В первых лучах слепой весны

Вечер. В глаза бил яркий холодный свет от лампы. Из радио хрипло раздавалась веселая мелодия. Зонтик перебирал старый фотоальбом, он редко фотографировал людей так что в основном его наполняли пейзажи. Но вот перелистнув замёрзшим пальцами новый разворот он обнаружил три не свойственные ему фотографии. На всех был изображён юноша с незапоминающимися чертами лица. Только отведя глаза от фото, лицо тут же забывалось. Не было в нем ничего приметного, за что можно было бы зацепиться. На первом фото юноша сидел в кресле слегка улыбаясь. Его голубые глаза казались потухшими и безжизненными. "Совсем не красивый мальчик- подумал бы человек хоть чуть-чуть обладающий чувством вкуса" единственное что спасало кадр это вид за окном. На втором фото этот же парень стоял у стены, Его взгляд казался более серым на фоне однотонных стен. Вид его был измученным и безумно несчастным, хотя на лице красовалась натянутая улыбка. Третий снимок был сделан зимой. Человек на фото сидит в углу прижав ноги к груди. Комната выглядит так будто в ней никто не жил на протяжении долгого времени. В окне все было кристально белым от снега и это белизна едва пробиралась через плотные занавески. Лицо юноши не выражало ничего, глаза были прикрыты. По фотографиям нельзя было определить возраста. На первый взгляд это был совсем молодой парень, но если присмотреться можно было разглядеть что то старческое. Зонтик оторвался от просмотра что бы взглянуть в зеркало. Неужели это я? Вопросил Зонт смотря в отражение, он перевел взгляд на фотографии, потом снова на себя. В голове не было ни одной мысли, а радио все продолжало играть веселые мотивы. Если так подумать, то он всю жизнь страдал, обрекая себя на бесконечное одиночество из за страха людей. Те снимки.. он уже не помнит кто и когда их сделал, он ненавидел их всей душой, но и выкинуть не мог. Что то не давало ему расстаться с прошлым. Убирая альбом на полку из него вывалилась фотография. Самая новая из всех что были в нем. Зонтик осторожно поднял ее, но в тот же миг у него затряслись руки. На фотографии Зонтик был с Феликсом. Была весна, они сидели на цветочном лугу, а на голове у Зонтика красовался венок из ромашек. На первый взгляд фото совсем обычное, но это далеко не так. Там Зонтик был живым. В ярко- голубых глазах отражалось небо. На лице играла искренняя улыбка. Он был счастлив. Рядом сидел Феликс, его янтарный взгляд устремлённый на Зонтика освещал своей лучезарностью казалось все вокруг. Он был лучём надежды в его жизни, солнечным светом, не дававшем упасть в бездну бесконечного мрака. Тут до слуха зонтика дошла до боли знакомая мелодия - Падали в звёзды до утра Считали хвосты комет Это была та самая песня с которой были связанны все воспоминания прошлой весны. Они резко накрыли с головой. Вдруг вспомнилось как они лежали в поле и смотрели на звёздное небо. Лежали так до самого рассвета, разговаривая ни о чем. - И думали это навсегда, Но в этом и был секрет Вспомнился и тот момент когда,сидя на качелях в парке Феликс вручил Зонтику букет ромашек со словами "Я не разлюблю тебя даже когда на свете перестанут существовать ромашки" - Боялись той самой темноты Что лепит стекло окна. В памяти всплыло то как Феликс однажды пришел спать к Зонтику так как боялся засыпать в темноте. И в итоге они оба не смогли уснуть так как оба боялись. - В первых лучах слепой весны Сходили с тобой с ума. Тот самый венок который Феликс сплел однажды на прогулке. Было самое начало весны, и по этому венок состоял из травы и подснежников. Это был самый первый подарок в жизни Зонтика. Первое безвозмездное хорошее отношение в его сторону. Первое ощущение себя "настоящим" человеком, который заслуживает любви. Первый лучик света в его жизни. Блеск янтарных глаз. Нежный голос, и всегда искренняя улыбка - это была его первая любовь. Из глаз Зонтика текли слезы. Прошел почти год как Феликса не стало. Та весна была последней его надеждой. Последним ощущением жизни. Последним фото, и воспоминанием. Больше он не ощутит этого снова. Оставалось последние 2 часа до рассвета, и надежда на то что эта ночь станет для него последней.