нет, Салли не был любителем рыться в чужих вещах, и вовсе не хотел читать дневник своего друга. Так получилось из-за привычки Фишера. Всегда, когда ему в руки попадала книга, тетрадь, альбом или что-то в этом роде, он брал и пролистывал объект мельком.       В этот раз его привлекла одна вещь в дневнике. Среди кучи текста, сливающиеся в кривые тёмно-синие полосы, он заметил рисунок. Вернувшись на эту страницу, он обнаружил там... Себя. Причём, нарисован он был крайне неплохо. Да, вроде сын пастора говорил, что ему нравится рисовать, но рисунки свои он никогда не показывал. А дальше Сал просто не смог удержаться. Ему было слишком интересно, что Тревис думал о нем.       После прочтения этих страниц, он тысячу раз пожалел, сотню раз представил, как Фелпс въебёт ему за этот поступок - причём не со зла, а просто не зная, что делать ещё, ещё раз двести думал, что не сможет общаться с блондином как раньше. И уже успокоившись, решил, что нужно всё таки во всём признаться.       Что же он там прочёл? Так, ну... Восхваление себя, факт того, что Тревис в него влюблён, унижение Фелпсом самого себя, то, что Бог его накажет за всю эту гомосятину, и всё в этом духе. Ему было так стыдно за то, что он прочел это. Что же он за друг такой?! Он не должен был этого делать, это была личная вещь Тревиса, и тот не хотел,чтобы Сал знал.

***

Тот же день, школа

      И Фишер просто решил пригласить блондина потусоваться у него, и потом, когда настанет подходящая атмосфера, аккуратно заговорит с ним об этом. Звучит не так сложно.       И вот, на первой перемене он уже высматривает розовый свитер и вечно недовольное лицо. Найдя, наконец, начинает диалог: – Доброе утро, Трев! – Доброе, кромсалли - без особого энтузиазма ответил Фелпс. – Слуууууушай... - протягивая букву "у" начал Фишер - ты сегодня не слишком занят? А то я хотел предложить зайти ко мне, потусить вместе, там... В приставку поиграть? – Лады.       И на этом они разошлись. Вообще блондин не слишком любил общаться с протезником в школе, так как их примирение они не слишком оглашали.

***

Тот же день, после школы

      Ребята встречаются у выхода из школы даже без необходимости договариваться. По пути к Фишеру они много болтают, по приходу делают большие кружки чая, рубятся в приставку, как и планировали, да и в целом хорошо проводят время. И вот, когда они немного подустали, Сал понял, что наступила та самая атмосфера. На полу у обладателя протеза мягкий коврик, и они с остатками чая сели так, что Сал загораживал собой выход из комнаты. Тоже заранее продуманный шаг.       И вот, сидя напротив Фелпса, он, очень тщательно подбирая слова, начал: – Слушай, в прошлый раз ты оставил у меня свой дневник - он старался говорить ровно, и, на удивление, у него это получалось. – Кстати да, можешь вернуть его? – Да, конечно - он протянул дневник блондину - но... Я хотел ещё кое о чем поговорить.       Тревис начал нервничать. Он-то уж точно знал, о чём, а точнее о ком он там писал. Своего беспокойства он, конечно же, старался не показывать. – В общем, не ругайся пожалуйста, но- – О божеее... Ты его прочёл? - перебил он Сала. – Я просто по привычке листал его, и - он взял рандомную книгу с полки, чтобы продемонстрировать - увидел там рисунок... – Блять, Сал, ты хоть понимаешь, что это личная вещь?! Какого хуя вообще?! - и, пусть он и злился на Салли, но ещё больше ему было стыдно перед другом, ведь он понял, про какие страницы он говорит. – Да, я знаю, что не должен был делать этого, мне очень жаль, правда. Я пойму, если ты больше не хочешь быть моим другом - голос протезника звучал грустно. – Ладно, ты прощён. - успокоившись, сказал Фелпс – И, Тревис, я хотел спросить... Ты правда - выдерживая паузу, будто сомневаясь в том, что он собирался сказать дальше - влюбился в меня? - смущающе.        А блондин буквально чувствует, как горят его щёки. Как хорошо, что на его коже это не так заметно. Повисает неловкая тишина. Сын пастора старается не смотреть на Фишера, пока тот в свою очередь,смотрел Фелпсу прямо в душу. Первым молчание прервал Тревис: – Я - голос его звучал неуверенно, а взгляд был направлен в пол - это правда. Ты мне правда - он сделал глубокий вдох - нравишься. Но я почти на все сто уверен, что это невзаимно. Поэтому мы можем просто... Продолжать дружить? - он говорил тихо, и выглядел так, будто из-за этого факта Сал мгновенно его возненавидит.       Да, блондину было очень грустно, но оно и понятно: его единственный друг взял и прочёл его личный дневник, и узнал, что владелец дневника в него влюблён. Просто ахуенно блять.       Они с Салом сидят на мягком ковре, Фелпс облакачивается на стенку кровати, а Фишер так и остается сидеть у двери, усиленно над чем-то думая. Надумав, он встал, и подойдя к кровати, присел рядом с Тревисом. Дальше по его плану, придуманного на скорую руку, шло ещё одно действие. И, немного погодя, Сал положил свою руку на руку Фелпса. Решительный шаг, однако. Руки Фишера были холодными. Они всегда такие. На контрасте, у Тревиса руки тёплые.       От неожиданности блондин краснеет, и, резко отдёрнув руку, смотрит на парня напротив себя. – Нельзя? - спросил протезник. – Можно, просто... Это было слишком... Внезапно.       И тут Фелпс задаёт неожиданный вопрос: – Ты читал весь мой дневник? – Нет, только страницу про себя. И, кстати! Ты очень красиво рисуешь. И вроде всё прекрасно, но тут к Тревису приходит осознание: прямо сейчас, они с Салли, мать его, Фишером держаться за ручки у него в комнате, а он и не против. Ох, его отец был бы просто в ярости. От мыслей об отце становится страшно, но выгнать их из головы не так просто. Интересно, видит ли Салли, что он беспокоится? – Тревис, всё в порядке? - ответ сам себя нашёл. – Не совсем... - он сомневался, стоит ли так быстро рассказывать человеку о своих проблемах в семье - мне очень страшно, что мой отец обо всём узнает. Бог ведь против. Это все неправильно, противоестественно! - на глазах наворачиваются слезы - а если он узнает, то опять будет бить меня. Я-       диалог прервался тем, что Сал резко и крепко обнял Тревиса. – Ну, ну... Все обязательно станет лучше. И твой отец ничего не узнает. Ну же, обними и ты меня. Это помогает, правда.       Фелпс верит Фишеру и аккуратно, словно боясь повредить, обнял Сала в ответ. И правда, стало вроде как легче. – Тревис, ты не обязан сдерживать слёзы. Плакать - это нормально, и я не буду осуждать тебя за это. И ты можешь выговориться мне.       И для блондина это отличный шанс выплеснуть хоть часть всех тех эмоций, которые он так долго держал в себе. Всхлип. И ещё. Наконец, хоть кто то готов его выслушать.       Пока Тревис изливает душу Салу, положив голову на плечо, протезник потихоньку гладит блондина по волосам, параллельно приговаривая что-то успокаивающее. Сал умеет поддерживать, и он знает, как делать это лучше всего. Счастлив ли Фелпс? Скорее рад моменту и тому, что Сал его не отверг.