Жажда воображаемой любви

Чонин проснулся от будильника, который сразу же был выключен. Он снова "упал" на кровать, прикрывая ладонями лицо, от ярких лучей солнца. Выходные быстро прошли. Он умылся, почистил зубы, покушал, оделся, но было ещё рано идти в школу. —Позвоню Йеджи, а то та небось спит. вроде Чонин уже и проснулся, но по его голосу это нельзя сказать. —Да?—голос с телефона был сонный, Чонин сразу понял, что его подруга только проснулась. —Доброе утречко, а что, это мы спим, вставать кто будет и идти в школу?—спросил с каплей злости Йен, но сам по себе он был спокойным человеком. Поэтому тон скорее был наигранным. —Прости меня, Йен-а, я слишком поздно вчера легла...—девушка чувствовала себя виноватой перед младшим, но тот не был на неё зол, он наоборот посмеялся и сказал, чтобы та вставала, а то они снова из-за неё опоздаю. ************************************************************ —Извините за опоздание.—оба крикнули учителю, что стоял в конце класса, объясняя детям тему. Тот молча кивнул и продолжил балаболить, а те двоя сели почти за последнюю парту. —Я тебе говорил быстрее собираться! —слегка толкнул Йеджи в плечо локтем. Йеджи ойкнула от неожиданности. —Да брось ты.—она ударила в ответ.—Потом расскажешь, как у вас там всё прошло?)—она начала улыбаться. Чонину даже показалось, что она в тот момент была сумасшедшей, хотя она и всегда такой была. —Посмотрим на твоё поведение.—Чонин прикрыл глаза и улыбнулся, а Йеджи его долбила на протяжении всего дня на эту тему. Чонин сидит на скамейке в том парке, в котором он и Чан договорились встретиться. Его руки немного дрожат, как и ноги, а пальцы начинают замерзать. Это особенность у Чонина, даже тогда, когда ему жарко, пальцы на ногах и на руках всегда буду холодными. Он постоянно осматривается, ища своего друга, иногда заглядывая в телефон, смотря на время. Чан опаздывал. Чонин нервничал с каждым разом, провожая взглядом мимо проходящих людей. Такое ощущение, будто он их где-то уже видел, но это лишь самовнушение. И вдруг... —Бу!—из кустов, позади скамейки, выходит Чан, даря свою чарующую улыбку с еле заметными ямочками. —Напугал! Ян был приятно удивлён, увидев Чана, он сразу обо всём позабыл, эти кудри, которые он в детстве постоянно трогал, а сейчас даже дотронуться боится до них. Эти щёчки, которые он постоянно тискал и даже несколько раз целовал перед сном, а сейчас даже тронуть боится. Он безумно боится дотронуться до Чана, даже взять за руку. Но сейчас, но сегодня он хочет побороть этот страх. —Извини меня, Йен-а.—Чан слегка опустил голову, но снова поднял, держа что-то за своей спиной. Чонин попытался разглядеть, но Чан посмеялся и протянул руки с букетом зефирок. Чонин был удивлён, он открыл рот и встал со скамейки, подойдя чуть ближе к Чану, рассматривая этот букет. —Это мне?—спросил Ян, не веря своим глазам. —Да, всё это твоё,—сказал Чан, в конечном итоге отдавая букет Чонину.—Как по мне, было бы странно идти сюда без ничего поэтому...—Чан почесал затылок, неловко улыбаясь, наблюдая, как Чонин уже уплетал этот букет. Чонин это заметил. —Мне неловко, когда кто-то смотрит, как я ем один.—Чонин протянул одну зефирку. Чан просто смотрел на него, но поняв, что тот хочет, забирает её и съедает, а младший хихикая уплетал свою. —Пойдём.—сказал Чан, а тот молча кивнул, и они начали гулять по всему парку, общаясь, как в первый раз.