Вообще-то мы всегда были вместе...

      Школьные будни скучны? Возможно, но не тогда, когда ты в школьном волейбольном клубе и при этом омега. Правда, о том, что ты омега, знают всего пару человек, а для остальных – ты бета. И как Ямагучи до этого дошёл? Хотя, если бы не Цукишима, то он вообще бы не дошёл до этого, но это уже другая история.       Обычно Тадаши знает, когда начнётся течка, знает с точностью до дня, знает, что в это время лучше сидеть дома, а если игра – принять блокаторы. Тадаши то знает, но его организм то ли от стресса, то ли из-за огромного количества блокаторов решил, что течка начнётся на пару дней раньше. Сидя на уроке, Ямагучи внезапно стало душно и жарко, а голова начала гудеть, словно в неё запихнули миллион отбойных молотков. Еле как досидев до конца занятия, парень направился в туалет, молясь, чтобы его запах не почувствовали. Но это было тщетно: ещё во время урока по кабинету распространился отчётливо слышимый запах ромашек. – «Твою ж налево!» – первое, что пронеслось в голове пинч-подающего, когда он закрылся в кабинке.       Бедного парня пробирало дрожью, ему было и жарко и холодно одновременно, адски разболелся живот, а на глазах наворачивались слёзы от безвыходности. Что делать? Идти в кабинет нельзя – там альфы, да и желания быть для них лакомым кусочком не было.       В это время в кабинете пошло перешёптывание. Кто-то был удивлён, кто-то злорадно усмехался, что явно не нравилось Цукишиме, кто-то заявлял, что знал о том, что Ямагучи был омега (это было враньё в чистом виде). От этих всех догадок и усмешек Кею пришлось вставлять своё слово. – Прекратите! Это противно... – холодно произнёс блондин, покидая свою парту. – Да ладно тебе... Словно ты сам не думал о Ямагучи как о... – конец фразы Кею не удалось расслышать, ведь он уже покинул кабинет и направлялся к другу.       В уборной послышались знакомые шаги, которые Тадаши не перепутает ни с чем – Цуки пришёл. – Тадаши, ты как? – прозвучало из-за двери. – Хреново... – немного всхлипнув, произнёс Ямагучи. – Она должна была начать через два дня... Почему сегодня? Я не знаю, как я... – Открой, пожалуйста, дверь... – мягко попросил блокирующий Карасуно, слегка дёрнув за ручку. – Зачем? – спросил зеленоволосый, ведь дружба дружбой, но Цуки является альфой. Самым лучшим альфой, но ему об этом знать не обязательно. – Не глупи, Ямагучи… Или… Ты меня боишься? – как он не подумал об этом раньше, это же очевидно. Да, он всё время до этого помогал Тадаши во время течки, но ведь тогда друг принимал блокаторы и запах не был таким сильным. Кстати, запах Тадаши кажется таким родным, словно он всегда был рядом (вообще, Тадаши и так был с Цуки всегда, но тут совсем другое «рядом). – Не замечал, что ты пахнешь ромашками. Мне нравится… – Кей… я не боюсь, просто… – Просто открой эту чёртову дверь! Клянусь, я ничего плохого тебе не сделаю… – тихо проговорил Цукишима.       Послышался щелчок и дверь в кабинку открылась. Зайдя внутрь, Кей увидел заплаканную мордашку друга и, не придумав ничего лучше, просто обнял его буквально став перед ним на колени. – Тише, чего ты расплакался? Раньше ведь ты не плакал? Нет! Вот и сейчас не надо. Всё будет хорошо… – блондин с ранее скрываемой нежностью принялся успокаивать друга, мягко поглаживая того по волосам и спине. – Я тебя никому в обиду не дам. Слышишь? Никому и никогда! Сейчас ты успокоишься и я отведу тебя домой, дам лекарства и сделаю чай, а после этого укутаю в одеяло, поцелую в макушку и схожу куплю тебе чего-то вкусного. Да?       От этих слов Ямагучи ещё сильнее расплакался – за что ему дали такого друга? Но мягкие поглаживания по спине позволили парню немного успокоится. Когда слёз не осталось, Тадаши вдруг осознал, что упирается другу в шею. Это было несколько смущающе, но об этом потом. Медленно восстанавливая дыхание, пинч-подающий в который раз убедился, что ему нравится запах Цуки. Запах Цукишимы – хвойный лес зимой. По крайней мере так казалось Ямагучи, а если так казалось Ямагучи, то к чёрту всех остальных! – Цуки, ты приятно пахнешь… – тихо начал зеленовласый. – Мне нравится твой запах. Он успокаивает. Такое ощущение, словно гуляешь по хвойному лесу зимой, но тебе не холодно, а тепло. У тебя руки тёплые и объятья уютные… – Я рад, что не пугаю тебя. Но нам надо возвращаться в класс. – сказал блокирующий, выпрямившись в полный рост. – Кстати, возьми мой пиджак… – парень накинул другу на плечи свой пиджак. – Это чтобы хоть как-то перебить твой запах, чтобы меньше внимания привлекать. Нет, не подумай, что я таким способом говорю, что ты мой… – при этих словах Цукишима отвёл взгляд и немного покраснел. – Я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Вот и всё… – Спасибо, Цуки… – Ямагучи нежно улыбнулся, поправив пиджак на плечах. – Ты лучший! – «Это ты самый лучший в мире…» – подумал блондин, но озвучивать мысль не стал.       Благополучно вернувшись в кабинет, парни начали собирать свои вещи. Цукишима быстро скинул свои тетради в сумку (хотя он всегда всё складывал аккуратно, но не сегодня), подошёл к Ямагучи и начал наблюдать за каждым движением парня. Ему нравился Тадаши и Кей не собирался этого отрицать. Он просто собирался молчать, боясь потерять близкого человека. От наблюдений и мыслей о Тадаши Цукишиму отвлёк сам Тадаши, сообщив, что он собрался. Выйдя из кабинета, парни встретили Сугу и объяснив ему всю ситуацию вкратце (благо, Суга сам был омежкой (P.S от Автора: омежкой Дайчи) и всё понял), наконец-то отправились домой к Ямагучи.       Через полчаса Цуки уже укутывал своего друга в одеяло, а Ямагучи кривился от боли. Попросив немного потерпеть, Кей направился на кухню за лекарствами. Не то чтобы Кей знал расположение всех вещей в доме друга, но большую часть знал точно, поэтому найти аптечку не составило труда. Параллельно с поиском лекарств парень включил чайник. Через пару минут Ямагучи уже пил ненавистную таблетку. – Так, давай в этот раз без блокаторов? – попросил Цуки, глядя на друга. – Почему? – не понимая, спросил Тадаши. – Зачем? Раньше же было хорошо… – Просто у тебя классный, крышесносносный запах и я не хочу, чтобы ты его скрывал. Больше никаких блокаторов! – немного собственически проговорил светловолосый, поцеловав Ямагучи в макушку. – Ладно, посиди тут немного, я быстро в магазин схожу за вкусным и вернусь.       В ответ пинч-подающий лишь кивнул и улыбнулся, после чего свернулся клубочком в кровати. От всей этой милоты у Цукишимы сжалось сердешко, но об этом никто не должен знать. Если говорить на чистоту, то Кей – чуть ли не единственный, кому можно быть настолько близко к Тадаши во время течки. Вообще, в это время Ямагучи подпускает близко только мать и друга, даже не смотря на то, что последний альфа. Отчима Тадаши в такое время боится даже сильнее, чем обычно: мало того, что он альфа, так ещё и не контролирует себя, находясь под действием алкоголя. И Кей об этом знает не понаслышке – были случаи, когда Тадаши звонил ему посреди ночи и просил прийти, так как отчим был пьян и ему было страшно. И Цукишима приходил. Всегда. И успокаивал, обнимая засыпающего парня. Может именно за это, что он всегда был рядом, Ямагучи и влюбился в друга? Но это ведь проблема уже лично Тадаши, верно? И он не подпустит к себе другого альфу (ребята из команды не в счёт, у них у каждого уже есть своё солнышко, которое они защищают и лелеют)!       Прошло уже порядком полу часа. Тишина в доме казалась родной и спокойной, что не особо удивляло, ведь в доме кроме омеги никого не было: мать и отчим на работе. Спокойно листая ленту соц.сетей, Ямагучи смешно свернулся под пледом. В прихожей послышалось вошканье и знакомый голос друга. Наконец-то Кей вернулся. Внезапно на бедного омежку нахлынули волнение и жар: безумно захотелось одного единственного альфу, который недавно зашёл в его дом. И зелёноволосый не отрицает этого желания. Будь проклят тот день, когда он влюбился в друга! – Эй, Та-ши, как себя чувствуешь? – спросил светловолосый, присев на край кровати. – Не ахти… плохо… – тихо произнёс Тадаши, выползая из-под одеяла. Парень был весь красный и волосы его были растрёпаны, из-за чего он выглядел ещё более милым. – Ты долго… – Прости… – усмехнулся блокирующий Карасуно, взъерошив волосы друга ещё сильнее. – Кстати, насчёт вкусненького тебе… – парень протянул Ямагучи пакет с булочками. – Сейчас принесу чай. – Спасибо…       Через пятнадцать минут парни сидели в комнате Ямагучи и пили чай. Цукишима никак не мог сосредоточиться на чём-то, кроме запаха ромашек, исходившего от Тадаши. Ему хотелось сделать его своим, чтобы никто больше не смел претендовать на него. – Слушай, Та-ши, можно вопрос? – поинтересовался блондин. – Конечно! – Я вот что подумал: ты же омега, значит, многим альфам хочется тебя… хочется с тобой познакомиться, верно? – спросил Цуки, понимая, что в него могут сейчас что-то кинуть и это будет заслужено. – А… – задумался зелёноволосый. – Ну, как тебе сказать… Я не знаю, что случилось, но те альфы, с которыми я общаюсь, не особо рвутся со мной тесно общаться, а парни из клуба говорят, что от меня пахнет не только моим запахом, но…       От последних слов друга Кей сильно напрягся. Чем ещё может пахнуть от девственного омежки, если не его запахом? – …и чувствуются слабые нотки твоего, Кей, ховойного запаха. Я не знаю, как это понимать, что происходит со мной и… – но пинч-подающий не смог договорить, ведь его внезапно обнял Цукишима, что было удивительно. – Ц..цуки… – Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую… – выдохнул Кей куда-то в шею друга. – Возбуждение? – не понимая, спросил Тадаши. – Что?… – впал в ступор Цукишима. – Ну, твой член упирается мне в бедро… – спокойно проговорил омежка. – Так, забыли… – блондин отстранился и отвёл взгляд. – Это… не то, что ты подумал…       Ямагучи лишь усмехнулся и залез под одеяло. Почему-то он чувствовал себя в безопасности, находясь рядом в этим альфой. Цукишима же чувствовал, что хочет защищать и оберегать это милое создание с веснушками. – Цуки, ложись рядом, а то мне холодно… – промурчал пинч-подающий. – Я боюсь, что могу навредить тебе… – проговорил альфа, засмотревшись на друга. – Не хочу тебя с кем-то делить… – Что?! – переспросил зелёноволосый. – Боюсь, что могу навредить. Что непонятного? – повторил блокирующий, видимо ещё не осознав, что ляпнул лишнего. – А после этого ты что сказал? Не хочешь меня с кем-то делить? – прищурив глаза, спросил Тадаши. – Забудь… – видимо, Кей понял, что проговорился. – «Он меня теперь возненавидит? Перестанет общаться?»       Но Тадаши не хотел забывать эти слова, они крепко засели у него в голове. Кею он не безразличен и это радовало. Пересилив себя, Ямагучи выполз из-под одеяла и повис на шее друга, завалив последнего рядом с собой. Завалил и закинул на него ногу, укрывая обоих пледом. – Цуки, не будь противным! Не хочу забывать. – проговорил Ямагучи. – Мне приятно! – эти слова он уже прошептал другу на ухо. – Ты не выносим! Хоть и омега, но наглый, как…как я не знаю что! Как кот! – ответил блондин, обнимая Тадаши. И, не удержавшись, поцеловал возлюбленного в уголок губ, чем явно удивил парня. – Это…что было? – словно ужаленный спросил зеленоволосый. – Комплимент от шеф-повара… – усмехнулся Кей, вдыхая аромат ромашек.       Ямагучи заснул первым, слушая, как бьётся сердце Цуки. Цукишима же ещё некоторое время любовался парнем: с одной стороны он хотел пометить друга, чтобы этот омега принадлежал только ему (хотя Тадаши и так весь принадлежит Кею), а с другой стороны парень не хотел делать этого против воли возлюбленного. Под мирное сопение зелёноволосого Кей отправился в царство Морфея.       Где-то в пятом часу блондин проснулся. Аккуратно, чтобы не разбудить спящего омегу, парень вылез из объятий и из-под пледа. За окном было ещё светло. В комнате сильно пахло ромашками… и хвоей. Теперь до Кея дошло, что имел в виду Та-ши, говоря про свой запах, а ещё к блондину пришло понимание всех тех двусмысленных взглядов, которые кидали на него парни из клуба. А ещё он вспомнил, что они с Тадаши слишком близки, как для друзей: они слишком часто спали вместе, а Цуки частенько давал другу свои вещи и, возможно, это было одной из причин изменения запаха омеги. На душе почему-то стало тепло и приятно. Поцеловав Ямагучи в висок, Цукишима направился на кухню. Через полчаса к Кею присоединился и хозяин дома: Тадаши просто присел рядом и опустил свою голову на плечо другу, забирая у последнего чашку с чаем (ну, а что? Имеет полное право). От этого альфа тихо усмехнулся. – Слушай, то есть все остальные думают, что у тебя есть альфа? – спросил Кей. – Ну… можно и так сказать, хотя вряд ли можно сказать, что у меня есть альфа, скорее друг‐альфа, хотя теперь я не уверен, что между нами… – проговорил Тадаши. – А ты сам чего хочешь? – поинтересовался блокирующий.       Конечно, Ямагучи хотел, чтобы бы они с Цуки были в хороших отношениях, а в каких именно – не особо важно. – Ну, знаешь, на этот вопрос трудно ответить. Я же не знаю, чего ты хочешь! – ответил зелёноволосый. – Я…Мне бы хотелось остаться с тобой в хороших отношениях, не обременяя ни себя, ни тебя какими-то… эм…стереотипами или, если можно так сказать, скрепами… – Знаешь, Та-ши, ты замечательный человек… Мы ведь независимо от обстоятельств будем в хороших отношениях! Я уже давно привык к тебе и я на самом деле не хочу, чтобы ты был чей-то другой. И извини, что я так о тебе говорю… – произнёс Кей, смотря на друга. – О боже, Кей, ты невыносим! Я по-любому буду рядом. Ты думаешь, что я подпущу какого-то левого альфу к себе? – Нет? – Зачем мне кто-то, если я доверяю и… неважно! Зачем мне кто-то другой, если я доверяю тебе?       Цукишима был в шоке: он и подумать не мог, что Тадаши так о нём думает. Теперь блондин счастлив на все сто двадцать процентов. Теперь он всегда будет рядом со своим веснушчатым комочком счастья.

***

      Следующие пять дней Цукишима выхаживал уже своего Тадаши. Каждая течка омеги была испытанием как для самого омеги, так и для альфы, но каждый раз они умудрялись обойтись без постели, чтобы не было никаких последствий. За это нужно сказать «спасибо» Кею и его выдержке!       Вернувшись в школу, Ямагучи чувствовал себя не только хорошо, но и в безопасности, находясь рядом с Цуки. – Так вы всё же вместе? – спросил как-то Нишиноя на тренировке. – Ю, не надо задавать каверзных вопросов людям! – Асахи подошёл, чтобы забрать своего омегу, который болт клал на рамки приличия. – Вообще-то мы всегда были вместе… – холодно произнёс блондин, поправив очки.