Мой дорогой флорист

Солнце близилось к горизонту и настал момент тишины. Весь Вилледор погрузился в сон всего на несколько мгновений. Лишь вопль кусак и вздохи уставших от странствия зомби указывали на то, что город жив. Пока ещё можно было уловить последние лучи яркой звезды, на крышах собирались толпы выживших и даже миротворцев, чтобы понежиться под мягким закатным светом. Кто-то читал детям сказку около нагревающихся углей в костре, некоторые начинали восторженно петь, запивая выветрившимся пивом и это очень радовало Эйдена. Наконец парень нашёл свой дом. Именно в этом месте его считают другом, приятелем или просто знакомым, и чуть ли не каждый встречный зовёт героем. Конечно, ведь Колдуэлл спас Вилледор от огня. Рядом на остывающей земле крыши, сидела верная Лоан. Казалось, что девушка может замолчать лишь на тот момент, когда спит. Эйден радовался положительной и дерзкой ауры вокруг неё. Рассказывая об очередной казусной ситуации, в которую она угодила недавно даже не замечала проходивших мимо матерей, закрывающим уши своим детям. Пилигрим часто просил подругу быть потише. — Вот именно поэтому ты обязан пойти со мной, — внезапно серьёзно заговорила Лоан. — Нет ли пути безопаснее, чем этот? — Эйден, ты забыл, как взбирался на телебашню? А лабораторию тоже забыл, а? — съязвила девица и указала пальцем на Рыбий Глаз, — Только в том месте мы можем найти лекарство для Хакона, укусы не заживают, а гниют. — Неожиданно, что ты волнуешься за него, — с ноткой презрения сказал парень. Лоан лишь махнула рукой и поднялась на ноги. Сложив руки на пояснице, она сделала пару упражнений и потянулась от удовольствия. Солнце почти не было видно за стенами бетонных джунглей. Ночью город, кажется, только сильнее оживал. Веселье в баре продолжалось вплоть до утра, особенно этому был рад Фрэнк. Как будто тяжёлый камень с души наконец-то смыл молодая, но настырная река. Выжившие стали править Вилледором, а миротворцы ходили по улочкам и помогали людям, если те попросят. Хорошенько размявшись, Лоан поманила рукой Эйдена за собой и прыгнула вниз, на фонарь. Парень хотел было проследовать следом, как вдруг из-за пазухи, в небольшом рюкзаке зашумела рация. Выдернув передатчик из хватки сумки, он нажал на жёлтую кнопку, принимающую сигнал. — Эйден на связи, приём. — Опа! Наконец-то я дозвонился до тебя! — Ты откуда рацию достал, Хакон? — негодовал парень. Он прикрыл микрофон и рот другой ладонью, чтобы бдительная Лоан не подслушивала их разговор. — Не спрашивай. Я поспал, как ты и просил, — довольно резво отвечал мужчина, однако усталость в голосе всё же слышалась, — Ну или приказывал. В общем, я чего тебе хочу сказать: Эйден, куда вы с Лоан собрались? Весь бар на ушах стоит, что вы пойдёте искать мне какое-то лекарство! Ей-богу, дай мне ромашку, я съем её и мне полегчает. — Когда вернёмся я тебе не только ромашку дам, а сейчас отдыхай и не беспокойся за нас, — ободряюще сказал в рацию Колдуэлл, — Конец связи. Молодые тени, только недавно спустившиеся на город: уже вовсю росли ввысь и вширь, бережно скрывая Ночных Бегунов от оставшихся ренегатов. Лунный свет тускло освещал крыши многоэтажек, но на холодном бетоне были заметны тёмные фантомы Эйдена и Лоан. Дуэт двигался неимоверно быстро, лишь изредка останавливаясь перевести дух и лишний раз, для убеждения, взглянуть на карту. Близилась полночь, и плакальщики заполнили собою все узкие улицы и широкие перекрёстки. Перепрыгивая через промышленные вентиляторы, паркурщики старались издавать как можно меньше шума. Далее, всё будет только сложнее для них самих. Им придётся идти по авеню. Когда-то данная аллея была усеяна стройными деревцами, но сейчас целиком заросла всем чем только можно. — Мы скоро будем на месте, — решила разбавить тишину полушепотом девушка, косо поглядывая на Эйдена, который явно волновался, — Эйден, не время летать в облаках! — Да, прости, — опечаленно испустил вздох Ночной Бегун, — Это хорошо, мы успеем забрать нужные препараты до наступления утра. — Ты чертовски прав! — Лоан широко улыбнулась. Мирная атмосфера длилась недолго. Впереди них стояли двое гигантов с вросшим в их мускулистую плоть большим куском арматуры, на конце которой большой куб засохшего бетона, облитого кровью. Двое выживших разошлись по разным концам моста и притаились. Над кустами показалась взрывчатка С4, на противоположной стороне самодельная граната. Почти одновременно, дуэт вынырнул из зарослей. Они общались жестами и даже так умудрились поспорить. Не выдержав, Лоан рванула первой, прямо в лапы к гигантам. Однако те были настолько неуклюжими и медленными, что при повороте растолкали зомби в разные стороны, что даже некоторые попадали в воду. Девушка прикрепила бомбу и на перекате исчезла в тенях. Довольно скоро, вслед за подругой двинулся Эйден. Граната была похожа на самодельный динамит. Он поджёг фитиль и как можно аккуратнее положил аппарат вниз. Один громила наконец развернулся и замахнулся на него огромным оружием. Оно со свистом пролетело прямо перед носом парня, кто-то резко дёрнул назад за плечи, и арматура со свистом врезалась в бомбу. Последовала моментальная реакция и весь мост содрогнулся, на месте взрыва образовался глубокий кратер, а двум гигантам оторвало их руки, взорвав их вместе с самодельными дубинами. — Давно не взрывался? — Спасибо, что спасла, если бы ты не успела, то… — То мне пришлось бы отскребать тебя, точнее твоё мясо, от земли, — фыркнула бегун. В её голосе звучало лишь некое волнение и гнев. Колдуэлл расслабился и первым поднялся из вязкой грязи. Как настоящий джентльмен: протянул даме руку. Лоан не стала возражать и приняла помощь. — Отлично, до военного госпиталя уже рукой подать, — сообщил Эйден и указал кивком головы на большое здание с плоской крышей. — Я на втором этаже, ты на первом, договорились? — Да, но будь на связи, Лоан! — негромко сказал вслед убегающей девушке пилигрим. Пришло время ему самому идти в направление тёмно-серого здания. О нём сообщили некие люди, которым, как уверял Фрэнк, доверять можно. Если Фрэнк кому-то доверяет — то Лоан уж подавно. Колдуэлл был искренне рад, что Хакона можно спасти. Он помнит, как протирал влажной тряпкой всё тело мужчины. Вода окрасилась в багряно-красный цвет. Колдуэлл аккуратно промывал каждую рану и шрам бегуна, пока тот мучался от горячки. Что Хакона подвигло сунуться в то место, куда даже смотреть бояться?! Хер его знает. После этого, Эйден перевязывал воспаленные язвы бинтом, связанным ромашкой и мёдом. Несильно, и ненадолго, ведь нужно, чтобы эти раны покрывались корочкой, чтобы не причиняли адской боли. А под бинтами бактерии, наоборот, быстрее размножались. Так и продолжалось всю ночь. Комната, выделенная Хакону полностью пропахла терпким запахом спирта и мёда, что даже голова кружилась. Колдуэлл не отходил от него далеко, слушал язык тела, и старался как можно сильнее облегчить страдания мужчины. — Эйден, всё в твоих руках, — сказал сам пилигрим и направился в госпиталь. Свет луны не добирался до глубины здания, поэтому пришлось подключить к действию фонарик. Освещая путь впереди, странник напрягал глаза, старался найти хоть что-то похожее на то, о чём твердил врач. Как же всё-таки повезло было найти полевого врача! Исследуя мрачные коридоры, вдоль стен которых тянулись кровавые следы и надписи, Эйден наткнулся на большой отдел с разными шкафчиками и полочками, покрытыми большими слоями пыли. Как сюда ещё не добрались мертвецы? Странно. Сбивая горы пыли под ногами, парень прикрыл нос повязкой, чтобы не расчихаться и не наделать ненужного шума. И наконец случилось чудо! В самом конце дальнего шкафа стоял небольшой чемоданчик. Содержимое было тем, что искали выжившие, даже больше. Например: там были обеззараживающие таблетки, нитки, зелёнка и даже ректальные свечи! На лице появилась улыбка, и смех вырвался изо рта. — Хакон, тебе это точно пригодится! — в пол голоса рассмеялся парень, — Приём, Лоан, я нашёл какой-то чемоданчик. В нём антибиотики, мазь и обезболивающее о котором говорила врач. — Молодец, Эйден. Я тоже нашла пару антибиотиков и тюбиков с мазью, ещё парочку пачек с витаминами, — обрадовалась по рации девушка, — Встречаемся в вестибюле! Можно было вздохнуть свободно. Хакон спасён, и это означает, что его не нужно будет поить водкой. Как говорил Фрэнк: Лучшее обезболивающее! Возвращаясь, Эйден нашёл ещё пару аптечек и банок с мятными конфетами от кашля. В коридорах по-прежнему было пусто. Колдуэлл совершил самую главную ошибку — он расслабился и не заметил того, как справа из-под кучи бумаг и мусора на него выпрыгнула кусака. — А-а-а, блять! — взвизгнул бегун. Инфицированный со злобой вцепился в кожаную нашивку брюк. Благо плотный материал позволил добавить драгоценного времени и Колдуэлл вытащил из ножен острый тесак. С неприятным звуком голова под остротой лезвия отлетела в сторону. Из шеи зомби хлынул фонтанчик, и большая часть пространства оказалось в тухлой крови. — Эйден, я тебя уже заждалась, — зевая проворчала Лоан, — Тоже наткнулся на кусаку? Ты чего такой испуганный, будто призрака увидел. — Лучше бы увидел призрака… — У меня язык не поворачивается назвать тебя трусом, но в такой спокойной и тихой обстановке реально можно насыпать кирпичей. Давай, пошли обратно, скоро уже будет светать, может до рассвета доберёмся. — Да, пошли, — пропустил мимо ушей насмешку Эйден. Обоим хотелось жутко спать, но они понимали, насколько миссия важна для общего товарища. Лоан хотелось помочь Эйдену и доказать, что она изменилась, что смогла если не простить Хакона, так просто перестать ругаться с ним. Второму же принципиально нужно было оказать помощь романтику, чтобы потребовать ответов. Благо путешествие обратно не принесло неожиданностей и перед тем, как доставить лекарства к лечащему врачу, парень нырнул в одну из своих теплиц, где находились растения и сорвал единственный цветок георгины. Безумно красивый, тёмно-красный бархатистый цвет успокаивал. Честно признаться, Колдуэлл не помнил, откуда достал семена столь экзотического для их климата растений, но безумно гордился этим. Небольшие самодельные сады помогали многим выжившим расслабиться и хоть на полчаса оказаться в мире, где ещё не пало человечество под вирусом. Антибиотики, йод и хирургические нитки отлично справились со своей задачей. Каждый шов был красив, и врач сообщил, что от некоторых и не останется следа. От маленьких уж точно, а глубокие раны будут заживать не так долго, если каждый день обрабатывать их. Радости не было предела! Лоан прыгнула в объятия пилигрима и дуэт вздохнул с облегчением. Сонная девушка удалилась из своеобразной палаты, а Эйден так и остался сидеть рядом с Хаконом. Теперь можно было отчётливо рассмотреть каждую деталь тела бегуна. Мощные плечи, острые ключицы, твёрдый пресс. Шрамы, нанесённые ему Лазарем: заживали и приобретали более бледный вид. Цветок георгины стоял в бокале для пива, а на другой тумбочке красовался вчерашний букет. — Выздоравливай побыстрее, Хакон, — заботливо добавил Колдуэлл и откинулся на мягком кресле, погружаясь в глубокий сон.