Наше место

      До рассвета было еще далеко, но Мауи, все-же переборов сладкую лень, встал до восхода солнца.       Здесь, на отдаленном уголке света, на этом никем нетронутым острове, время шло иначе и хотелось просыпаться раньше, чтобы прекрасные дни казались еще длиннее.       Полубогу нравилось утро. Он любил до рассвета выходить на песчаный берег и вспоминать счастливые моменты прошлого, которых, впрочем, было не так много, да и просто, ни о чем не думая, любоваться безмятежностью бирюзового океана и слушать треньканье ранних птиц.       Можно было подумать, что он — беззаботный мужчина, раз ему нечего делать, с таким же пустым сердцем, как и его дом, но это не так.       Как только солнце лениво вставало с востока, он шел в дом, садился около маленького ложа и наблюдал, как озорные солнечные зайчики крались по детской простыни, а когда они падали на личико девочки, Арона забавно фыркала, смешно морщила носик и неспеша потягивалась. Мауи был горд, что приучил ее просыпаться с первыми лучами солнца.       После они отправлялись на улицу, где обычно и занимались готовкой, а затем, после завтрака обязательно прогуливались вдоль пляжа, где полубог с девочкой собирали белоснежные ракушки и розовые камешки, принесенные на берег морским прибоем. Из них Арона делала ожерелья, одно из которых было ее постоянным украшением.       Самой веселой игрой они считали прятки. Мауи часто хитрил, и девочка не могла его найти, когда он, превратившись в жука, прятался в ее густых и непослушных, светло–каштановых волосах. Но больше всего им нравилось строить замки из песка, после чего им приходилось каждый вечер отмываться от золотых песчинок, приставшие к их коже.       Так и проходил день.       А ночью, перед сном, когда Арона уже лежала у себя в кровати полубог рассказывал легенды по своим живым татуировкам, и подвиги, совершенные им, которые девочка иллюстрировала на стенах жилища. Самой любимой легендой у нее конечно же была про сердце Те-Фити и Моану. Арона часто спрашивала почему мини-копия девушки заняла левую часть груди героя, неужели спасительница мира вызывала у него определенные чувства, ведь не просто же так воспоминание-татуировка появилась как раз там, где должно быть сердце.       Иногда эта сообразительность ребенка пугала Мауи. Как она, в таком юном возрасте, может понимать такие сложные вещи?       Полубог не привык лгать Ароне и высказывал прямо все чувства о Моане, что может быть плохого в том, что он рассказывает ребенку о любви, хоть и каждое воспоминание о девушке вызывало невыносимую боль в груди?       Мауи был уверен, что с появлением девочки, он, озабоченный ее воспитанием, забудет о Моане, как жестоко это не казалось. Но нет. Воспоминания о ней никуда не исчезли, а наоборот, начали сопровождать его везде, любая вещь могла вызвать ассоциацию с девушкой.       Он не позволял селиться мыслям о ней в его голове, хотя каждое утро, когда выходил на берег, чтобы понаблюдать за красотой восхода и отвлечься от всего, думал лишь о девушке.       Ему хотелось вернуть Моану, вновь увидеть ее, почувствовать, но больше всего хотелось принять ее в семью, Арона точно будет не против появления мамы… Хотя, может Моана даже не согласиться, но это навряд ли, он знал ее слишком хорошо, чтобы сомневаться в ней.       Для полноценного счастья ему не хватало лишь Моаны.