Ты будешь жить

      После ухода Полюшки Люси еще пару минут стояла в оцепенении, занятая мыслями. Ей было безумно стыдно за сцену, разыгравшуюся перед целительницей, но еще больше за свои оправдания. Ведь, по факту, зачем она пыталась оправдать свои действия? Полюшка лечила ее и подсказала способ остаться в живых, поэтому имела полное право знать, как проходит «спасение». Но отчего-то Люси совсем не радовала такая удивительная забота. Да и вообще мысли постепенно утекли в мрачное русло. В результате девушка стояла хмурая и загнанная в плохое настроение собственными же размышлениями.       Захлебываясь в мысленном потоке, она не заметила, как сзади подошел Нацу. Теплые объятия, в которые внезапно оказалась заключена Люси, ободрили.       — Ты чего такая напряженная? — парень провел кончиком носа по ее бархатистой коже на шее. Люси непроизвольно наклонила голову в сторону, наслаждаясь лаской. Его дыхание обжигало кожу, разгоняя по всему телу табуны мурашек. Нацу же вдыхал уже такой знакомый и родной запах лаванды, заполняя легкие до отказа. Так хотелось, чтобы каждая клеточка ее тела принадлежала ему. Каждая слезинка, каждая улыбка, каждый вздох. Он хотел, чтобы она была его с ног до кончиков волос и жила ради него.       Люси с трудом опомнилась от удовольствия. Она провернулась в объятиях парня, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, и в ответ обхватила руками. Кожей на щеке девушка ощутила жар чужого тела. Она резко отстранилась, поняв, что Нацу прикрыт одним лишь полотенцем. Закусив губу, тем самым промедлив, Люси отвела взгляд в сторону.       — Опять собираешься меня оттолкнуть? — тихо спросил Драгнил, неуверенно придерживая напарницу за запястье руки.       — Нацу… — Хартфилия посмотрела на него и сердце сжалось от его несчастного вида. Она осознала, что если сейчас отвернется от него, то причинит ему сильную боль. — Я…       — Люси, не убегай. Я так хочу тебя, как бы двусмысленно это не звучало. Хочу, чтобы ты всегда присутствовала в моей жизни. Хочу сделать тебя счастливой, — в глазах его отражалось отчаяние, он хватался за руки девушки так крепко, будто боялся, что она исчезнет в ту же секунду, когда отпустит. — Чего ты боишься?       Сердце Люси стучало очень сильно, отдаваясь дрожью во всем теле. Сейчас она действительно испугалась, будто перед прыжком с трамплина, будто должна была выступать перед огромной публикой или же задать какой-то крайне важный вопрос.       — Сделай, — прошептала Люси.       — Что? — переспросил Нацу, хоть и услышал все прекрасно.       — Сделай меня счастливой, — она подняла влажный взгляд на него.       Люси выглядела такой чувственной и нежной, что он не сдержался и поцеловал ее. Она несмело ответила, вставая на носочки, и обняла за шею. Притянув ее за талию ближе, Нацу ощущал острое желание раствориться в ней, прочувствовать каждую ее эмоцию. Но так как подобное было невозможным, оставалось единственное, по его мнению, верное решение.       Медленно подталкивая Люси к кровати, он старался аккуратно, чтобы не спугнуть, раздеть ее. Но куда там? Кто сможет без резких движений снять футболку и шорты? Девушка поняла намерения парня и, чуть посмеиваясь от неловкости ситуации, помогла раздеть себя.       Люси приняла его чувства, медленно созревая для собственных. Она не знала, что ждало их в будущем, но хотела встретить его с высоко поднятой головой рядом с близкими людьми. И для этого оставалась одна важная деталь — ребенок. Люси понимала, что единственным человеком, готовым взять на себя ответственность за них обоих, был Нацу. Она благодарила всех Богов Фиора, что они дали ей шанс на жизнь, которым, безусловно, воспользуется. Хартфилия со слезами на глазах целовала напарника, лучшего друга, а теперь еще и любовника. Ее сердце билось, как бешеное, она крепко обнимала парня, стараясь сосредоточиться на ритмичных движениях тел.       Закончив, Драгнил навис над ней, всматриваясь в заплаканное лицо.       — Тебе было больно? — обеспокоенно спросил он, вытирая большим пальцем остатки слез в уголках глаз. Люси отрицательно помотала головой, зажмурившись, пытаясь сдержать новый поток слез. — Почему не сказала?       — Ты бы остановился, — ответила она. — Моему телу не было больно…       — Но душе было, — даже не спросил, а утвердил он, перекатываясь на бок. Нацу притянул к себе девушку и стал гладить по спине.       Люси сдалась собственным чувствам и, прижавшись сильнее к груди напарника, заплакала. Ей было так страшно потерять себя, Нацу и их близкие дружеские отношения. А что, если они зря переступили эту грань? Что, если обратного пути нет? Они больше никогда не будут прежними.       — Прости, Нацу. Из-за меня тебе пришлось ввязаться во все это, — хлюпая носом и проглатывая некоторые буквы, произнесла она.       — Дурочка, о чем ты? Я готов сделать что угодно, чтобы ты была счастлива. Я люблю тебя, — прошептал он, поцеловав ее в лоб.       — Спасибо, — зарыдала Люси пуще прежнего.