Eternally

      Мимолётный взгляд, полный презрения, толчок плечом, подножка — глупости, которые взрослые делать не должны. Кэйа на хую вертел любые обязанности. Тарталья, на самом деле, тоже. Совести, стыда и адекватности не существовало, пока был шанс повеселиться. Это был его жизненный путь.       Кэйю просто бесил напыщенный индюк, трахающий каждый столб.

。

      Это была зависимость. Ничто иное, как ненормальная потребность в человеке, которого ненавидишь. не отпускай меня       Может быть, он ошибался. Блядь, это всё ещё была зависимость, но кажется, от прежней ненависти не осталось и следа, хотя сжимать его горло было всё так же приятно. не отпускай меня…       Всё когда-то заканчивается. Их «мы» тоже нашло свой конец. В меру драматичный, в меру скандальный, но неизбежный. На самом деле для каждого из них это было слишком выматывающе. Просто… Слишком.

。

      Кэйа достал сигарету и зажигалку. Невольно вспомнилось, как Тарталья постоянно назло вырывал их у него из рук, за что непременно получал подзатыльник.       Парень скривился и сплюнул под ноги. Воспоминания об этом уроде ни к чему хорошему не приведут. Вот сейчас, например, пошёл блядский дождь. Кэйа раздражённо сжал в руке теперь уже пустую пачку, бросил на мокрый асфальт и наступил, представляя на её месте ухмыляющееся лицо с хитрыми голубыми глазами.       Где-то на другом конце города эти самые глаза смотрели в чужие, незнакомые, стреляя искрами похоти, но почему то не находя отклика. Что-то странное случилось с ним, ведь весь внушительный словарный запас пикантных фразочек превратился в лаконичное «поебемся?». Звучало омерзительно и жалко. Ещё никто не согласился.       Да, блять. Он был жалок. Видя в толпе людей синие волосы, каждый раз выпрямляя спину, меняя походку и делая высокомерное лицо. «Смотри, как мне ахуенно без тебя». Впрочем, каждый раз оказывалось, что это простое совпадение.       Тарталья чертовски устал, ведь снова не получилось никого затащить к себе в постель (да не очень то и хотелось, на самом деле). Заняться было нечем. Из такой ситуации существовал только один выход, а вернее, вход. В его любимый бар. Потому что лишь алкоголь был его настоящим другом. Он оставался с ним на протяжении многих лет, несмотря на сотни проёбов во всём, в чём только можно было проебаться.       «Отношения» с Кэйей тоже входили в число проёбов. Самых больших в его жизни.

。

      «То, что с нами стало — это закономерный конец обречённых отношений. Нет жалости, нет сожалений, нет любви. Всё, что мы оставили друг другу — боль в области сердца.       Забавно, ведь ни у тебя, ни у меня, его никогда и не было». отправить