Пигмалион

Когда Сиэль вернулся в свои покои после первой брачной ночи, его верный дворецкий уже ждал его. - Как всё прошло, милорд? - Себастьян подошел к графу и помог снять халат. - Ванна уже готова и ждет Вас. -Так не терпится смыть её запах? - с легкой усмешкой спросил юноша. - Думаю, моя молодая супруга осталась довольна. Сейчас она спит, - всё же ответил на вопрос граф. - Вы правы, милорд. Её запах на Вас раздражает. Но я рад, что мои уроки не прошли даром и леди Элизабет осталась довольна. Несчастная женщина может очень сильно осложнить жизнь. В их отношениях не было ревности. Демон очень давно объяснил своему избраннику, что секс с женщинами для него тоже самое, что для графа съесть кусочек торта - даёт энергию, но полностью не насыщает. Сиэль принял это и не заморачивался больше. В тот раз, на останках заброшенных монастырей, когда демон соблазнил очередную дурочку, Сатклифф рвал и метал, в отличие от милорда. Всё таки, их контракт имел огромную положительную сторону - он позволял юному графу отличать привязанность от еды. Поэтому Себастьян так спокойно отнёсся к тому, что его человек женился. Хотя, демоны те ещё собственники. Но к леди Элизабет ревности не было, на её же счастье. Если бы демон хоть на секунду усомнился в том, что его господин относится к ней иначе, чем к кузине и подруге, то леди ждал бы несчастный случай. Желательно подальше от поместья, чтобы даже тень подозрения не упала на семью Фантомхайв. Но граф вернулся ночевать в свою комнату, к нему. - Я бы вообще отказался от этой свадьбы, но моей семье необходим наследник. Элизабет славная девушка и станет хорошей женой и матерью. После рождения ребёнка можно будет подумать о том, чтобы разъехаться. Я сомневаюсь, что она долго проживёт без балов и приёмов, - сказал граф, с наслаждением погружаясь в воду. Его тоже раздражал запах духов супруги. - А Вы довольны своей брачной ночью, мой лорд? - намыливая тело своего господина, спросил демон. - В невинности, конечно, есть своя прелесть, но… - Но познавший демоническую страсть никогда не сможет удовлетвориться страстью человеческой женщины, - соблазнительно прошептал дворецкий, прикусывая кончик уха графа. - Ты прав, мой Себастьян. Но кто в этом виноват? - с усмешкой спросил тот. - Я не сделал ничего, чего Вы бы сами не хотели, господин, - вынимая юношу из ванны и укутывая в пушистое полотенце, ответил дворецкий. Укладывая своего господина на кровать, начиная натирать его хрупкое тело ароматным маслом, Себастьян стал вспоминать, как исподволь начал приучать его к своим прикосновениям. В тот страшный день, когда был заключён их контракт, демон в первый раз мыл этого ребёнка. Маленькое хрупкое тело было покрыто синяками, засохшей кровью, экскрементами и следами семени после многочисленных издевательств. Тогда, к его удивлению, юный контрактер потребовал: "Смой это с меня, эта грязь не должна быть во мне. Убери её!". И на предупреждение о дополнительной боли этот невозможный ребёнок ответил только: "Пусть". В ту ночь Себастьян промывал и смазывал Сиэля внутри своей кровью, и тот не проронил ни звука боли, чем ещё больше удивил демона. Со временем юный граф полюбил ощущение смазанного ануса, и с тех пор эта процедура стала обязательным ритуалом, как и приём ванны. Правда кровь заменили на ароматное масло. Себастьяна поражало такое безусловное доверие, ведь прикосновения других людей Сиэль не любил и лишь терпел, когда этого требовала ситуация. Для демона это было в новинку, ведь он не прикладывал никаких усилий для этого. Он бы не удивился, если бы так повел себя смертный, не знающий о его сущности и не переживший насилия в столь юном возрасте. Хотя, ему было грех жаловаться, ведь демону нравилось наносить масло на кожу ребёнка, чтобы она оставалась такой же нежной и мягкой. Возбуждение, которое он испытывал во время этих процедур, его не смущало, ведь это в его природе. На большее он не претендовал, ведь в контракте ничего такого не предусматривалось. Но дворецкому, безусловно, льстило, что граф так спокойно воспринимал его настолько интимные прикосновения. Сиэль вообще легко принимал всё, что давал ему Себастьян. Когда у парня начали шалить гормоны и он впервые ощутил возбуждение во время их ежедневного ритуала, он только спросил, что с ним происходит. - Ваше тело взрослеет и у него появляются соответствующие потребности. Это абсолютно естественно. Ведь в этом месте очень много нервных окончаний, - ответил тогда демон, с удовольствием смотря как его палец исчезает в этом расслабленном кольце мышц. Его голос стал ниже и приобрёл мурлыкающие нотки. - А если я войду глубже, то покажу вам, почему многие мужчины сами с удовольствием идут на это. И тогда господин удивил его ещё раз, ответив только: "Покажи". И Себастьян показал. После этих процедур, ему ещё долго приходилось удовлетворять себя самому или, дождавшись, когда господин уснёт, искать партнёршу на раз, чтобы скинуть напряжение и, заодно, подкормиться. Странно, но от Сиэля он энергии не получал. Это сбивало с толку, но со временем он привык и перестал думать об этом. Ему нравилось воспитывать графа во всех сферах жизни. Нравилось смотреть как тот жестко решает вопросы. Нравилось смотреть, как тот, с той же решимостью, защищает то, что ему дорого, но может переступить через близких. А так же нравилось видеть, как Сиэль всё больше погружается в чувственную сторону жизни. Себастьян вспомнил первое проникновение в тело молодого господина. - Себастьян, мне очень хорошо, но как же ты? Что с тобой происходит, когда я засыпаю? Демон хотел бы ответить, что всё в порядке, но их контракт исключал ложь. Пришлось ответить так, как оно есть. Граф снова удивил его. - Тогда, почему ты не возьмёшь меня? Или я настолько тебе противен? В глазах господина демон увидел тогда такую непередаваемую гамму чувств, что у него ушло несколько секунд, чтобы её расшифровать. Там было и любопытство, и страх, и азарт. - Нет, мой лорд. Я желаю Вас. Но не хочу испугать Вас своей страстью. Я хоть и дворецкий, но всё же демон, - ответил он, не замечая как его глаза вспыхнули рубиновым светом, а вокруг разлилась тьма. - Мне приказать, или ты сделаешь всё сам? - Сам, мой лорд! Когда всё закончилось, демон снова не мог не удивиться. Ведь он не смог удержать себя в узде, и его дьявольская сила пропитала каждый клочок тела юноши, но тот только довольно потянулся и, прижавшись покрепче, прошептал: "Почаще, ну". И заснул на его плече. А на утро не было никакого смущения, не было отрицания. Всё выглядело так, как будто ничего не произошло, или, словно всё так и должно быть. Сиэль как будто успокоился. Стал мягче относиться к своей невесте, перестал краснеть когда девушки выделяли его из толпы. Но к мужчинам, которые делали намёки на более близкое знакомство, стал относиться с большей подозрительностью. Зато для Себастьяна не было никаких ограничений. Надеть платье? Да, запросто! Потанцевать вместе на балу? Не вопрос! Сделать минет своему дворецкому, пока невеста приводит себя в порядок? Легко! Себастьяну нравилось развращать своего господина, избавлять его от остатков ханжеской морали, от тисков общества. Ему было приятно чувствовать всё более умелые и откровенные ласки. Слышать пошлые просьбы, которые Сиэль перестал стесняться озвучивать и с огромным удовольствием их исполнять. Демон безумно полюбил носить своего графа на руках. И многие обратили внимание на то, как инстинктивно Сиэль прижимается к шее своего дворецкого. Даже помешанный на Себастьяне Грелл. Даже, казалось бы, витающий в опиумном облаке, Лао. Слуги давно перестали удивляться, видя господина на руках своего дворецкого. Себастьяну нравилось растить из графа сибарита, потакать его маленьким прихотям. Ему нравилось видеть, что несмотря на всю силу духа, он позволял себе показывать слабость, но только перед ним. Как тогда в цирке. Только ему одному. Себастьян сам приучил его к комфорту, но не забывал подшучивать над ним, чтобы тот двигался вперёд. Правда, демон до сих пор с ужасом вспоминает тот жуткий приступ бронхиальной астмы, скрутивший Сиэля после неудачного душа. Демон забыл насколько хрупки человеческие тела. От физической опасности он в состоянии защитить своего человека, но от внутренней… Пришлось учить медицинские справочники, чтобы в будущем избежать подобного. - Ты прекрасен, мой Сиэль! - прошептал демон, разминая уставшие мышцы. - Так редко меня зовёшь по имени, - ответил граф, выгибая спину и подставляясь под прикосновения. - Мне не хватает этого. Глаза Себастьяна удовлетворенно вспыхнули. Демон вообще поражался лёгкостью принятия решений своим господином. Когда до Сиэля дошло, что чувства, которые он испытывает к своему дворецкому несколько глубже, чем он предполагал, то он просто смирился с ними, не пытаясь отрицать или делиться ими с Себастьяном. А что? Жить не мешают, даже в какой-то мере взаимны. А то, что происходит за закрытыми дверями спальни, никого не должно волновать. - Так как прошла брачная ночь? Расскажете? - вновь спросил Михаэлис. Это была ещё одна их игра. Правда, до этой ночи только Себастьян выступал рассказчиком. Всё же, кроме демона, у Сиэля больше партнёров не было. Демон помнил своё изумление, когда, после очередной кормёжки, юноша попросил рассказать, как это было. Дворецкий быстро справился со своим удивлением и соблазнительным голосом стал рассказывать как он провёл время с пищей. В то же время, он не забывал отслеживать реакцию своего господина на свои слова. Реакция, надо сказать, его обрадовала. Сиэль завёлся так, что угомонился только после трёх оргазмов. И вот сейчас демон ждал, сможет ли милорд поддержать игру и сделать ответный ход. Граф, как всегда, его не разочаровал. - Знаешь, мой Себастьян, я благодарен тебе за науку. Хорошо, что я поговорил с модисткой леди Элизабет. Иначе всё было бы куда печальнее. Эти платья - зло! Ну почему её не могла раздеть Паула? Не смейся! - возмутился граф, услышав смешок демона, который тот не смог сдержать. - Зато леди Элизабет была просто очаровательна на вашей свадьбе! Я уверен, Вам завидовали все мужчины, присутствующие на торжестве, - Себастьян, говоря это, уже закончил разминать юноше поясницу и спустился к белым ягодицам. - Продолжайте, господин. - Знаешь, это было сложно оставаться ласковым и нежным, когда мне просто хотелось разорвать это платье и спалить адским пламенем! - Сиэль вновь услышал смешок. - Но я справился. Все эти ленточки, крючки, завязки ещё долго будут сниться мне в кошмарах. Юный граф ненадолго замолчал, позволив себе насладиться легкими прикосновениями тонких пальцев к своему анусу. Его самого удивляло, как, после всего пережитого, Себастьян смог научить его получать от этого такое удовольствие. - Знаешь, мой милый Себастьян, у неё красивое тело. Мне понравилось смотреть на него. Когда она осталась в одной нижней сорочке, я развернул её к зеркалу, позволяя увидеть нас. Она так мило смутилась! Я стал целовать её шею и плечи, приспуская бретельки. О, как она залилась краской! Она пыталась отвернуться, но я не позволил ей этого. Должен признать, мы выглядели красиво. Знаешь, как будто праведница и демон, - со смешком сказал граф. - Из Вас получился бы отличный демон, милорд. - Ты так считаешь? - спросил Сиэль. - Но продолжим. Когда её сорочка опустилась на пол, я подвёл Элизабет к кровати и помог лечь. Она хотела прикрыться одеялом, но я смог уговорить её не делать этого. Я начал раздеваться, а бедная Лизи не знала куда спрятать глаза. Освободившись от одежды, я дал ей рассмотреть себя. Ты знаешь, ей понравилось то, что она увидела. Мне это польстило. - Я всегда говорю, что Вы прекрасны, мой господин. Эта нежная белая кожа, это подтянутое тело способны заставить возжелать Вас даже ангела, - раздвигая ягодицы и прикасаясь к звёздочке ануса языком, прошептал демон. - Ах! Мне приятно это слышать от тебя. Особенно от тебя. Ведь это всё только благодаря тебе. Ты сделал меня таким. Ты, словно Пигмалион, создал из меня свою Галатею! Я благодарен тебе за это. - Сиэль приподнял бёдра, сильнее насаживаясь на ласкающий его язык. И продолжил, - Дав Элизабет рассмотреть себя, я лёг рядом и притянул её к себе. Подняв её лицо за подбородок, я поцеловал её. Она целовалась так неопытно, так не похоже на тебя, мой Себастьян, что мне на миг показалось это неправильным. Но отступать не в моих правилах. Я продолжил ласкать её губы, уговаривая раскрыться. Мне приходилось быть очень осторожным, чтобы не напугать её. Знаешь, в этом что-то есть. Но, мой милый Себастьян, мне всё же больше по душе твоя порочность. Не уверен, что в ближайшее время мне захочется это повторить. Но, увы, придётся. До тех пор, пока она не понесёт. - Сиэль застонал, чувствуя, как нечеловеческий язык удлиняется и ласкает его простату. Демон слушал своего человека и его черная душа буквально мурлыкала от довольства тем, что для графа нет никого лучше, чем он. От осознания, что этот соблазнительный юноша принадлежит ему одному и душой и телом. От переполнявших его чувств демон неосознанно стал выпускать свою тьму, заполняя ею Сиэля полностью. Тот же плавился в его руках, впитывая в себя эти эманации. Странно, необъяснимо, но факт - граф всегда чувствовал себя в этой тьме уютно. И всегда, когда Себастьян не мог удержаться от соблазна, Сиэль на утро просыпался отдохнувшим и полным сил, даже если поспать удавалось лишь пару часов. Словно насыщался ей? Но разве такое возможно? В очередной раз отбросив эти мысли, демон прервал ласки языком, и снова стал разминать тело своего человека, опустив руки на бёдра, побуждая того продолжать рассказ. - Когда Лизи всё же поняла, чего я от неё добиваюсь, я стал действовать решительнее. После того, как я хорошо изучил её ротик своим языком, я вновь стал ласкать её шею, постепенно спускаясь ниже. Что же, её грудь по чувствительности не уступала её шейке. Не поверишь, Себастьян, но в один момент мне безумно захотелось укусить её до крови. Еле удержался. Всё же секс с тобой наложил на меня свой отпечаток. Мне сложно принять то, что удовольствие может быть без боли и крови. Оно кажется слишком приторным. Как ты однажды сказал? Кровь - это чудесный соус. Я полностью с тобой согласен. Просто раньше мне было не с чем сравнивать. О, да! С этим Себастьян не мог не согласиться! Боль лишь оттеняет удовольствие. Это же такое блаженство, видеть как твой человек превращается в дрожащий комок оголённых нервов. Когда с удовольствием принимает порез ножом или удар хлыстом, зная, что после этого последует ласковое прикосновение языка, слизывающего выступившую кровь. - И я стал с ещё большей нежностью ласкать её грудь, одной рукой поглаживая её сжатые бёдра. Несмотря на возбуждение, она всё же была скована. Странно, но мне казалось будто я чувствую её эмоции. Будто я пью их. Затем я поцелуями проложил дорожку к её животу. Она просто пылала, её кожа порозовела, а об щёки можно было обжечься. Лизи выглядела очень мило. Я знал, что первое проникновение для женщин может быть весьма болезненным, поэтому я вспомнил твои уроки, мой Себастьян, - Сиэль на минуту замолчал, чтобы повернуться на спину, позволяя дворецкому нанести масло на другую сторону тела. - Я раздвинул её ноги, и стал целовать её там. Что я могу сказать об этом? Твой вкус нравится мне намного больше. Но противно мне не было. Элизабет была уже вся влажная, она стонала подо мной, забыв о смущении. Как она задрожала, когда я ввёл в неё всего два пальца! Её спина выгнулась, а ноги непроизвольно раздвинулись шире. Тогда я понял, что пора. Поднявшись выше, я снова поцеловал её, передавая ей её вкус. И очень медленно, аккуратно я вошёл в неё. Там было очень горячо, но, знаешь, мой Себастьян, её смазка понравилась мне меньше, чем масло, которым пользуемся мы. Ты знаешь, что мне больше всего понравилось? Преодоление её девственной преграды. Жаль, что этого больше не повторится. Это чувство, когда твой член упирается в плеву, а потом разрывает её просто восхитительно! Так как, благодаря твоим советам, я хорошо подготовил её, то боль она почти не почувствовала. Замерев лишь на долю секунды, Элизабет продолжила отвечать мне в извечном танце страсти. Но мне, мой Себастьян, хотелось сильнее, глубже, поэтому я закинул одну её ногу на плечо, чтобы проникнуть дальше. Несколько минут чересчур сладкого удовольствия и она снова задрожала, громко застонав. Я излился в неё, заполняя своим семенем и очень аккуратно вышел, - граф потянулся и уже другим голосом продолжил. - А дальше всё прозаичней. Дав ей прийти в себя, я встал и взял из ванной влажное полотенце. Обтерев её бедра от крови и семени, я поцеловал её и накрыл одеялом. Вымотанная, она быстро уснула и я, накинув халат, пришел сюда, к тебе. Граф посмотрел в глаза своему дворецкому, и тот, не выдержав, рыкнул и впился поцелуем в губы юноши. О, да! Этот поцелуй кардинально отличался от сладких поцелуев с Лизи. Этот поцелуй подавлял, наполнял безудержной страстью, но взамен забирая волю. Демон чувствовал, как Сиэль растворяется в нём, отвечая на эту страсть. Чёрные тени потянулись к телу юноши, поднимая его в воздух и удерживая его в форме морской звезды. Отросшими когтями Себастьян стал наносить порезы по груди и бёдрам своего господина, любуясь предоставленным зрелищем. Запрокинутая в экстазе голова, масло и кровь, блестящие на теле и стоящий возбуждённый член. Алые глаза вспыхнули, словно пламя и демон облизнулся. - Ты мой, Сиэль! И душой и телом. Я создал тебя для себя. И хорошо, что ты это понимаешь. Я не позволю никому забрать то, что принадлежит мне. Ни демону, ни человеку, ни ангелу. Ты только мой, господин, на все времена! - дворецкий подошёл ближе и взял в руки лицо своего человека. - Скажи это! - Да, мой Себастьян! Я только твой! - Сиэль смог только простонать. Если бы тьма не удерживала его, он давно бы лежал у ног своего демона. Удовлетворённо кивнув, Себастьян, сел на кровать и тени тут же переместили графа к нему ближе. Быстро раздевшись, он протянул руки и подхватил юношу, тут же насаживая его на свой член. Сиэль громко застонал, принимая всё, что даёт ему демон. Затем резко наклонился к шее партнёра и буквально вгрызся в его плечо, чувствуя как демоническая кровь вливается в его горло, обжигая и охлаждая одновременно, залечивая нанесённые когтями раны. Демон гортанно застонал с чувством тёмной радости, ощущая как полностью проникает в своего господина. Он заполнил его своим членом, своей тьмой и своей кровью. Даже для него это слишком и он, не выдержав, кончил, заполняя Сиэля ещё и своим семенем. Позже, вымытые и уставшие, они лежали в кровати, и Себастьян размышлял о будущем. Да, душу забрать хотелось до рези в зубах, но представив, на секунду, что пустота и скука снова вернутся, демон подавлял это желание. Вспомнив, свою фразу, о том, что из господина получится хороший демон, Себастьян задумался, что, после рождения ребёнка, графа в этом мире ничего держать не будет. И тогда "на все времена" станет реальностью.

Конец.