Жажда воображаемой любви

Вы когда-нибудь влюблялись в своего лучшего друга детства? Можно даже сказать в брата, который о тебе заботился и защищал. Когда ты падаешь на асфальт и смеёшься весь в ранах, а ему совсем уже не до смеха. Он тебе поможет встать, доведёт до дома и обработает раны, пока ты в это время уже плачешь от боли и кричишь банальное "больно", но почти уже не ощущаешь её, когда чувствуешь чью-то руку, которая тебя гладит. Успокаивает. Да, этого человека по-настоящему можно назвать своим братом, своим другом до гроба, но никак не тем, кем ты хочешь, чтобы он был. Его можно обнять, даже поцеловать в щечку, но нельзя поцеловать в губы, которые тебя манят уже столько лет. Вы представили? А Чонину и представлять не нужно. Он уже с двенадцати лет чувствует к своему лучшему другу не дружеские чувства, не те, которые называют дружбой между двумя парнями, скорее между девушкой и парнем. Как же Чонину горько становится, когда родители его друга шутят на счёт девушек, а он неловко опускает голову, краснея и просит прекратить, а сам еле сдерживает смех. Чонину хочется встать со стула, убежать куда-нибудь и забыть о друге, о тех чувствах, которые его мучают, их совместные фотки, весящие на стене в комнате у Йена. —Да...Неожиданно,—Йеджи единственная, которая узнала об ориентации Чонина,—Ну ты только не волнуйся лишний раз, а вдруг у вас взаимно? Ты не спрашивал у него в отношениях он или нет? Чонин отрицательно помотал головой, опуская её. Йеджи это явно не понравилось, она подняла его голову руками, хватаясь за эти пухлые щечки, которые вот-вот будут мокрые. Йеджи улыбнулась. —Как был малышом, так и остался. Ну же, улыбнись, Йен-а. Чонин не смог сдерживаться и ту же секунду одарил свою подругу своей яркой и лисьей улыбкой. —Так-то лучше! Так, сегодня ты идёшь домой спать, но перед этим пишешь своему дружку о завтрашней прогулке по парку и спрашиваешь у него как можно больше о его личной жизни, только не налажай, ясно? Чонин слушал эту девушку с искрами в глазах, как же он её любил за такие советы. —Да.