Набросок

Машины тихо шумят за окном. День пасмурный, погода оставляет желать лучшего, но именно эти обстоятельства заставляют чувствовать себя комфортно. Небольшое кафе, обычно забитое в час пик, сейчас отдыхает от посетителей. Всего несколько частых гостей заняли пару удобных диванчиков у окна. Выйдя с утренней смены выходного дня, заставившей невыспавшегося студента изрядно попотеть, тот удобно устроился в излюбленном уголке кофейни. Погрузившись в свои мысли, Эдгар решил достать потрепанный блокнот. Многое в этой кофейне привлекало художника. Он часто делал наброски во время своих недолгих перерывов. Но если Эдгара привлекают кофейни, то почему бы не выбрать ту что имеет более спокойный уклад и меньшее количество посетителей? Дело в том, что в кофейнях его интересует уж точно не интерьер. Художника интересовали люди, которые ежедневно посещали уютные кафе. Все разные, непохожие друг на друга. Каждый имеет свою историю, которую творец часто додумывает сам имея довольно богатую фантазию. Не то чтобы Эдгар нуждался в деньгах, его богатые родители вряд ли позволили бы ему подобную роскошь. Нет в кофейнях и людях он искал потерянное вдохновение. Обучение больше не приносит плодов. Эдгар запутался в себе и ищет спасения в линиях и штрихах, формирующих очередное выразительное лицо привлекательного незнакомца. Точеные скулы, вздернутый нос, острый подбородок, клычок резко выбивающийся из ряда ровных зубов, что образуют неимоверно приятную улыбку. Волосы собраны в высокий хвост. Пряди не слушаются хозяина пытаясь вырваться из тугого пучка. Того это мало беспокоит, что придает ему притягательный образ небрежности. По улице гулял пронизывающий ветер. Гость по всей видимости оказался человеком закаленным, он накинул полосатую ветровку лишь для вида. Рубашка, сверху расстегнутая на пару пуговиц, позволяла взгляду художника добраться до изящной ключицы. Набросок выходил неплохо. Художнику по душе проделанная работа. Изучая все любопытные детали, художник наконец добрался до глаз. Под приподнятыми бровями красовались усталые веки, одно из которых было достаточно заметно окутано болезненной синевой. Вальдена прошибло беспокойство, но и жуткое любопытство давало о себе знать. Какая же ситуация привела к подобному исходу. В неглубоких впадинах красовались два живых пепельных глаза изучающий взгляд которых был устремлен прямо на парня. Его прошиб холодный пот. Вальден слишком долго смотрел на предмет своего интереса, что в свою очередь не смогло укрыться от того в полупустующем зале скромного в размерах кафе. Взяв по всей видимости свой заказ, необычно привлекающая художника своим образом персона, направилась за столик к Эдгару. — Позволите к Вам присоединиться? — ожидая разрешения с играющим в голосе оживлением спросил гость. Художник пойманный на том что открыто пялился на симпатичного незнакомца коротко кивнул. Обычно на него не обращали внимания. Замечая блокнот, до большинства доходило к чему была такая заинтересованность в их особе. Потому Вальден позволял себе задержать взгляд на объекте интереса чуть дольше, чем позволяли рамки приличного. Но в этот раз от источника вдохновения его не отгораживала стойка с приборами и разнообразными сладостями. Он признаться, об этом совсем позабыл. — Простите за нескромный вопрос, но могу я поинтересоваться, вы ведь рисуете? — отпивая горячий напиток, задал вопрос обладатель привлекательного хриплого голоса. Эту особенность заметил Эдгар еще на первой фразе незнакомца, но для себя отметил это только сейчас. Эдгар немного растерялся от внимания к своей персоне, но быстро собрался с мыслями: — Если вы на пару минут займете желательно неподвижное положение, то я так уж и быть даже покажу Вам, что я рисую. Человек сидящий напротив издал лукавый смешок, но отнесся к предложению серьезно, тут же приняв непринужденную позу. Вальден отметил, что пахнет он до приятного выразительно. От незнакомца пахло грозой, металлом и свежим кофе. Специфичная смесь ароматов манила художника. Он снова погрузился в свои мысли подчеркивая насколько красиво выглядят руки незнакомца в грубых белых перчатках. Спустя пару минут, Эдгар отметил все что считал в человеке, сидящем напротив важным. В это время незнакомец немного скучающе лежал на столе и изучал пакетик с сахаром. Заметив движение рядом тот заметно оживился. Набросков получилось несколько, по большей части из-за неусидчивости заинтересованного в творчестве Вальдена гостя. Взяв в руки блокнот парень на мгновение замер. Эдгар насторожился. Он слишком увлекся деталями, хотя сам не считал то изъяном своей работы, даже напротив, но реакцию человека, с которым ты познакомился пару минут назад предугадать довольно сложно. Художнику было интересно мнение гостя, он весь напрягся, но почему-то был уверен, что от подобного человека получить негативную оценку очень трудно. Только если ты уж совсем безрукий, и то навряд ли. Пока Эдгар самозабвенно плыл в потоке негативных мыслей уже десяток раз пожалев о том, что вообще разрешил этому человеку сесть рядом, незнакомец просиял. На его лице растянулась глуповатая улыбка подобные еще называют «от уха до уха». Она была настолько наивно лучезарная что Вальден не мог не оценить ее необыкновенную привлекательность. Поняв, о чем думает, художник густо покраснел, но взгляд не отвел, изучая эмоции парня, продолжающие появляться на его лице с каждой секундой во все большем и большем количестве. — Это… Это… Ого! Ты даже шрам заметил.! Я слышал, что не всем художникам нравятся столь убогие детали… И вау… Все так просто, реалистично и… Черт побери красиво! Ты ведь на худграфе учишься? Я видел тебя раньше. Немного волновался, когда ты ходить перестал… А ты оказывается здесь работаешь. Меня кстати Лука зовут! Бальза. Лука Бальза в общем. Ой… Прости, я, как мне говорят, очень болтливый… — немного грустно закончил Лука. Опешив от количества информации и резкой смены обращения с «Вы» на «ты» Эдгар, пораскинув мозгами и покраснев вдвое больше от осознания услышанного ответил со всей честностью: — Я не считаю, что шрамы — это убого. Тебе они кстати даже идут. Меня зовут Эдгар Вальден. Тебе повезло. Я не особо разговорчивый по сравнению с тобой, — излил свои мысли Эдгар, опустив комментарии к части с открытым сталкерством его нового знакомого. Пожалуй, они оба этим немного грешили. Теперь настала очередь Луки краснеть от пяток до помятой макушки. — Я… Я… Уххх… Ты не против общения? — спросил парень, звуча как забитый щенок. — Н-не против, — никакие гордость и благоразумие уже не могли скрыть смущения в голосе художника. Услышав столь желанный ответ, Бальза снова улыбнулся, не менее обаятельно чем в первый раз и стал засыпать студента увлекательными разговорами обо всем на свете.