Ромбики

В то время, когда она ещё была ребёнком, Сенджу не придавала большого значения своей лжи, направленной против Санзу. Девочка, не желавшая получить наказание, на обвинения лишь качала головой, стараясь не глядеть в глаза, и дрожащим голосом говорила, немного колеблясь: —Э-это... был Санзу. Такеоми, заменяющий вечно работающего отца, будучи хоть и смышлёным подростком, но всё же не видел в ней человека, способного лгать. А потому ответственность перекладывалась на среднего ребёнка, Санзу. И тем более трёхлетней девочке сходили с рук шалости, какие бы она не замышляла. Однако пусть Сенджу и не думала о результатах её баловства, но всегда, извиняясь, плакала перед поруганным братом, вновь обещая, что больше не будет врать. Но в семействе Акаши многое было не так радостно. А потому и не удивительно, что всё окончилось именно так. Прямо сейчас, давясь кровью, заполнившей полость рта, Сенджу не желала ничего иного, как вернуться в те давние добрые дни, ещё до того, как она узнала о Чёрном Импульсе. Туда, где все были живы. Майки, Баджи, Санзу и она, старающаяся поспеть за ними. Был жив и Шиничиро, которого Сенджу помнит лишь из-за того, что тот сумел остановить Импульс Майки. Было ли что-то ещё тогда, в тот день? Все они изменились, хоть и остались живы. Почему именно это воспоминание трёхлетнего возраста является одним из самых первых и тем, которое она никогда не забудет? Теперь за мыслью о Санзу следует очередное вспоминание того злосчастного дня, навсегда отделившего её от брата. В яркий солнечный день, будучи в гостях у семьи Сано, она не могла не соблазниться той будто реальной модели самолёта, тем более, что она была совсем рядом, на невысокой полке, да и никто не видел. «Вооооу! Круто! », - беря в руки самолёт, восхищалась Сенджу, ведь почти настоящий самолёт не мог не заставить гореть её глаза. В тот день было весьма ясно, и она отчётливо помнит звуки скорой помощи, так пугающие душу. То, с чего всегда начинается её кошмар — крутая модель Конкорда, которую она берёт в руки.