Проблемы ревности к мужу преподу

За столько лет отношений — а это целых четыре года — Ло Бинхэ полностью привык к работе своего парня. Да и он сам преуспел в литературной сфере, теперь являясь генеральным директором одного из самых крупных издательств Шанхая. Ему нравится то, как выглядит его обожаемый совсем-скоро-муж, когда надевает привычную для себя маску строгого преподавателя литературы, которая доводит Ло Бинхэ до состояния ненасытного животного, желающего почувствовать в своей тушке добротно долбящийся в самые глубины член. Ну а что? Он прожил с этим чувством чуть ли не половину своего обучения в университете, пока действительно не заполучил в свои руки эту прелесть. И она явно стоила всех усилий, терпения, сдерживания желаний и трепетных ухаживаний. Очарования Шэнь Цинцю добавляло еще то, что литература была одним из самых сложных предметов на потоке, иногда приравниваясь по уровню к профессиональным предметам. Конечно, только у тех, для кого он не был таковым итак, как в свое время у Бинхэ. Филфак это вам не шутки знаете ли. Казалось бы — книжечки читать и все. А потом на сессии тебе попадается вопрос по типу: «расскажите, что значит слово " тоска " в произведениях русских классиков», или «какого цвета ханьфу было на авторе какой-то там книги, содержание которой уже вылетело из твоей тупой башки » и ты понимаешь… Однако несмотря на все трудности, литература была самым обожаемым предметом Ло Бинхэ и это явно не из-за познавательных и душевных мемуаров о праведности от древних писателей, с обетом безбрачия. На парах Шэнь Цинцю праведность была последним, про что вообще думал Бинхэ в созерцании прекрасной спины и всего, что было этой самой спины ниже. И при этом пару еще конспектовать умудрялся. Конечно, ведь каждое слово учителя для него — священно. Записи в тетради были единственным источником спасения при контрольных, единственным достоверным источником подготовки к экзаменам, и единственной помощью при написании дипломной работы, с которой Учитель так жестоко отправил его к другому учителю литературы, отказав быть дипломным руководителем. Нет, Ло Бинхэ не жаловался, не то чтобы Чу Ваньнин ему тогда не помог и не пояснил все до мельчайших деталей, не переверил все несколько раз и даже сам корректировки вводил, при этом став тем, кто действительно помог Бинхэ получить высший балл. Потом он еще и со своим студентом замутил, посмертное уважение ему от Бинхэ. Но… Но… … Но какого тогда хрена сейчас его дорогой парень, в свой законный выходной, сидит перед ноутбуком в личной конференции и помогает какой-то там студентке, чьего имени Ло Бинхэ даже запомнить не удосужился — много чести, — с банальным докладом по до боли простой теме?! У нее тема «литературные приемы, что использовал Дантэ в Божественной комедии», что может быть проще?! И почему именно его парень тратит на нее свое личное время, когда у них обоих свободные дни, когда Бинхэ вот тут рядом. Ласки просит. А его гонят рукой будто надоевшую собаку. — Учитель Шэнь так умен, я бы никогда не разобралась в этих приемах, — послышался сладенький голосок девчушки из ноутбука. Еб твоего дядю блять, ты даже не пыталась их понять! Зубы скрипнули, заслонки сломались и Бинхэ превратился в зооагрессивного питбуля, который готов был разорвать эту курицу на части, даже перышка на память не оставив. Как будто Бинхэ не понимает, что она бесстыдно подкатывает свою пиз-…красоту к его А-Юаню. А сам Юань либо действительно этого не понимал, либо притворялся, ибо ответил лаконичным и слегка холодным: — Если бы ты захотела, ты бы и сама могла все понять. Ха! — вскрикнуло подсознание Бинхэ. Съела! — мысленно добавил он сам, ухмыльнувшись победно. И даже косой взгляд от любимого в свою сторону получил. Бинхэ бы подмигнул, если бы прекрасные глаза в тот же миг не вернулись к созерцанию экрана. — Однако моя задача в этом тебе помочь, — словно гром среди ясного неба ударили слова света его жизни. Шопростиблять? Ты аху-…слегка не перебарщиваешь, любимый? Бинхэ с немыми вопросами смотрел на Шэнь Цинцю, словно насупившаяся собака стоя в проходе в кабинет. Он себя сейчас Шариком из «собачьего сердца» почувствовал. Мог лишь стоять в сторонке не имея возможности что-то вообще сказать, лишь глазеть чистыми невинными глазками и молча в голове философскими тирадами изводиться, если бы этими тирадами не были маты. — Ну… Учитель Шэнь помогает мне просто своим присутствием, — прозвучало вновь кукудахканье из ноутбука, после которого послышался куриный смех. Бинхэ уже даже начал думать, что оскорбляет настоящих курочек называя это «оно» курицей. Они вообще-то полезны — яйца дают, цыпляток новых высиживают. А эта только и могла, что преподам подлизывать. Ой все! Только Бинхэ имел право подлизывать этому преподу. Чуть не рыча, Бинхэ отлип от дверного косяка и направился прямо к рабочему столу Шэнь Цинцю. Поймав на себе слегка озадаченный взгляд, Ло Бинхэ улыбнулся своей самой милой улыбкой и в один миг нырнул под стол. Устроившись на коленях между чужих слегка разведенных ног, Ло Бинхэ для начала решил позаботиться о комфорте их обоих — не очень приятно когда внутреннюю сторону твоих бедер бесстыдно щекочут жесткие кудрявые волосы, о чем однажды уведомил его любимый. Поэтому Бинхэ быстрыми и точными движениями собрал слегка длинные волосы в пучок на затылке одной из спиральных резинок, что предусмотрительно носил на запястье. А затем направил хищный взгляд на Шэнь Цинцю, встретившись с его глазами, в которых читалось… Предвкушение? Бинхэ боялся обмануться и неправильно понять… Неужели… Бинхэ опустил взгляд на пах, что был аккурат перед его лицом и встретился с внушительной такой выпуклостью. Хм, неужели все это время Учитель столь жестоко его дразнил заставляя неистово ревновать. И все это было специально? «Это достойно наказания, » — констатировал факт вновь направленный вверх взгляд. «И ваше наказание крышесносный минет» — заключил он. Руки ловко справились с завязками домашних штанов и стянули их вместе с бельем вниз, до самых щиколоток. На удивление легко стянули — Шэнь Цинцю услужливо и даже незаметно для девки в ноутбуке, которая восхищенно о чем-то болтала явно не по теме, приподнял поясницу, а затем и выпутал ноги из надоедливой одежды, отбросив ее ногами куда-то в сторону. Перед лицом Бинхэ показался столь обожаемый им, обвитый венками, с покрасневшей набухшей головкой, истекающий предэякулятом член. Он так очаровательно нетерпеливо дернулся, а яички возбужденно поджались стоило горячему дыханию оказаться в опасной близости от него. Бросив последний взгляд вверх и зацепив момент, когда Шэнь Цинцю предусмотрительно покрепче сжал челюсть, Ло Бинхэ едва сдержав рвущийся из горла нетерпеливый рык, взял член в рот, тут же ощущая на языке до безумия приятную тяжесть и тепло. Уже привычно делая несколько глотательных движений, чтобы предотвратить рвотный рефлекс, он запустил плоть на всю длину, сжимая горлом головку и чувствуя пульсацию органа. Интересно, сколько же времени учитель сидел с таким стояком, желая, чтобы Бинхэ для начала утопился в уксусе, а затем в экстазе от удовольствия? Он планировал оттрахать Бинхэ прямо так? Перед этой девкой? Припечатав грудью об стол и вбиваться сзади, или же опрокинув на него спиной, зная как Бинхэ любит видеть момент, когда его любимый кончает? Или же усадив к себе на колени? Ох, Ло Бинхэ едва не застонал от этих мыслей будучи согласным совершенно на все, начав активно двигать головой по члену, дразня кончиком языка вздутые венки и чувствительную уздечку, отчего бедра Шэнь Цинцю бесстыдно дрожали, пока тот старательно изображал спокойствие и притворялся, что внимательно слушает росказни студентки. Бинхэ даже краем сознания понял, что произведение она банально не читала и ожидает, что учитель ей все на блюдечке предоставит. Ага, сейчас. Мечтай. Еще немного и учитель захлопнет ноутбук, более не в силах держать себя в руках. В интересах Бинхэ было лишь довести Шэнь Цинцю до этого состояния как можно быстрее. Чем он и занялся. Все-таки помня о желании возлюбленного сохранять отношения в тайне, Ло Бинхэ как можно медленнее и аккуратнее выпустил член изо рта, не допуская того бесстыдного звука, который обожал всегда. Он видел, как у Шэнь Цинцю сносит крышу от его стонов и всех хлюпаний жидкостей. Наверное сегодня у них самые тихие любовные игры, если не считать того их слегка грубого, совершенно пьяного с обеих сторон, первого раза в комнате Бинхэ, на праздничном семейном ужине, куда ничего не подозревающий Тяньлан-цзюнь пригласил учителя его сына. Шэнь Цинцю даже начал делать дыхательную гимнастику, пока его член дергался от возбуждения, на долю секунды оставленный без внимания. А Бинхэ в свою очередь обхватил его ладонью, языком проведя от уздечки до самого основания. Дразняще медленно пару раз провел ладонью по всей длине и наконец перешел на средний ритм, который так любит его А-Юань. Язык тем временем обвел шов мошонки, а затем рот страстно обхватил по очереди яички. Сверху донесся всхлип и ненавистный голос поинтересовался все ли хорошо у Учителя. Его положительный ответ и приказ читать работу дальше, слегка охрипшим голосом, растворился в звуке открывающегося верхнего ящика стола. На этот звук член Бинхэ заинтересованно дернулся, еще больше промочив ткань нижнего белья, а края входа нетерпеливо сжались вокруг невыносимой пустоты. В этом ящике, как и во многих других по всей квартире, хранится флакончик смазки и пачка презервативов. В начале отношений их половая жизнь не была столь активной, едва ли сводясь к поцелуям и оральному сексу, и то со стороны Бинхэ. Только первый раз был с полноценным проникновением, но он сомневался можно ли вообще считать это первым разом, когда оба были в стельку пьяны. И Бинхэ оставалось лишь смириться, терпеть, закрываясь в душе с правой рукой. Бинхэ действительно терпеливо ждал. Полтора года. И стоило Шэнь Цинцю отбросить и свою болезненную гордость, и стеснение, как эти ящики появились без ведома самого Бинхэ, регулярно пополняясь запасами без него же. С тех пор приятно ноющая поясница стала вторым спутником его жизни. Вернувшись к головке, увлеченно ее посасывая, втягивая щеки для еще более сильной стимуляции, Ло Бинхэ вновь посмотрел вверх. Изящная рука его парня извлекла из ящика их любимую смазку — с охлаждающим эффектом на силиконовой основе. Она делала удовольствие намного острее. Флакончик незаметно перекочевал в руки Бинхэ и тому пришлось вновь выпустить член изо рта, чтобы стянуть собственные штаны, при этом чуть не ударившись затылком об стол. От неприятного, палевного происшествия спасла лишь вовремя надавившая на голову чужая рука. А обеспокоенный взгляд сверху с заботливым «осторожно» в глубинах зеленых очей, заставили бедное сердце Бинхэ в очередной раз пропустить удар и разлиться теплом по всему телу. — Учитель меня слушает? — раздалось жалобное из ноутбука и любящий взгляд тут же поднялся к верху стола, перестав согревать Бинхэ. От сука! — Да, я тебя слушаю, продолжай, — спокойно ответил Шэнь Цинцю. «Не на долго» — мысленно возразил Бинхэ, открывая флакончик смазки в унисон с услужливо захлопнутым учителем ящиком стола, с громким стуком. Оказывается они профи в тихом сексе. Выдавив часть густого лубриканта на пальцы правой руки, Бинхэ поднес их к собственному судорожно сжимающемуся входу. Совокупность оставшейся со вчерашней ночи растянутости и порция новой смазки поспособствовали тому, что он протолкнул в горячее нутро сразу два пальца. Восторг от проникновения чего-то столь незначительного вместе с томящим ожиданием проникновения того, что находилось перед лицом Бинхэ заставило его блаженно прикрыть глаза и открыть рот в немом стоне. Ему показалось, или сверху донесся судорожный выдох?.. И в тот же миг горячая головка ненавязчиво ткнулась ему в губы. Бинхэ послушно обхватил ее, нежно обвел языком и пропустил внутрь. Теперь уже Учитель сам бедрами задавал все более нетерпеливый темп. Шальная мысль не давала Ло Бинхэ покоя, заставив его протолкнуть в себя третий палец, нетерпеливо вжав их в простату. Гортанный стон от этого заглушился лишь силой воли. Ло Бинхэ открыл глаза, застеленные дымкой возбуждения и подался головой назад, почти полностью выпуская член изо рта. Однако в последний момент он вытащил язык, оставив на нем лежать влажную от слюны и вязкого предэякулята головку, не сдержав при этом нетерпеливого горячего выдоха, который совсем невесомо простимулировал нежный орган… Ло Бинхэ с чистым восторгом отметил звук захлопнутой на половине слова крышки ноутбука и рык Шэнь Цинцю в тот момент. Через всего один удар сердца, он оказался прижат грудью прямо к стоящему на столе устройству задницей вверх. Лишь после до сознания дошло, что притянут сюда он был за волосы, что заставило горячую волну мурашек пройтись по позвоночнику. Ло Бинхэ повернул голову, глядя как Шэнь Цинцю растягивает по члену презерватив. Брови нахмурились — однажды они сделают это без него, а пока оставалось только наслаждаться тем, как к краям растянутого входа прижалась затянутая в латекс головка. А Шэнь Цинцю наклонился к его уху. Так вот насколько сбитое дыхание его возлюбленному пришлось контролировать все это время… И все из-за одного Бинхэ… — А-Юань так жестоко обошелся со своим Бинхэ…— сглотнув вязкую слюну. — Бинхэ ведь достоин награды за свою сдержанность? — Еще как достоин, — прошептал Шэнь Цинцю и задал жесткий темп, от которого у Бинхэ выбило весь воздух из легких и оставалось только безвольно стонать. И как же его заводил тот контраст с каким остервенением учитель вбивался в его тело в погоне за собственным удовольствием, и какими нежными, полными любви и заботы поцелуями покрывал его шею и спину. Ло Бинхэ непривычно быстро несло к оргазму, который накатывал приливными волнами от стимуляции простаты прямо к члену. Ему нужно было еще совсем чуть-чуть… Да… — Да…да…дададада… А-Юань… Ха Судорожный вдох превратился в выдох с громким, рычащим стоном. Ло Бинхэ кончил прямо на пол, пока Шэнь Цинцю все быстрее вбивался в него сквозь оргазм, теряясь в ощущениях от инстинктивно сжимающегося ануса вокруг его члена. И стоило Ло Бинхэ наконец ослабнуть, а горячим спазмам прекратить сокращать в судорогах его тело, Шэнь Цинцю вбился особенно глубоко, утопая в собственном оргазме. — Ты совершенно прекрасен, когда ревнуешь, ты это знаешь? — произнес Шэнь Цинцю на ухо возлюбленного, рухнув грудью на его спину. — Учитель жесток, — восстанавливая дыхание ответил Ло Бинхэ, перед тем, как его бесцеремонно перевернули и утянули в нежный, любящий поцелуй. И на звонящий где-то далеко мобильный телефон совершенно никто не обратил внимания, ведь внутри Бинхэ все еще находилось кое-что стремительно твердеющее.