Разберёмся.

— Успокойся, Гарри. Тебе нужно поговорить с Северусом, сказать, что это не правда. — Что, если?.. — Сначала поговори. — голос Гермионы в телефонной трубке отдавал каким-то металлическим оттенком, за которым невозможно было разгадать никакие из эмоций, но даже на его фоне смутно слышалась неуверенность собеседницы. Гермиона и сама сомневалась в действительности своих слов, но всеми своими силами пыталась скрыть это от друга. — А потом, как пойдёт... Ты главное не паникуй раньше времени. Понятно? — Да, хорошо... Спасибо, Герм... — Не за что. До следующего звонка. И держись там! — последние слова прозвучали перед тем, как Грейнджер положила трубку. Гарри с бешено колотящимся сердцем отбросил телефон на постель, откинулся спиной назад, упав в мягкий матрас. И дал наконец волю слезам. Происходила просто катастрофа... Клевета и неправда упала на его плечи тяжелейшим грузом, который поднять просто так было выше его сил. И обида душила не хуже слёз, что теперь получили долгожданную свободу и стекали по его щекам, обжигая кожу и тёмными каплями капая на простынь. Гарри было всё равно, будет он слабым, не будет - для него теперь было главным совсем не это, а то, что ждёт его после того, как отведённое ему время на одиночество неумолимо закончится. Началось всё с того, что он не хотел проворачивать какую-то аферу с одним из своих новых знакомых. Агрис Кометтейл - так звучало имя того, кому он отказал в сотрудничестве. В магическом мире этот самый Агрис занимал не последнее место, прямо говоря - он занимал чуть ли не главную роль во всей этой игре, так что он обязан был как высокопоставленное лицо быть знакомым с Гарри Поттером. Сначала их общение было очень даже приятным, шло в гору и сулило новым хорошим контактом. Но потом Агрис резко предложил ему весьма сомнительную авантюру, словно давно ждал, когда можно вставить слова об этом. Кометтейл долго уговаривал Гарри сотрудничать с ним, говорил, как это неважно, но тем не менее нужно, однако Поттер не был ведомым бараном. Он сам прекрасно понимал, чем мог кончится такой «розыгрыш», как называл это дело Агрис. Тот, над кем он хотел так гадко подшутить, мог попасть в Азкабан минимум на пять лет. Сейчас противный, явно зазнавшийся голос стоял у него в голове...

***

— Гарри, это не подстава, это просто невинная шутка над одним из моих друзей. — Да, настолько невинная, что может кончиться Азкабаном для этого же друга?! Извините, Кометтейл, я не буду в этом учавствовать, у меня есть дела поважнее, чем вот так вот шутить. — Ты уверен в своём выборе? — Уверен. — Последний раз спрашиваю: ты совершенно не примешь в этом участия? — Последний раз отвечаю: и не подумаю. Ищите себе другого человека для этого дела, я - пас. — ... Хорошо. Я думал, что эта история закончится более благоприятным исходом. Но, видимо, по-другому не получится...

***

Агрис подставил его самым грязным, самым сучьим способом, который, наверно, только можно было придумать. Интересно только, откуда у него взялся такой длинный язык. В тот же вечер по всему магическому миру разлетелся слух о лёгком поведении Поттера, который так всем понравился, так пришёлся по вкусу, что его поспешили тут же разместить на первых страницах всех новостных газет. Оказывается, Гарри вовсе никакой не успешный аврор, а просто хороший любовник, которому нужно знать только статус того, кто следующий на очереди с ним переспать. Оказывается, к своему настоящему положению Поттер прополз через массы постелей, были среди них и постели его хороших знакомых, и постели его врагов, и даже тех, кого он вообще в глаза не знал (а впринципе-то в новостях была куча намёков, что это вовсе и не было важно). Не поверили всей этой порочной грязи только друзья Гарри: Гермиона, Рон. Люциус Малфой из-за того, что был при памяти и знал, что с Гарри он ни разу не спал. Минерва МакГонагалл, которая была безошибочно уверена, что Поттер - прилежный юноша и попросту не способен на измену. Конечно, все они хотели думать план действий, что они будут делать и говорить, чтобы снять все эти ложные обвинения, но как назло время уже близилось к ночи, когда все редакции спали. Но и Рон, и Гермиона, и Минерва поклялись, что на следующее же утро встретятся и будут вместе на четыре головы думать, что со всей этой грязью делать. Они и представить не могли состояние Гарри, то, как у него щемило сердце от одного только адски тягучего ожидания... Если бы он ещё не был ни в каких отношениях, он бы, возможно, и пропустил это мимо ушей, потом выплывая из этого океана мусора и гнили. А он сейчас представлял, что будет, когда Северус вернётся домой... Снейп и без того ревновал его к каждому камню на дороге. Он видел каждые взгляды, которые летели в сторону Гарри. Иногда складывалось впечатление, что он ревнует его и к кровати, на которой они оба спят, и к земле, по которой они оба ходят, и к воздуху, которым они оба дышат. Северусу обязательно нужно было убедиться в том, что Поттер не увидит никаких нежелательных людей, если пойдёт на очередную светскую встречу. А что теперь будет... Гарри было просто больно представить. В богатом - к сожалению - воображении уже рисовался грандиозный скандал, который кончится либо дико длинным бойкотом, либо вовсе разрывом отношений. Разойдутся они с Севером, как в море - корабли... Гарри этого боялся. Он не боялся, что там о нём подумают, когда прочитают газеты, не боялся, как потом будет всему миру объяснять о том, что Агрис просто обиделся и решил подложить вот такую вот свинью; Гарри боялся только реакции Северуса. Боялся, что он его потеряет из-за этой мерзкой лжи... Разорвал тишину в доме раздавшийся стук в дверь. Аврор резко вздрогнул, сердце заколотилось ещё сильнее, оно готово было разбиться о рёбра в мелкую крошку. Глубоко вздохнув и вытерев слёзы рукавами, Гарри наконец встал с кровати и на ватных, негнущихся ногах направился к двери. Проходя мимо зеркала в прихожей, посмотрел на красное лицо человека в зеркальной глади и его заплаканные глаза. Неужели столько принесли просто так лившиеся слёзы?.. Щелчок ключа в замке дал обратный отсчёт. — Привет, Гарри. Фуф, ну и мороз на улице! Северус был явно в хорошем настроении, раз прямо с порога начал так весело говорить. Он мимолётно говорил о своей работе и о том, что за сегодня произошло интересного, о том, какие некоторые его сослуживцы гады и язвительные заразы, с привычной неторопливостью вешая верхнюю одежду с тоненьким слоем снега на вешалку. Гарри почти не слушал его. Все его мысли были заняты предстоящей темой для разговора. Конечно, видно было, что Северус ещё ни о чём не знает - он никогда не читал «Ежедневного пророка» и прочие противные газетёнки-собрания последних сплетен и слухов, а узнавал всё от проверенных временем людей, которые уж точно не станут ему врать - и можно было бы отложить это, но... Поттер решил, что раз ругаться, так сразу. Он ничего не хотел утаивать от Снейпа. — В общем, Гордей просто гад и... Гарри? — мужчина обернулся к нему, с изумлением глядя в его блестящие от слёз глаза. — Гарри! — он резко и грубо сбросил рабочую сумку с плеча на пол, как что-то, что само прицепилось к нему, и приподнял лицо парня, ужасаясь от температуры его щёк; казалось, они вот-вот должны были самозагореться. — Гарри, почему ты плакал? Что случилось? Поттер хотел что-то сказать, но его голову опять наполнили нарисованные долбаной фантазией сцены крупной ссоры и страх наполнил грудь, запрещая ей нормально поддерживать дыхание, и вместо слов у него вышел только приступ хриплого кашля. Глаза опять обожгло очередной партией слёз, что снова начали катиться по его щекам вниз. — Так, видимо, всё плохо. Идём, идём, идём. — Северус взял Гарри под руку и повёл его на кухню, пока его сердце кололо от непонимания того, что заставило Поттера плакать. Для него невозможно было смотреть на его слёзы, поэтому в его планы входило сначала успокоить Гарри, узнать причину его плача, а потом истребить её. Пара десятков небольших шагов увели Гарри на кухню. Из-за мешающих зрению слёз он не мог видеть, где стоит, а Снейп специально подвёл его к раковине. Звук сильного потока воды, рука, которая на минуту перекрыла его. Холодные брызги стали кусать Гарри лицо, волей-неволей приводя его в чувство. Он снова стал откашливаться, отмахиваясь от ледяной воды, повинуясь осторожным, но сильным рукам, которые настойчиво легли на дрожащие плечи и усадили его на стул. — Так лучше? — Гарри снизу вверх посмотрел на обеспокоенное лицо Северуса и быстро кивнул. Снейп грубо пнул соседний стул, подбивая его под себя. — Теперь объясни, пожалуйста, что заставило тебя плакать? — он взял прохладные руки Поттера в свои ладони, заботливо сжимая и согревая. — Северус, это неправда!.. — Что неправда? Гарри, я не читаю мысли, скажи, что случилось? Гарри понадобилась огромная сила воли, которая наконец-то заставила его раскрыть рот. И течение слов безудержно потекло в окружающую действительность. Поттер говорил долго, во всех деталях, не скрывая ничего, ни одной подробности. Просто выложил всё до последней капли. Грудь давили очередные приступы плача, но Поттер мысленно поставил железобетонную стену между ними и его нормальной речью, так что та было абсолютно нормальной. Что по поводу эмоций... Они были, но их неопределённость взлетела на такой высокий уровень, что будущее нервно покуривало в углу и с ревностью смотрело на то, как Гарри объяснялся. Северус слушал его всё это время, ни разу не перебил. Только его глаза говорили о том, что он был тут, в реальности, и слушал Поттера. Его рука лежала на столе и иногда слегка невольно сжимала пальцы в кулак, словно Снейпу был очень пренеприятен какой-то факт, который всплыл в его голове во время монолога Гарри. — Северус, пожалуйста, поверь. Я ничего не делал! Это враньё и... — тут истерика снова стала наказывать на разум. Железобетонная стена сначала терпела её крепкие удары, но в конец не выдержала и рассыпалась в пыль, подло оставив своего подопечного совершенно без защиты. Рёбра снова стали болеть, а покрасневшие глаза опять противно, больно защипало. — Газеты врут... Северус, пожалуйста, — он поднял влажные глаза на мужчину, пытаясь передать ему то, насколько он был честен. — поверь мне... Я... Правда... Прости, Северус... Гарри ожидал чего угодно: ссору, злость, уход - всё, что конкретно было для такой ситуации. Но только не добрую улыбку, которая появилась на губах Снейпа. — Ох, Гарри... — он умилённо усмехнулся, встав. Поттер, хоть и не понимал, какая всё-таки у него реакция на весь этот мусор, сделал то же самое. Минута взаимных взглядов в глаза друг другу и Северус заключил Гарри в мягкие, нежные объятия. Юноша уткнулся носом ему в плечо, случайно вдыхая родной аромат мелиссы и пионов, которым пропиталась его одежда, и слушая то, что он зашептал ему на ухо. — Запомни одну вещь: даже если весь мир будет говорить что-то против тебя, я буду верить только тебе. Что бы это ни было. — Ты... Ты серьёзно? — удивлённо всхлипнул Гарри, глядя в блестящие, чёрные глаза напротив, которые смотрели на него с доброй усмешкой. — Конечно, солнце. Ты - мой единственный родной человек. Я знаю, что ты никогда не станешь мне врать. Поттер не верил своему счастью. Нервно засмеявшись, он крепко зажмурился и только сильнее прижался к крепкой груди, даже не обращая внимания на лёгкую боль в глазах и животе, а только чувствуя, как сильные руки обняли его немного сильнее. — Я... Я думал, что будет просто катастрофа... — его плечи задрожали в беззвучном смехе. — Конечно нет. Только ты понимаешь, что с тобой после этого будет? — Нет... Что? — Ничего страшного не случилось, а ты выплакал все глаза на полгода вперёд. Ты представляешь, как у тебя после этого будет трещать голова? — Теперь уже всё равно... — счастливо улыбнулся Поттер. — Главное, что ничего страшного и правда не случилось...

***

Пророчество Северуса всё ж таки сбылось. К вечеру у Гарри голова болела так, что, наверное, сделанные со всей дури удары чугунным половником по ней были бы менее болезненными. Было ощущение, что череп был чем-то на подобие котелка, в котором гулко кипела и булькала кровь. Лоб так вообще не ощущался из-за болезненных пульсаций, которые сбивали с толку и мыслей. Хорошо то, что рядом был Северус, каждый раз заботливо меняющий Поттеру повязки, смочённые в холодной воде - из-за них боль ненадолго утихала. — Алло, Гермиона? Да, привет... Прости, что так поздно... Звоню сказать: не надо завтра с утра собираться... Нет, всё хорошо... Я думал, будет хуже, уже наистерил так, что бошка по швам трещит... Да. Что сказал? Сказал, что сам уладит это... А смысл мне ему не верить? Если сказал, что уладит, значит уладит. Да, и передай это Минерве и Рону, пожалуйста. Да, спасибо, Гермиона. До встречи. Поттер закончил свой короткий разговор с Гермионой и положил трубку, а вместе с ней и телефон - на тумбочку около кровати. — И что она сказала? — спросил Снейп. — Спросила, всё ли в порядке и как ты на это отреагировал. Я ведь тебе говорил, что мы созванивались ещё до твоего прихода. — Мило с её стороны, что она так беспокоится за тебя, — сказал мужчина на удивление без всяких намёков на ревность (а может он в голове уже намекнул на это, кто ж его знает?) и снял повязку, ещё раз обмакнув её в мисочке с холодной водой. — Действительно хорошая подруга. — Северус, ты уверен, что ты уладишь это? — А ты во мне сомневаешься, солнце? — Да нет, просто... Ты ведь знаешь, что это не так просто теперь будет, хоть и не прошло и суток с момента «вылета» этой лже-новости в мир... — обеспокоенно сказал Гарри, немного расслабляясь от прохлады, которая легла ему на лоб. — Разберёмся, — как-то хищно сверкнули его чёрные глаза, так, что даже Поттеру на миг стало неуютно от таких недобрых бликов на тёмных радужках. — Как, ты говоришь, эту суку зовут? — Кометтейл... — ответил он, даже не поправляя. — Хорошо... А его не будет случайно на встрече завтра вечером? — Гарри медленно кивнул. Глаза Северуса пуще прежнего загорелись своей целью, отступить от которой он смог бы разве что только в параллельной вселенной. — Какая прелесть... Там всё и выясним. — Что ты задумал? — Сюрприз, солнце. Не загоняйся с этим, ты всё равно завтра посмотришь на это, — Снейп наклонился к юноше и нежно поцеловал его в кончик носа. — Это будет месть ради справедливости. — Мне это не очень нравится, — честно признался Гарри. — Вернее сказать, очень не нравится. — Не бойся, — усмехнулся мужчина. — Конечно, не нужно с кем-то просто так ссориться, но если тебя уже облили грязью, то всё, счёт открыт. — Теперь мне не нравится это ещё больше, — прыснул Поттер, жмуря покрасневшие глаза, роговица которых агрессивно реагировала на воздух и начинала жечь, заставляя веки вновь и вновь смыкаться.

***

— Гарри, — Северус слегка провёл пальцами по щеке всё ещё спящего Гарри. — Гарри, солнце, — он улыбнулся и коснулся губами его виска, поглаживая по шейке. — Гарри-и, просыпайся, уже утро. — Я жду, когда ты спустишься к губам, — хитро улыбнулся Поттер, открыв ещё немного сонные глаза, мимолётно глядя на розовые и оранжевые лучи рассвета, которые разливались по земле яркими красками нового дня и проникали в спальню через окно. Северус с оценкой ухмыльнулся. — Я тут лежу, его бужу, а он и не спит вовсе, — сказал он и щедро подарил своему мальчику ласковый поцелуй в губы, с иронией глядя на ярко-зелёные, только проснувшиеся глазки. — Вставай, солнце. И мог бы попросить поцеловать тебя способом прямее. — Как скажешь, Северус, — с лёгкой улыбкой сказал Гарри и послушно встал с кровати, присев на её краешек и разминая кости после сна, будто для окончательного пробуждения ему не хватало только этой утренней ласки. — Как твоя голова? — Снейп приподнялся на локтях, бегло приглаживая лохматые волосы. На юношу тут же навалилась целая гора воспоминаний с прошлого дня: ссора, слёзы, истерика, страх, облегчение, долгожданное спокойствие, - которая чуть не удавила его под своим едва ли подъёмным весом. Да, голова теперь была в норме, но не было совершенно никакой уверенности в том, что принесёт этот, новый день, который наступил, но ничего ещё не успел - а может и вовсе не собирался - пообещать. — Благодаря тебе гораздо лучше... — через пару секунд размышлений ответил он, терпеливо и медленно вздохнув. Конечно, иной ничего бы и не заметил и принял бы факт, что всё в норме, но только не Северус. Тот знал Гарри лучше любых других людей и лишь он мог понять, что хорошо, а что - ниже ожидаемого. — Гарри, — он поднялся, подобрался поближе к нему и крепко обнял, прижимая к горячей груди. Юноша чувствовал его дыхание и биение любящего сердца, и это действовало бальзамом для его беспокойной души; всё как-то само утихало, прежний ураган мыслей стал крутиться гораздо медленнее, а картинки прошлого вечера и прошлые эмоции бросились врассыпную, без ураганного ветра оказавшись абсолютно беспомощными. Пару минут таких объятий позволили Поттеру успокоиться, а ритму его дыхания полностью совпасть с ритмом дыхания Северуса. — Сегодня всё будет хорошо. Я тебе это обещаю, а ты меня знаешь, и в курсе того, что если я дал обещание... — ... то ты обязательно его выполнишь, потому что ты никогда не бросаешь слов на ветер. — Именно, — кивнул Снейп, зарываясь носом в непослушные волосы и всеми лёгкими вдыхая свежий аромат киви и корицы, которым постоянно веяло от Гарри. — Так что не волнуйся. Я защищу тебя от всех несчастий и непогод. Веришь мне? — Верю, конечно. Я ведь люблю тебя, — счастливо улыбнулся Гарри, ощущая расходящиеся по водной глади души волны подступившего спокойствия, и расслабленно откинулся спиной назад, опираясь на сильную грудь позади. — И знаю, что ты тоже любишь меня и ни за что не дашь в обиду. — Ну вот видишь, у тебя нет и малейшей причины для волнения, — улыбнулся Северус в ответ и оставил лёгкий поцелуй на тёплой щеке Гарри. Утро и день прошли очень приятно. Гарри и Северус всё время разговаривали на разные темы, думали над некоторыми из них, весело смеялись, когда вспоминали смешные истории. Снейп ещё немного поэкспериментировал над новым рецептом зелья и не расстроился даже когда оно с оглушительным грохотом взорвалось и на пол лаборатории полился густой, чёрный дым, которым, наверное, можно было раз и навсегда истребить в доме тараканов (а заодно и людей). Как говорится, кто не рискует, тот не пьёт огневиски. Гарри после взрыва помог избавиться от образовавшегося хаоса, кидая шутки про то, что Северус своей смертью не умрёт, на что экспериментатор постоянно отвечал, что терпеть его ему придётся ещё долго, потому что он ближайшую жизнь расставаться с половиной своей души, словно заключённой в теле другого человека, не собирается. Ответом на это каждый раз становилась мягкая и счастливая улыбка на губах юноши, которой искренне наслаждался Снейп; после двух морей вчерашних слёз он просто не мог не ценить моменты абсолютного счастья его зеленоглазого солнца. А вот уже когда начал подступать вечер и солнце стало скрываться за горизонтом, давая место для разливающейся темноты, которая открывала глазам людей сотни тысяч ярких, белых звёзд, пара стала готовиться к предстоящей встрече. — Как думаешь, сколько людей теперь считают меня дорогой простит-... — Не смей так говорить, — резко прервал его Северус, завязывая галстук. — Иначе я захочу задушить первого встречного, кто на тебя посмотрит, когда выйдем из камина. — Разве мы пойдём через камин, а не пешком? — Ну, если ты хочешь встретиться с запредельно наглыми и любопытными папарацци, то конечно можешь пойти на своих двоих... — Нет-нет-нет, — брезгливо поморщился Гарри, и слышать не желая о таких человечишках. — Их я хочу видеть сегодня меньше всего. — А я прямо-таки горю желанием с ними встретиться. Конечно, после Кометтейла, — снова хищно сказал Снейп и опасно лязгнул пряжкой ремня, словно представлял, как он кого-то крепко бьёт им. Поттер раньше никогда не замечал за ним такого поведения. Обычно если Северусу что-то не нравилось, это можно было понять по его глазам, которые тут же наполнялись чистейшей яростью и желанием убить неугодившего ему человека, а тут в тёмных радужках ярко блестел некий... азарт. Будто то, что произойдёт, что было в его планах, согреет ему душу, когда свершится. И совсем не факт, что для другого человека это тоже будет хорошо, скорее, совершенно наоборот... — Ты уже готов? — Почти, — Гарри встал напротив зеркала, оглядев свой внешний вид - костюм был что надо для важных встреч и смотрелся очень элегантно. Он обернулся и слегка вздрогнул в плечах от неожиданности, увидев Северуса, оглядывающего юношу с явным признанием. — Прекрасно выглядишь, солнце, — заметил он. — Не лучше, чем ты, — улыбнулся Гарри, подошёл ближе к Снейпу и немного поправил кривоватый галстук, смахивая рукой пылинки с его груди. — Так немного идеальнее, не думаешь? — Думаю, — согласно кивнул Северус, мимолётно прикасаясь к его руке и ощущая родное тепло кожи. — Ну, что? Готов к выходу в люди? — Только если ты будешь рядом... — с лёгким вздохом ответил Поттер, словно собираясь с силами для того, чтобы выйти наружу. В мире за стенами их дома были тонны злобных людей, обожающих скандалы, интриги и сплетни, которые обязательно испортят Гарри настроение, но вместе с ним будет Северус, так что он не волновался на этот счёт. Единственная причина для беспокойства - что же всё-таки задумал Снейп? Какой план возник в его голове и грел ему душу вот уже сутки? — Я не отойду от тебя ни на шаг, если ты не попросишь, — пообещал мужчина. Вместе они зашли в камин, Северус назвал адрес места встречи и кинул горсть порошка вниз. Вспыхнуло яркое зелёное пламя, поглотило их силуэты. На время глаза заволокла тёмная пелена, не позволяющая увидеть окружающий мир, но она тут же развеялась, открывая взору новую картину. Пара магов тут же оказалась в огромном зале, залитом ярким, ослепительным светом, бьющим в глаза. Отовсюду слышались голоса людей, болтающих между собой, весёлый звон бокалов с огневиски , вокруг летали свечи и воссозданные с помощью магии сферы, которые и дарили такое мощное освещение. В воздухе веяло чем-то сладким, жареным и пряным с лёгким, жгущим обоняние оттенком алкоголя. На встречу Северусу и Гарри сразу вышла Минерва МакГонагалл, приветствующая их искренней улыбкой. — Приветствую, мистер Снейп, мистер Поттер, мы давно вас ждали, — с радостью сказала она, едва ли появившиеся гости вышли из камина. — Бокал огневиски за встречу? — она обернулась, сделав подзывающий жест парящему в воздухе подносу и он в тот же миг подлетел к женщине, приветливо зазвенев стеклянными бокалами, в которых плескался крепкий напиток. На его краешке скромненько приютилась небольшая коробочка ароматных конфет со сладкой, клубничной помадкой, подслащёнными сливками, похожими на улучшенный белый шоколад, и прочими замечательными вкусами, а сами сладости едва сидели на своих местах, беспокойно шевелясь в отведённых им ямках, будто призывали побыстрее попробовать их. — Здравствуйте, мисс МакГонагалл, — одновременно ответили Снейп и Поттер, отряхиваясь от немногочисленной пыли, которая зацепилась за их одежду. Минерва снова с долей умиления улыбнулась, услышав синхронные ответы. Остальные толпы людей пока не заметили новых гостей и продолжали разговаривать на свои темы, попивая напитки, кто алкогольные, кто - просто коктейли. — Есть особые планы на этот вечер? — О, конечно есть, ещё какие, — задорно усмехнулся Северус, взяв одну конфетку и чинно откусив от неё маленький кусочек. — Спасибо за щедрое предложение, конфеты прекрасны, — поблагодарил он, смакуя на языке попавшийся нежный вкус клубники. — Но от бокала огневиски, пожалуй, откажусь. — Вижу, у вас, мистер Снейп, сегодня прекрасное настроение, не так ли? — Абсолютно так. — Уверена, что это замечательно, — Гарри подумал, что Минерва сильно ошибается. Лично ему до сих пор совсем так не казалось. — Мистер Поттер, а как вы? — МакГонагалл обернулась к Поттеру, вынуждая выплывать из своих мыслей. — Со мной всё хорошо, мисс МакГонагалл, спасибо. — Вы отменили нашу встречу, которая должна была состояться сегодня утром, объяснив это тем, что вам есть, кому загладить этот конфликт. Так мне передала мисс Грейнджер, — тревожно упомянула женщина, оглядываясь по сторонам в поисках лишних глаз и ушей. — Да, всё так и было, Гермиона всё правильно передала, — кивнул Гарри, поправляя галстук-бабочку и глядя на всё то великолепие, коим блестал зал. Он последовал примеру Северуса и тоже взял одну конфету на пробу, купившись на её милую форму сердечка. — Я мог позвонить вам лично, но было уже слишком поздно, не хотел будить вас. А что, что-то случилось за эту ночь? — Вовсе нет, просто... Вы уверены, что у вас всё нормально? — Да, у нас всё под полным контролем, — вмешался Снейп, с любовью приобняв юношу за плечо. — Вам не за что беспокоиться, мисс МакГонагалл. — Хорошо. В таком случае можно я оторву от вас мистера Поттера буквально на полминуточки? — Конечно, отрывайте, — щедро разрешил мужчина, согласно кивнув Гарри, который, уже наученный, что, как и когда делать, смотрел на него с таким же вопросом, что был у Минервы. — Спасибо, — женщина отвела Поттера немного в сторону и торопливо зашептала ему на ухо, чтобы никто не успел подслушать. — Гарри, скажи, что Северус на этот раз удумал? Мне совсем не нравится его азарт; кажется, в покере люди безынтереснее относятся к происходящему. — Да в том-то и дело, мисс МакГонагалл, что я сам не в курсе этого. Мне самому страшновато, — нервно хохотнул парень, на что МакГонагалл ответила не менее нервным взглядом. — Либо я выжила из ума и мне это кажется, либо это действительно ничем хорошим не закончится. А твои ставки какие? — Пятьдесят на пятьдесят. Два в одном: и хорошо, и плохо. Это вполне в его репертуаре, — пожал плечами юноша. — Ладно... Храни тебя Мерлин, — женщина закивала самой себе и через пару секунд вернула Гарри обратно Снейпу, продолжавшему дегустировать сладости. — Вот, мистер Снейп, возвращаю в целости и сохранности. — Благодарю, — кивнул Северус в ответ. — Такое солнце терять нельзя, знаете ли. Минерва ещё раз мысленно пожелала Гарри удачи и отошла от них, занявшись своими делами. — Северус, либо ты сейчас скажешь, что у тебя за план, либо я умру от любопытства. — Нет, ну ты подожди умирать-то. Я всё же для тебя стараюсь, а ты возьмёшь и умрёшь. На вот, — он протянул ему очередную конфету в форме цветка лотоса, пахнущую горячо любимым Гарри манго. Несмотря на то, что он и прошлое сердечко ещё не успел съесть, парень взял угощение в ладонь. — Угостись лучше, конфеты тут прекрасны. — Хорошо, подожду, — примирительно вздохнул он и первой попробовал предложенную Снейпом конфетку, замычав в знак того, насколько они были вкусными. — Понравилась конфета? — Угу, тем более манго, ты ведь знаешь, как мне угодить, — с аппетитом ответил он, облизнув сладкие от шоколада губы. Северус посмотрел на это с характерной манией, но смог сдержать себя в руках, принимая во внимание то, что Гарри не любил, когда его целуют при всех (хотя он потом так смешно обижался). — Давай отойдём? Не можем же мы весь вечер около камина простоять, — предложил мужчина. Поттер, оглянувшись на море других людей, согласился с этим и кивнул. Когда они пошли к одному-единственному более-менее тёмному уголочку среди этой обители ослепительного света, их заметили другие волшебники. Послышались торопливые шептания друг дружке, словно запустила цепная реакция, и ненадолго в зале наступило затишье. Все глаза были прикованы к высокому мужчине, гордо и уверенно вышагивающему вперёд, и молодому человеку, который шёл за ним и ёжился под этими пристальными взглядами, прилипающими к нему со всех сторон. Поттер мог выдержать любую пытку, но только не сотни пар глаз сразу, это было самым жестоким наказанием. — Все смотрят... — тихонько прошептал Гарри, чуть ли не полностью спрятавшись за спиной Северуса, который был полностью в чём-то уверен, хоть и зол на всех этих тупорылых баранов, пялящихся на его солнце. — Да на здоровье, может, глаза наконец выскочат. Постепенно толпа, до которой только дошло, что они слишком заметны своим молчанием, стала снова заводить разговоры. Тишина в помещении вылетела через окно, когда уже все остальные маги привыкли к последним гостям, присоединившимся к ним этим вечером, и вновь занялись своими делами, уже не концентрируя такого острого внимания на паре. — Фуф, как по эшафоту шли... — облегчённо выдохнул Гарри, но заметил, как Северус долго смотрел куда-то вперёд, и захотел узнать, что его так заинтересовало. — Северус? Куда ты смотришь? — Вижу цель, Гарри, — ответил мужчина, указывая на среднего роста человека в длинной, тёмно-синей и явно дорогой мантии. Стоял он от них не так далеко, так что можно было видеть, как он деловито ведёт беседу с какой-то девушкой. Глаза Поттера вспыхнули злостью. Агрис Кометтейл. — Прости, но тебе нужно с ним заговорить, и это будет первым и последним, о чём я тебя попрошу. — Что? — обиженно и возмущённо переспросил Гарри с недовольно сложенными на груди руками, с неприязнью глядя на уже успевшего стать ему врагом Агриса. Но он догадывался, что это было частью плана, поэтому согласился, хоть и переступив через себя. — И что мне ему сказать? — Не совсем сказать. Можешь нас познакомить? — Да, конечно, но... Это всё? — Да. Дальше я сам. — Как знаешь... — тяжело вздохнул он. У него не было совершенно никакого желания разговаривать с этим гадом-Кометтейлом, но если просил Северус... — Здравствуйте, мистер Кометтейл. — Мистер Поттер? — Агрис обернулся к Гарри с искренним удивлением, но тут же сменил его на привычное своё высокомерие, будто все вокруг были презервативами, один он - воздушным шариком. Снейпу сразу стало тошно от такого выражения лица, но он пока не стал это никак комментировать, просто осматривая его в общем; впринципе, этот человек выглядел, как его ровесник. — Приветствую. Не думал, что вы заговорите со мной сегодня. А... Этот сэр с вами? — он медленно перевёл взгляд на Северуса, оценивающе рассматривая его костюм и невольно признавая то, что он был вполне достойным. — Да. Познакомьтесь, пожалуйста: Северус, это Агрис Кометтейл, я тебе про него рассказывал. Мистер Кометтейл, это Северус Снейп. — Оу, мистер Снейп, главный зельевар целого Аврората. Наслышан о вас, — Агрис протянул руку в приветственном жесте, но Северус не спешил ответить на него, а просто с нескрываемой насмешкой смотрел на эту до тошноты наигранную картину. — Можете убрать руку, Кометтейл, я всё равно не собираюсь отвечать на ваше рукопожатие, — сказал он ровным голосом. Гарри уставился на него в немом вопросе «что ты делаешь?», но не стал мешать и продолжил наблюдать за разворачивающимся знакомством. — Я не трогаю мерзавцев, знаете ли. Из принципа. — Чтож... — неприятно удивлённый такой реакцией Агрис убрал руку, сложив их обе за спиной, и через секунду нагло ухмыльнулся, парировав. — Так даже лучше. У меня тоже такой принцип. Только на личностей нетрадиционной ориентации. — Да, мне вас даже жалко. Сложно в этом мире приходится людям, которые не могут отличить, когда другие любят, а когда им просто не с кем спать, — невозмутимо ответил Снейп. — А вы крепкий орешек, не так ли? — видимо, своими ответами Северус Кометтейлу даже понравился. Невозмутимый, хладнокровный, но в то же время вполне вежливый - из него мог бы выйти отличный сообщник, так что надо было завести хорошее знакомство с таким кадром. — Для таких, как вы, завсегда. — Ну-ну, я чувствую злобу в вашем голосе, мистер Снейп. Как насчёт пары бокалов огневиски, чтобы охладить обстановку? — снова на подзывающий жест отозвался один из парящих подносов. Как только этот «официант» подлетел, Агрис неспеша взял один бокал. — Нет, спасибо. Предлагаю лучше отойти в сторону и поговорить там, а то тут больно шумно. Для меня шум просто невыносим. Как вы на это смотрите? — Очень положительно, идёмте. Мы сейчас, мистер Поттер... — он уже хотел распрощаться с Гарри с завидной скоростью, но тут же отреагировал Снейп, прервав его обращение. — Нет-нет, мистер Поттер пойдёт с нами. Не обязательно, чтобы он вмешивался в беседу, он может просто постоять в стороне, если захочет. Верно, Гарри? — Да, если вы не возражаете, — робко кивнул Гарри. Кометтейл сначала немного разозлился - этот щенок-Поттер опять мешает его планам -, однако потом умерил свой пыл, не позволив ему выплеснуться в нелестных словах и ответил на это терпеливым молчанием. Он повёл пару волшебников в укромный, совершенно безлюдный уголок зала, тёмный из-за нависшей над ним лестницы на второй этаж, шагая вперёд с видом гордого павлина. — Что бы ни происходило, ничего не делай, — зашептал Северус Гарри на ухо, пока гордец не слышал. — я всё контролирую. — Уверен? — Абсолютно, солнце. Верь мне. — Вы что-то сказали? — переспросил Агрис, не расслышав тихий разговор, встав около стенки так, что остальным гостям его совершенно не было видно. — Простите, не расслышал. — Нет-нет, просто бытовая тема. Вам знать не обязательно. Дальше шли просто впринципе бессмысленные разговоры, какие-то касались политики, какие-то обычных, будничных проблем - в общем, всё, что не касалось лично ни Северуса, ни Гарри. Последний скромно стоял в сторонке, разделяя своё одиночество с подносом, с которого он одну за другой брал конфеты, и по глотку попивая сладкий, безалкогольный коктейль. Но тут появилась нужная ниточка. — Да уж... Кстати, я хотел спросить: как вы относитесь к вчерашней новости о... лёгком поведении вашего молодого человека? Неужели вы до сих пор разговариваете с ним после всего этого? — Агрис наигранно-удивлённо взметнул брови вверх по лбу, с явными сомнениями кивнув на вжавшего голову в плечи Поттера, который сейчас пытался не наброситься на противного гада. — Ах, да, совсем забыл. Я на эту тему с вами хотел побеседовать. — А что вы-... Один миг - и голова Кометтейла резко развернулась на шестьдесят градусов вправо. Гарри испуганно вздрогнул, не веря тому, что происходило, а Северус молниеносно схватил Агриса за воротник рубашки, притянув к себе так близко, что между их лицами оставалось не больше пары сантиметров, глядя прямо в его уже не такие смелые серые глаза и совершенно игнорируя кровь, широкой полоской вытекающую из носа соперника. — Послушай, паскуда, — глаза Снейпа сверкнули уже знакомым хищным, холодным блеском. Кометтейл только сейчас понял, что его, как ведомого барана, загнали в ловушку. Сейчас ему никто не мог помочь, его попросту никто не видел, так далеко они зашли. На всё это ужаснувшееся осознание Северус смотрел с неким наслаждением и продолжал свою проникновенную речь. — я едва сдерживаюсь, чтобы не убить тебя и не закопать на заднем дворе. Ты своим длинным языком подписал себе смертный приговор, но нет, я не стану тебя убивать, это будет слишком быстро для тебя. Конечно же, я слышал про ту грязь, которую ты нанёс на Гарри, и поверь, мне это совершенно не понравилось. Чтобы всё-таки оставить тебя в живых - уж больно руки чешутся въебать тебе кирпичом в рожу - я тебе предлагаю выбор: либо ты извиняешься перед Гарри за то, что ты натворил, и говоришь всем редакциям, что попросту всё нафантазировал из-за того, что он не захотел плясать под твою дудку, а ты этому не был рад, либо я сломаю тебе не только нос, но и всё остальное, что вообще можно сломать. И да, только попробуй кому-то об этом сказать, прикончу незамедлительно, где бы ты ни был. Я понятно объяснил или повторить? Судя по твоему лицу, ты сейчас ничего не понимаешь с первого раза. — Нех, нех! — хлюпнул Кометтейл, слизывая кровь с губ и махая руками. — Нех, я вхё хделаю! — То-то же. На, кстати, кровь делает твою дикцию просто зубодробительной, — Снейп отпустил его воротник и кинул чуть ли не ему в лицо платочек из кармана. Как-то он там валялся за ненадобностью, а теперь вон как пригодился. Агрис с тяжёлым, до смерти перепуганным дыханием взял кусочек ткани, закрывая им свой разбитый нос. Платок тут же стал пропитываться алым цветом. — Можешь оставить на память. Всё, гуляй, не хочу тебя больше видеть. Кометтейл тогда просто не хотел перечить этому, по его мнению, бешеному, поэтому срочно убрался с дороги, оставив Гарри с Северусом одних. — Северус... — шокированный Гарри перевёл взгляд на Снейпа, глядя на него абсолютно круглыми глазами. — Да? — мужчина с невозмутимым выражением лица присел на ближайший диван. — Что это только что, мать твою, было? — А что? Разве ты не хотел восстановить справедливость? — Хотел, но... Не таким же образом! Вдруг он сейчас слегка оклемается после этого удара - и по носу, и по самолюбию - и пойдёт и про тебя гадости насочиняет? — Нет, не посмеет. Он слишком напуган. Собственно, я даже не удивлён. Снейп с картинным удовольствием смотрел на то, как Кометтейл только выскочил наружу, а на него тут же выплеснулась волна журналистов, которые поглотили его друг другом, как бактерия поглощает какие-то частички ложноножками. Он даже приставил ладонь к уху, чтобы слышать, что там происходит. — Мистер Кометтейл, скажите, откуда вам стало известно про лёгкое поведение Гарри Поттера? — Честно говоря... Ниоткуда. Этого поведения нет, мистер Поттер остаётся верен своему мужчине... — на последнем слове он даже заикнулся. Тут совсем не кстати по верхней губе снова потекла тонкая алая полоска, которую Агрис тут же зажал фактически подаренный платком. — Что с вами? Почему у вас идёт кровь? — А... Это... Имел неосторожность проходить мимо вдруг открывшейся двери. — едва выкрутился он. Дальше папарацци фотографировали его и ослепляли вспышками с фотоаппаратов, и журналисты задавали океаны вопросов про то, что «как так?», «почему Агрису пришлось всё это выдумывать?» и прочие скандальные вещи. Завтра обещали выйти ещё более сенсационные заголовки газет всех бюджетов и достоинств. Тут от созерцания прекрасного Северуса оторвали подлетевшие - по-другому не сказать - Рон и Гермиона, которые были потрясены не меньше Гарри. — Я уж думал, тут будет совсем скучно! — с чистым восторгом воскликнул Уизли вместо приветствия. — И я вас приветствую, мистер Уизли, — ровно ответил Снейп, кивнув и ответив на приветственное рукопожатие от рыжика. — Здравствуйте, мистер Снейп, — учтиво поздоровалась Гермиона, но тут же спросила. — Мы тут искали вас с Гарри, с ног сбились, а вы тут сидите... Вы что, с ума сошли?! — Вовсе нет, мисс Грейнджер, это был просто ответ на дерзость. — Но... Но, но... — девушка хотела что-то возразить, но у неё не нашлось для этого слов. Вместо этого она взяла бокал с до сих пор парящего рядом с ними подноса и сделала довольно-таки большой глоток огневиски. — Фуф, ну вы его жёстко, конечно... Он теперь стоит и мямлит людям с газет про то, что он всё это подстроил, приносит свои искренние извинения Гарри за своё, цитата: «Свинское поведение и грубейший поступок» и... Мистер Снейп? — Да-да-да, продолжайте, мисс Грейнджер. Это музыка для моих ушей. — В общем, он во всём признался, а его спрашивают не на жизнь, а на смерть друг с другом. Ещё немного, и они его задавят не то своими телами, не то вопросами и просьбами дать интервью. — Ну вы его здорово хлестанули! — в своём привычном, но совершенно неповторимом репертуаре сказал Рон. — Да, грубовато, конечно, но, тем не менее, так ему и надо, — согласилась Гермиона. — В таких ситуациях, мистер Уизли, мисс Грейнджер, работает два пусть и грубых, но правила: во-первых, не мы этот счёт открыли, значит, нам его по-любому закрывать, а во-вторых, нехрен было моё солнце обижать. Нашёлся, герой языкастый, — Северус подхватил бокал с подноса и победно сделал несколько небольших глотков, смакуя жгучий, но приятный вкус на языке. Вот он, вкус восстановившейся справедливости. — Да уж, Гарри, тебе с ним никто не грозит. Он за тебя хоть глотку перегрызёт, — хохотнул Уизли, похлопав друга по плечу. Гарри только хмыкнул в ответ, с невольной благодарностью посылая Северусу ласковые взгляды, которые он мог понять и без слов. Спустя некоторое время из зала стала доноситься приятная музыка, которая своей тихой, мягкой мелодией так и манила пройти пару кругов со своим партнёром. Северус, услышав её, встал с дивана и, не обращая никакого внимания на Рона и Гермиону, словно бы их и вовсе не было рядом, галантно подал Гарри руку. — Позволишь пригласить тебя на танец? — С удовольствием, — улыбнулся Гарри, не в силах отказать глубокому, влекущему голосу и бездонному, нежному взгляду чёрных глаз его мужчины, в которых так красиво отражались пролетающие под потолком сферы света. Поттер вложил руку в ладонь Северуса и тот повёл его в зал, туда, куда уж точно увидят, но на этот раз взгляды не будут неприятно липнуть к их костюмам. Они будут выражать искреннее удивление. — Как думаешь, Гермиона, когда у них свадьба наконец-то будет? — спросил Рон, с радостью за них обоих глядя им вслед. — Через три-четыре месяца, максимум, — хмыкнула девушка, глядя на прекрасный танец её любимой пары и чинно потягивая огневиски.