Ты мой друг до конца бессмертия.

—кен, это полный отстой. это было первое, что произнес подросток зайдя в комнату к другу. —чувак, ну не начинай. я готов даже слушать твои отсосные песни о не разделенной любви, а не говорить о твоей, не разделенной любви. маккормик лежал на полу листая непристойный журнал, пока стэн расположился на самой кровати не переживая о пятнах на одежде, которые скорее всего могут больше не отстираться. —ты не понимаешь! почему? почему она ушла к какому-то уроду который даже не достоин добавки в столовке. —стэн не начинай. просто отпусти ее даже если она ушла к «какому-то уроду который даже не достоин добавки в столовке». — сказал кенни наконец-то поворачиваясь лицом к собеседнику. —ты никогда не поймёшь каково это ведь тебе важен лишь только секс! —да мне важен лишь только «секс и деньги». они оба стихли и комната погрузилась в тишину. кенни наконец поднялся закрывая и откидывая журнал куда-то в сторону, лег на кровать кладя руки под голову и упираясь босыми ногами в бедро стэна. —расслабься чел, может она была не слишком хороша для тебя. объективно ты симпатичен для девчонок, быстро можешь кого-нибудь себе найти. а сейчас давай просто выпьем и так давненько не виделись. марш ничего не ответил лишь только, достал из чёрного пакета несколько банок холодного пива и протянул одну для маккормика. —я запутался. — сказал марш вскрывая банку и делая несколько глотков протяжно вздыхает. кенни посмотрел на него повторяя его действия так же отпивая из банки холодного алкоголя. —знаешь, я знаю что поможет тебе расслабиться. — лукаво улыбнувшись маккормик встал с кровати невольно пихая марша ногами. подходя к тумбочке набитую хер пойми чем кенни начал рыться в нижней полке. стэн смотрел на это вопросительным взглядом. наконец найдя то что искал кенни достает пару самокруток, смотря на марша кенни видит весь спектр непонятных ему эмоций, но кенни не обращает на это внимание. подходя обратно к кровати маккормик по пути врубает негромкую и дешёвую колонку которая повидала много чего и на которую спустились его последние карманные деньги в прошлом году. играть начала первая попавшаяся песня. вроде не дерьмо, но и не хит сезона. если честно маккормик плохо разбирался в музыке он слушал все подряд вроде таких людей называют меломанами, но он точно мог сказать что песни стэна отстой ну кроме той про ферму которую они играли в группе. видели бы вы лица присутствующих на их маленьком концерте. кенни протянул одну самокрутку ко рту марша. —травка? — единственный вопрос который задал марш принимая ее. —ну а что еще? единственная и неповторимая прямиком с фермы твоего отца. стэн закатил глаза, но ничего не ответил, заулыбался и глухо посмеялся. кенни не сдержал лыбу, но смог подавить гогот, а то иначе они бы проторчали здесь еще какое-то время. доставая зажигалку из-под подушки, и кто только их там прячет? ну по крайне мере точно маккормик. зажигает и поджигает кончик косяка, а потом уже и свой. вдыхая в теле ощущается лёгкость и расслабленность запивая это все холодным алкоголем. тихая музыка все еще играла, а комната уже была заполнена едким дымом. такие же тихие разговоры пьяных и накуренных подростков. разговоры были о пустяках от новенькой игры на «playstation» до «какого черта картман опять устроил какую-то хрень», иногда приостанавливая разговоры молчанием и разрушая ее смехом взявшийся не пойми с чего. докурив косяк парни потушили его об пепельницу, стоявшую на подоконнике спрятанную за каким-то большим растением в горшке и ему явно осталось недолго. а на полу уже расположилось четыре пустых банки из-под пива. беря еще по одному косячку кенни пытается поджечь свой. идет туго, но все же получилось. только зажигалка полностью отказалась работать дальше. —черт, ладно, ну и хер с ней. — злобно прошептал маккормик. кенни посмотрел на умиротворённое выражение лица стэна с полу прикрытыми глазами. видно алкоголь уже добрался до мозга марша, не сказать что маккормик выглядит более трезво. рука маккормика тянется за стэна притягивая его ближе к себе за затылок. марш открыл глаза по шире смотря маккормику в такие же пьяные, но по светлее чем у него глаза. затем проходит мгновение и кончик косяка загорается и стэн затягивает дым. затем наступает молчание, но оно не неловкое скорее комфортное будто так и должно быть все как по сценарию. тишину прерывает только довольно мелодичная песня что только что включилась после какого-то рока. маккормик и сам не знает почему и что повлияло на его решение может алкоголь или он вдоволь обкурился травки? он встаёт с кровати немного шатаясь из стороны в сторону поворачивается лицом к маршу беря его за руки притягивая к себе. на его недоумевающий взгляд кенни ответил только. —потанцуем? двое пьяных и обкуренных подростков танцуют в центре и так тесной комнаты набитым всяким барахлом. с виду на их танец можно подумать что это танго или вальс, но если честно ни один из вариантов не подходят к их месиву под названием «танец». левую руку марш положил на спину маккормику, а тот сделал точно так же только с правой. свободные руки были скреплены и вытянуты вверх пока тела их были прижаты друг к другу. они кружились по комнате довольно часто наступая другому на ноги, на лицах были изображены улыбки они смотрели друг на друга иногда смеясь с неловкости и абсурдности их действий, но им было чертовски весело. они кружились, отталкивались друг от друга держась за руки и притягивались обратно. они не знали сколько времени прошло может пару минут, а может вечность. уперевшись ногами в кровать и оступившись они повалились на кровать та скрипнула под весов двух тел, затем комната наполнилась смехом. оба уставшие и запыхавшиеся. их лица были друг напротив друга, а вспотевшие руки все еще были крепко скреплены замком. смех постепенно затихал и теперь они только шумно дышали пытаясь перевести дух, они еще долго смотрели друг другу в глаза. у стэна они были темно голубые с плёнкой алкоголя лицо было расслабленно оно у него было чистое без родинок или родимых пятен, на лицо падали черные как смоль волосы из-под съехавшей шапки которую кенни помнит еще с детства. на щеках был легкий румянец из-за алкоголя в крови наверное? губы на вид пухлые, но обкусанные из-за частых раздумий и нервов. и вот надо было тебе именно в тот момент провести по ним языком делая их влажными и блестящими на свету? кенни тянется, а стэн и не отталкивает. как и предполагалось они мягкие, а из-за слюны влажные, поцелуй выходит мягким даже робким. сминая их иногда покусывая кенни кладёт ладонь на щеку маршу приближая его еще ближе щека горячая, а ладонь маккормика ледяная. глаза у марша прикрыты и его свободная рука тянется к затылку кенни зарывая пальцы в не расчесанные блондинистые волосы. со временем воздуха перестаёт хватать и им приходится отстраниться. отстраняясь веки стэна поднимаются и смотрят прямо на маккормика теперь его темно-голубые глаза видно четче на губах осталась слюна, что тянется через и так короткое расстояние, но тут же пропадает в очередном поцелуе. кенни пробует, смотрит на стэна спрашивая разрешения и рот приоткрывается. поцелуй с языком раньше казался маршу противным, но только сейчас он готов менять свое мнение. рука маккормика спускается ниже к шее прерывая поцелуй он маячит губами по подбородку спускаясь ниже мягко целуя немного покусывая. стэн сдерживает слабый стон, лишь только шумно вздыхает. они не замечают что колонка уже несколько минут назад разрядилась, а два косяка уже догорают в пепельнице. чужое тёплое дыхание у шеи пропадает, а голова спускается на грудь марша останавливаясь в левой стороне где примерно должно находится сердце. маккормик прикрывает глаза и слушает его бешеный ритм. —ты же будешь рядом со мной всегда? — неожиданный вопрос от кенни прерывает наступившее умиротворенное молчание. «что за глупый вопрос кен?» хотел сказать марш. —конечно. — вместо этого говорит стэн. —даже если я могу быть бессмертным? — какое-то время никакого ответа от марша неслышно. —я буду твоим до конца бессмертия. — это единственное, что ответил стэн. кенни расслабляется и утопает в объятиях. на душе так спокойно, так хорошо когда они рядом. стэну ни с кем не было хорошо как с маккормиком. даже с венди. они лежат на одноместной кровати в обнимку из окна слышен лай уличных дворняг за окном ночь и свет от полной луны проникает в комнату. —я люблю тебя. — шёпотом говорит стэн перед тем как закрыть глаза придаваясь к объятиям сна. какое-то время от маккормика ничего не слышно, он лишь невесомо целует марша в приоткрытые губы. —а я тебя просто обожаю.