Ты будешь жить

      — Спасибо за все, что ты сделал для меня, Нацу, — Люси встала, но не успела и шагу ступить, как ее схватили за руку.       — Что ты делаешь? Собралась уйти из гильдии? — хмурясь, спросил парень. Девушка нервно засмеялась.       — Нет, что ты. Как тебе могло такое в голову прийти? — стала отмахиваться она, пытаясь осторожно вырвать руку из цепкой хватки друга.       Нацу внимательно следил за каждым изменением в лице Люси. В какой-то момент ей показалось, будто глаза Драгнила сверкнули, после чего он резко притянул ее к себе. Не успела она опомниться, как оказалась прижатой к кровати. Нацу был настолько близко, что, наклонись он на пару сантиметров ниже, дотронулся бы своими губами до ее губ. От этой мысли девушка вздрогнула.       — Что ты… — начала говорить Люси, но напарник положил прохладный указательный палец ей на губы и тихо шикнул, переведя этим атмосферу на новый, доселе неизвестный обоим интимный уровень.       — Молчи, ничего не говори, — прошептал он прямо над ее ухом. Пальцем очертил губы, скулу и перевел на шею, сменяя его ладонью. Нацу зарылся всей пятерней в золотистые волосы на затылке, вдыхая их волшебный аромат. Лаванда. Парень легкими поцелуями прошелся по шее подруги, а дойдя до уха, прикусил мочку, вызвав взволнованный вдох ее обладательницы. — Живи, прошу, живи ради меня.       Хартфилия оцепенела, не зная, как реагировать на происходящее. С одной стороны, ей очень приятно. Так, как никогда прежде. С другой — слишком странно это для друзей, даже лучших. Люси нерешительно уперлась ладошками в грудь парня, пытаясь таким образом оттолкнуть его. Однако мысли мгновенно улетели в другую степь от ощущения горячей кожи и рельефа мышц. Отталкивать друга не очень-то хотелось. Чересчур соблазнительным он был в данный момент. К счастью или к сожалению, Нацу почувствовал ее несмелые толчки и поднялся, выпуская из своеобразных объятий.       — Что это было только что? — сидя спиной к парню на краю кровати и безумно краснея, спросила Люси.       — Просьба. Хочу, чтобы ты жила.       — Хорошо, но что за способ такой? Ты странный сегодня, — она обернулась, чтобы посмотреть на Нацу, но тут же почувствовала поцелуй на губах.       Люси оторопела, не ответив. Сначала робко прикоснувшись к ее губам, парень вскоре осмелел, углубляя поцелуй. Руками он блуждал по ее телу, оглаживая каждый изгиб, каждую неровность. Забравшись под блузку, Нацу почувствовал жар ее кожи. Тихий стон сорвался с уст заклинательницы, а тело предательски реагировало на ласки товарища. Драгнил отстранился, посмотрев ей в глаза, в которых увидел недовольство, нетерпение и, что самое главное, желание. Ее взгляд сорвал все предохранители в его голове. Он впился в ее губы страстным поцелуем, повалив обратно на кровать. Без зазрения совести гладя и сжимая Люси во всех доступных и не очень местах, парень вызвал бурную реакцию с ее стороны. Однако внезапно она попыталась оттолкнуть его.       — Стой, — прерывисто дыша от нарастающего возбуждения, произнесла Хартфилия. — Остановись, пока не поздно.       — Пока не поздно? Что ты имеешь в виду?       — Мы ведь друзья. Лучшие друзья. Лучше нам остановиться, пока не совершили глупость, — Люси отвела взгляд. Ей отчаянно не хотелось смотреть Нацу в глаза, ведь понимала, что тут же все ее сопротивление и более-менее трезвый рассудок сойдут на нет, поддаваясь низменному желанию тела.       — Мне кажется, мы давно не просто друзья, и ты это осознаешь, вот только не хочешь признавать. Взгляни на меня, — Драгнил схватил ее за подбородок, дожидаясь момента, когда она посмотрит на него.       Люси старательно избегала его взгляда, надеясь, что он отступится и даст ей шанс улизнуть. Немое противостояние продолжалось всего пару минут, но нервов она потратила немало. Посмотрев-таки в его глаза, девушка увидела в них решимость и беспрекословную серьезность.       — Ладно, ты прав, — сдалась Люси, удрученно выдохнув. — Я отношусь к тебе не как к другу, — она чмокнула Нацу, отчего его губы растянулись в хитренькой улыбочке.       Он повторно уложил напарницу на кровать. Медленно, дабы не спугнуть ее хороший настрой, Нацу прошелся поцелуями от шеи до выреза блузки на груди. Расстегивая маленькие пуговки, он спускался ниже, вызывая у Люси новые эмоции. Она помогла ему откинуть ненужный сейчас элемент одежды и замерла, ощутив его пальцы на внутренней стороне бедра. Внезапно ее обуял страх перед неизвестностью.       — Может, все-таки не надо? — тихо произнесла она и закусила губу, завороженно наблюдая за действиями Драгнила. Его прикосновения доставляли ей удовольствие, отдававшееся приятным покалыванием внизу живота. Он стянул с нее юбку и поцеловал в розовеющую от жара коленку.       — А может, ты перестанешь противиться естественному? — Нацу поцелуем вновь прильнул к ее губам, а после прошептал: — Ты ведь на самом деле хочешь меня, да?       У Хартфилии сбилось дыхание от возмущения. Но она не могла ничего возразить, потому что действительно хотела. До боли в сжимающих простынь пальцах. До дрожи в коленках. До искр в зажмуренных глазах. Люси никогда бы не подумала, что будет испытывать к кому-то настолько сильные чувства.       Первые толчки отзывались в теле резкой болью. Но девушка терпела, кусая плечи Нацу, рассыпавшегося в бесчисленных извинениях. Он хотел доставлять ей только наслаждение, но в первый раз всегда неприятно. Парень неспешно двигался в ней, давая привыкнуть и ожидая одобрения. Он целовал уголки ее глаз, убирая едва выступившие слезы.       — Нацу, — выдохнула она.       — Люси, — отозвался он.       Хартфилия слегка двинула бедрами, давая понять, что готова. Драгнил кивнул и поцеловал ее в губы, заглушая полуболезненные вздохи от ускорившегося темпа. Она обвивала его шею руками, ногтями впиваясь в собственные ладони. А он просил прощения каждым ласковым прикосновением, каждым мимолетным поцелуем.       Через несколько мгновений парень достиг пика, изливаясь в напарницу. Обессиливший, он лег рядом, стараясь скорее прийти в себя. Люси пододвинулась ближе, положив голову ему на плечо. Нацу устало улыбнулся и стал перебирать золотистые локоны. Тишина наступившей ночи разморила девушку.       — Я буду жить ради тебя, — прежде, чем поддаться объятиям сна, произнесла она.