Теодор Нотт и надежные источники

Тео честно старался ничем себя не выдавать и не смотреть косо на собственных друзей. Подумаешь, у кого не остались травмы после Тёмного Лорда, наверняка так слизеринцы пытаются заглушить в себе чувство вины связываясь с грифами. Но что двигало самими же золотисто-красными Тео не понимал. В его изначальном представлении была стойкая уверенность, что Гриффиндор будет проклинать Слизерин до заключения в Азкабан. Причем конечно заключения плохого и злого Слизерина всем факультетом. Чтобы понапрасну не ломать голову, Нотт попросил все его надежные источники следить за золотой троицей, потому что разумно решив, что если Поттер и Грейнджер связались со слизеринцами, то Уизли наверняка не останется в стороне. Он только молился чтобы это снова не оказались кто-то из его друзей. Доверив работу профессионалам, Тео с абсолютно точно спокойной душой сосредоточил свое внимание на подготовку к ЖАБА. Лучше начать готовиться заранее, чтобы наверняка, тем более потом будет ещё подготовка к матчу по квиддичу между Слизерином и Гриффиндором. Времени в обрез. Как иронично, что в последнее время его дела всегда тесно связаны с факультетом Годрика.

***

Как обычно идя после ужина в библиотеку, Тео раздумывал над информацией которую получал. С самого информативного и важного: 1. Поттер каждую ночь выходит после отбоя из башни Гриффиндора и направляется в тот чертов класс. 2. Грейнджер как староста наверняка закрывает глаза на ночные прогулки её дорогого друга, тем более, что оказывается она сама куда-то ходит. Не трудно догадаться куда. Уже зайдя в библиотеку и направляясь к отделу по магическим существам, слизеринец хотел анализировать третий пункт, но увидел Дафну направляющую к запретной секции. Успев только подумать о том, что наверное уже всему Хогвартсу дали разрешение на её посещение кроме самого Теодора – он увидел как кто-то хватает за руку Гринграсс и тащит между отделами. Не медля, он достал палочку и чуть ли не побежал по библиотеке грозясь получить от мадам Пинс за нарушение общей тишины, чтобы спасти Дафну от смертельной опасности. Завернув за угол куда её потащили, Тео друг резко подумалось, что смертельная опасность преследует как раз таки его. Опасность в виде собственной вменяемости. Все молитвы были напрасны. Он чуть ли нос к носу не столкнулся с целующимися Дафной и... ну конечно же Уизли мандрагора его подери. В этот раз он не испытал сильного шока, ведь был к чему-то такому готов. Чуть с опозданием он заметил, что неприлично долго смотрит на парочку и даже не смущается. Нотт ведь в конце концов самый прилежный студент, должен бы. Они смотрели на него в ответ. – Тео? - Дафна прижатая к полкам и держащая Рона за щеки недоуменно уставилась на друга. Тео тоже бы хотел недоуменно смотреть в любой неловкой ситуации, но он же Нотт. Поэтому он сразу ляпает какую-то несвязную речь, которая может соревноваться только с ответами первокурсников на Зельеварении. – Дафна? Отойди, мне нужно взять книгу которую ты прижала. - с самым невозмутимым и наглым лицом он мягко отталкивает слизеринку и берет книгу даже не смотря на её название. Даже не смотря на отдел в котором он её берет. Великодушно решив удалиться, парень элегантно разворачивается на пятках и шагает к изначальному отделу к которому направлялся – с лицом, будто он собственноручно придушил наглую змеюку Волдеморта. – Нотт, с каких пор ты так сильно увлекаешься магловскими способами очистки унитазов? - неприкрытый сарказм в голосе Уизли заставляет Тео так сильно схлопнуть челюсть, что желваки на лице отбивают чечётку. Блять. Слава Салазару, что по причине недоумения "зачем посещать это место" сейчас рядом с ним нет Забини. Тот бы высмеивал его до конца своих дней. Коротких дней. Ведь долго от протянутой руки Тео тот бы не выжил. Но он Нотт и он слизеринец, поэтому: – Несу пособие для нашкодивших в туалетах гриффиндорцев. Пожалуй стоит захватить книгу о этикете и манерности. – едкая ухмылка теперь заставила Уизли сжать челюсти. – Тео, Рон! Перестаньте сейчас же. Вы уже совершеннолетние, но ведёте себя как дети малые. – Ох. Уже убегаю Дафни. Иду сплетничать всему Хогвартсу чем вы тут занимаетесь. Скрашу картинные будни Дамблдора. До встречи! – откинув несуществующие волосы Тео лениво побрел меж полками вздыхая. Ну как минимум это последний сюрприз с грифами и его друзьями. За Блейза не стоит волноваться – того кроме алкоголя не интересует ни одна особь женского пола.

***

Несколько дней спокойных и размереных будней послужили слизеринцу тревожным звоночком. Такого быть в этой школе не может. Его надежные источники не рассказывали ничего нового и компрометирующего. Разочаровывало. Идя на ужин в одиночку, ведь его опять задержала гриффиндорская кошка, он задумался не испытывает ли Макгонагалл какие-то озабоченые желания в его сторону, ведь такое пристальное преследование с её стороны напрягают слизеринское чутье. Зайдя в Большой зал, Теодор кинул взгляд на гриффиндорский стол и заметил там что-то бурно обсуждающую троицу вместе с девчонкой Уизли. Как всегда. Неважно какие перевороты в мире произойдут и сколько Темных Лордов свихнутся на бессмертии – это останется неизменным. Слишком громкие гриффиндорцы. Вечно улыбающиеся хаффлпаффцы. Негромко переговаривающиеся рейвенкловцы. Предвестники смерти – слизеринцы. Гробовая тишина и лица такие, будто бы каждый слизеринец каждый день проводит мировые революции. Именно туда ему и надо. – Тео, милый, ты оплодотворил уже в конце концов эту ненасытную кошку? – Блейз, дорогой, я думал в конце дня тебе уже тяжело говорить, ведь не простая работа брать в ротик каждый день за хорошие оценки. – Идиоты. - закатил глаза Драко с тенью усмешки. – Фу. Если вы не прекратите эту мерзость за столом, вы сейчас возьмете у друг друга. Я предупреждаю. - Пенси пригрозила каждому из них ложкой. Тео и Блейз косо посмотрели на друг друга и изобразили рвотные позывы. В эту минуту все подняли головы на шум который издают совы. Значит пришла почта. На их часть стола выпало 3 конверта, 2 небольшие коробки и огроменный букет. Выпал он к Блейзу на ужин. – Один из твоих обеспечителей решил прилюдно раскрыть ваши отношения, а Блейзи? - усмехаясь произнес Нотт распечатывая свой конверт от вездесущей любимой мамы. – Не стоит так завидовать, я обязательно тебе сообщу первым в случае чего, на правах своей лучшей сплетнице-подружке. Кстати этот букет тебе, милая. - придвинув цветы к Теодору с ехидством сообщил Забини. – Кажется Макгонагалл идёт в наступление. Нотт ничего не ответил Малфою, хотя захотел чтобы его наградило взглядом Василиска. Запах цветов был усилен магически и из-за этого пах слишком приторно. Нашев среди них небольшую записку, Тео без раздумий с мучениским видом приложился головой об стол. Милисента Булстроуд. У слизеринца скоро будет паранойя, потому что её преследования перестали быть забавными, после того, как отец с самым серьезным видом заявил, что его сыну пора бы уже найти достойную невесту. А зная своего помешаного на чем бы то ни было родителя, то угроза в виде Булстроуд висит над бедным и скромным Тео грозовой тучей. – Что там? - он не поднимая головы передал записку Дафне, в которой была колдография Теодора выходящего из ванны старост. – Засранец. Как ты туда попал? - пихнул его вбок Блейз. – Ты забыл на каком мы факультете учимся? У меня есть категория "полезных людей", которым достаточно сделать несколько комплиментов и они буквально готовы быть твоим персональным эльфом. – Нотт, да ты ловелас. Собираешь вокруг себя самых роковых женщин. - усмехнулась Пенси передав записку обратно другу. – Как поживает миссис Нотт? – Устроила из моей комнаты приют для бездомных. – К тебе опять те малые черви приехали? - Блейз никогда не был скуп на поощрения людей. – Да, Блейзи, кузены. В последние дни его дела стояли на месте, не было никаких ситуаций для плетения интриг и чёртовы первокурсники перестали испугано трястись от его истории о проклятом туалете с которого вылезает привидение Северуса Снейпа, забирает их души и заставляет учить Зельеварение вечно. Жаль, что это последний год в Хогвартсе, он бы подождал следующую партию. К тому же на голову опять свалилась эта прилипала Милисента. Не хватало у Тео проблем. Он закрыл руками лицо и застонал от собственной безысходности в этой поистине тяжелой жизни. Везде на него были рычаги давления. Но он был бы не слизеринцем, если бы не пошел в контрнаступление. Скоро все поистине узнают силу вынюхивания сплетен Теодора Нотта.