my baby's fit like a daydream

это была одна из любимых вещей сонхуна. его малыш сону, сидящий на нём сверху, легко приподнимается на его скользком члене и опускается обратно. голова кима безвольно покачивается в разные стороны, и он настолько чувствителен, что не может удержаться от постоянного хныканья и сдавленных стонов. руки сонхуна лежали на тонкой талии сону, в основном, только чтобы ощущать его бархатную кожу, а не ради помощи почти расплавившемуся младшенькому. сонхун просто хотел увидеть, как сону потеряет рассудок из-за своих собственных действий. он видел множество красных отметин и слабых синяков, образовавшихся от его предыдущих поддразниваний, как кружилась голова сону, и он приподнимал бёдра и беспомощно скулил каждый раз, когда позволял сонхуну зайти слишком далеко. казалось, что старший дразнил его часами — щипал его соски до покраснения, поглаживал головку миленького члена сону, пока тот не начал извиваться от болезненного удовольствия. сонхун щекотал его своими длинными пальцами, пока он не зарыдал и не запричитал, чтобы его хён перестал. а он бы не остановился. пока его любимый оставался нетронутым, и сонхун резко толкнулся в простату сону. тот, почти крича, задёргал ножками и попытался соскользнуть с его члена, цепляясь за плечи сонхуна. какое зрелище было, когда сону кончал! как он сжимал простыни своими маленькими кулачками, как замолкал, когда его бедра и член судорожно тряслись, а белые капли спермы из маленького члена младшего приземлялись прямо на его бледный животик. он представляет, как звенит в ушах сону, чувствует, как он горит, слышит его сбивчивое дыхание. сонхун видит, как глаза кима, утопающего в удовольствии, теряют фокус. сонхуну нравится, как сону выстанывает это прекрасное «хён». это единственное, что доносится от сону, когда пак садит его на себя. ким скулит, что слишком устал, и прижимается к груди хёна. — но хён ещё не кончил, детка, — хрипло шепчет сонхун на ухо младшему, слегка поглаживая его мягкую кожу. он посмеивается, когда сону вздрагивает, и наблюдает, как по его коже бегут мурашки. — я так старался, чтобы тебе было хорошо... разве ты не хочешь сделать для меня то же самое? когда младший смотрит на него мокрыми глазами с расширенными зрачками, сонхун думает, что влюбился ещё сильнее. покрасневшие щёки сону влажные от слёз, а ярко-алые губы зацелованы паком. сонхун любит быть грубым и дразнить своего любимого. он делает это, пока тот не сломается, и пак готов снова собрать его воедино. это одна из радостей во всей его жизни. когда сону растекается по кровати, задыхаясь, будто бы пробежал в одиночку целый марафон, сонхун может только ухмыльнуться. дразнясь, он поглаживает член младшего, заставляя сону заскулить и отбросить его руку, дрожа от сверхчувствительности. его сердце практически выпрыгивает из груди, когда ким со слабостью приподнимается и морщится. сонхун наблюдает за лицом сону, когда он крошечными ручками берёт мокрый член парня и проталкивает его в свою чувствительную дырочку. сонхун считает, что они безумно подходят друг другу — маленькое тело сону идеально подходит ему. лицо младшего выражает небольшое сопротивление: он хмурит брови и закусывает губу одновременно от боли и удовольствия, пытаясь глубже протолкнуть член сонхуна. сонхун во все глаза наблюдает за своим прекрасным бойфрендом, изо всех сил стараясь доставить ему удовольствие. он обожает его. сону, скорее всего, не замечает сердечек, буквально вылетающих из глаз его парня, и сосредотачивается на скользящем внутри него члене. сонхун замечает, как ранее опустошённый член кима снова встаёт под аккомпанемент его тихих стонов. — х-хён… — почти шепчет сону. ему кажется, что прошло несколько часов, когда он наконец полностью опустился на большой член сонхуна, и его ноги судорожно сжались. — пожалуйста... я больше не могу. милый. сону с опухшими красными глазами выглядит так отчаянно, что наверняка хочет лишь лечь обратно и заставить сонхуна втрахивать его в постель. — малыш, я боюсь, что если возьму на себя контроль, то не остановлюсь, пока не буду удовлетворён, — шепчет сонхун и кладёт свои большие ладони на плюшевую попку сону, массируя мягкие булочки и заставляя его снова заскулить. — не остановлюсь, даже если ты будешь меня умолять. сонхун думает, что лисьи глаза сону, явно возбуждённого и слегка испуганного, расширяются до ужаса мило. когда ким быстро кивает, его щёки краснеют сильнее, чем когда-либо прежде, а глаза застенчиво бегают по комнате, избегая зрительного контакта. сонхун в ответ только улыбается, и в его голове вспыхивают фейерверки от того, насколько сильно он любит младшего. он меняет их положение, и сону оказывается лежащим спиной на кровати. сонхун стоит на коленях, сжимая кима в своих руках и наклоняясь, чтобы подарить ему сладкий поцелуй. сону игриво хихикает, и сердце сонхуна разрывается от любви. он делает глубокий толчок, снова сжимая тонкую талию и притягивая сону к себе, пытаясь проникнуть как можно глубже. улыбка сползает с лица кима, и его маленькие руки снова сжимают простыни, а тёплая дырочка судорожно сжимается в попытке вобрать в себя сонхуна целиком. пак остался бы внутри сону навсегда, если бы мог, но он уже и так прочно занял своё место в его сердце. — п-подожди, хён… — сону судорожно выдыхает, и сонхун видит, как слёзы наворачиваются ему на глаза, прежде чем его драгоценный закрывает их и откидывает голову назад. — слишком глубоко! сонхун только посмеивается и снова толкается. он обожает наблюдать за тем, как сону судорожно подрагивает на его члене, и слышать его громкий визг, когда сону сосредотачивается на том, чтобы привыкнуть к толстому члену внутри. ким может поклясться, что чувствует его у себя в горле. когда сонхун задаёт бешеный темп, сону только охает и ахает с громкими стонами, и его руки стремятся вниз, чтобы придержать сонхуна за талию. пак чувствует, как качается и трясётся кровать, как скрипит её изголовье под подвывания сону и неожиданный вскрик: «слишком глубоко!», который вызывает у сонхуна желание трахать младшего ещё жёстче. сонхун знает, когда попадает по нужному месту, и тело сону дрожит. его ноги практически трясутся, когда пак пытает его каждым толчком, входя в него как можно глубже. — хён, п-помедленнее..! пожалуйста.., — всхлипывает сону. слёзы омывают его милое красное личико, пока сонхун грубо трахает его, почти складывая изнывающее тельце пополам, толкаясь глубже и быстрее и заставляя сону рыдать ещё сильнее. сонхун находит забавным то, как сону слабо толкает его в живот, будто бы хочет оттолкнуть. но ким настолько истощён, что его жест лишь тешит эго старшего и только больше возбуждает от понимания, что только он может так обращаться с кимом. когда дрожь в ногах сону и его отрывистые стоны усиливаются, сонхун понимает, что он близко. он ещё сильнее целенаправленно попадает по чувствительной простате кима, заставляя его чуть ли не плакать. «это мило», — думает сонхун, когда сону хватается за широкие плечи пака и сжимает руки, уткнувшись опухшим и мокрым от рыданий лицом в шею старшего. сонхун стонет, толкаясь в младшего в последний раз, и когда дырочка сону сжимается, он слышит его слабые стоны рядом с ухом. тело кима подрагивает от непрекращающихся спазмов, и белая сперма снова выплёскивается ему на живот, когда как предыдущая порция уже подсохла на его светлой коже. — я такой наполненный... — тихо бормочет сону, когда сонхун кончает в него своей тёплой спермой, тяжело дыша на ухо сону. глаза кима прикрыты, и он обессиленно падает на простыни. это только больше возбуждает сонхуна. он осторожно выходит из горячей и влажной дырочки сону и не может не смотреть, насколько она красная и как его собственная сперма медленно вытекает из неё. ему нравится любить сону и трахать до тех пор, пока он не перестанет думать, зная, что сонхун единственный, кто может прикасаться к нему так интимно. пак по-прежнему твёрдый. поэтому он стягивает всё ещё слабого сону с кровати и встаёт, борясь с лёгкой дрожью в собственных ногах. он поддерживает протестующего кима, прижимаясь сильной грудью к его маленькой спине. руки пака обнимают сону и поднимают, и сонхун снова вторгается в чувствительную дырочку, заставляя младшего вскрикнуть. — пожалуйста, х-хённи, ты ведь уже кончил! — всхлипывает сону между резкими толчками сонхуна. он ощущает, как подгибаются колени, а сперма стекает по внутренней стороне его бёдер, пока старший вновь высасывает все силы из кима. сонхун знает, что ноги скоро подведут сону, и с его стороны жестоко, что он не может дождаться, пока это произойдёт. — малыш, я же сказал — пока не буду доволен, — бормочет сонхун в мокрые волосы младшего, меняя положение рук так, чтобы одной полностью поддерживать тельце сону, а другой — обвить его шею. сонхун прислушивается к судорожному дыханию кима, руки которого буквально взлетают, чтобы ухватиться за предплечье старшего. голова сону откинута и расслабленно покоится на плече пака, когда он снова входит в сладкую мокрую дырочку. сонхун слегка прижимается к нежной шее сону, словно спрашивая разрешения. он понимает, что сону — его родственная душа, когда чувствует, как младший слегка кивает, наблюдая краем глаза, как зрачки пака расширяются от возбуждения. прилив контроля и доминирования опьяняет голову сонхуна, когда он сжимает шею кима сильнее, чувствуя, как мышцы борются с давлением и вибрациями замирающего в горле хныканья. он продолжает трахать сону в резком темпе, чувствуя, как тело того снова дрожит, а руки крепко сжимают предплечье сонхуна. на данный момент всё, на чём сону мог сосредоточиться — это сильная рука, обхватившая его шею, лёгкое давление подушечек пальцев на ней, смертельная хватка другой руки вокруг талии и неустанный темп, который задавал сонхун. внезапно пак чувствует, как дырочка сону сжимается вокруг его члена, заставляя его сильнее сжать шею младшенького, чувствуя момент, когда дыхание покидает его, а тело предательски дрожит от силы накатившего оргазма. — я так чертовски люблю тебя, сону, — выдыхает сонхун на ухо младшему перед тем, как тот теряет сознание. пак ослабляет давление, когда младшего накрывает оргазмом; прерывистый вздох вырывается изо рта сону, прежде чем он падает в любимые объятия. руки сону мягко опадают, разжимая хватку на предплечье сонхуна, и тот аккуратно укладывает его на кровать. он стонет, отчаянно вдалбливаясь в кима сильнее и преследуя лишь одно желание — кончить и снова наполнить младшего до краёв. сону недолго остаётся без сознания. он разлепляет глаза и просыпается от того, что хён нежно вытирает его, слегка морщась от того, насколько чувствительна его дырочка. — тебе было хорошо, детка? — сонхун гладит сону по волосам, наблюдая, как расфокусированные глаза младшего по-совиному моргают, и ким мычит в ответ. — мне очень понравилось, х-хённи, — бормочет младший перед тем, как зарыться головой в простыни. — это было действительно жестоко… но одновременно и очень хорошо. — я люблю тебя, мой маленький, — сонхун ложится рядом после того, как полностью вытирает своего мальчика, бросив тряпку на пол рядом с кроватью. он притягивает сону ближе к себе и обнимает, нежно целуя в лоб. — я тоже тебя люблю, хён, — мило скулит ким, и сонхун клянётся, что видит искорки в его глазах. он любит сону так сильно... — но не думаю, что смогу завтра ходить. — я буду носить тебя на руках, — улыбается сонхун, прижимаясь ближе к своему парню. — если это значит, что могу держать тебя, то я буду твоей золотой каретой. сону только хихикает в ответ, и сердце сонхуна наполняется обожанием.