Дева с горящими глазами

      — Ха-ах… — мужчина шумно выдохнул, отшатнувшись назад. Боль сковывала мышцы. Дыхание прерывалось, а взгляд помутился.       — Мы это сделали, — с воодушевлением прошептал Довакин, глубоко, но так же прерывисто вдыхая.       По щеке стекала струйка крови. Тёмные капли неизбежно соприкасались с и без того запачканной лёгкой бронёй.       Над саркофагом, в котором лежал побеждённый лич, появилось вознаграждение в виде посоха. Тот тускло сиял, как бы зазывая победителя к себе.       Мужчина не спешил бежать к нему сломя голову. Он рассчитывал вручить его напарнику, который тоже приложил немало усилий для победы. Компаньон почему-то не отвечал. Наверное, тоже вымотался.       Раффи дрожащими от слабости руками достал из рюкзака зелье добавочной маны. Довакин осушил небольшой сосуд. Веки на мгновение закрылись от тёплого чувства, разливающегося по венам.       — Мы победили, ты слышал? — взгляд прояснился. Мужчина осмотрелся, ища друга. Вдруг, сердце ёкнуло.       У стены лежало бездыханное тело в пробитой эльфийской броне. Из головы торчал ледяной шип, сильнее искажая лицо умершего.       Раффи обледенел. Тревожные стуки сердца заглушали все посторонние звуки. Он умер? Он? Тот, кому всегда удавалось чудом избегать смерти? Тот, кто много раз спасал шкуру Довакина, при этом успевая ещё и подтрунивать над ним? Это не может быть правдой. Это ведь одна большая шутка. Это ложь! Или вовсе кошмарный сон.       — П-почему… — маг заставил себя сделать несколько шагов в сторону друга.       Довакин упал на колени, с ужасом протянув руку к напарнику, в последний раз прикасаясь к окровавленному лицу:       — Почему ты не отвечаешь?       Раффи проснулся в холодном поту. Он тяжело дышал, еле хватая ртом воздух. Казалось, будто кто-то сидел на его груди, пока мужчина спал. Довакин закрыл лицо рукой, тихо простонав.       — Ты проснулся? — раздался приятный женский голос, слегка заглушаемый песнями сверчков неподалёку и бурлением тёплой воды.       — А-… Да, — Раффи покачал головой. Уснуть заново он всё равно больше не сможет.       Обычно, после таких ночных кошмаров Драконорожденный долго не мог нормально устроиться, а если и получалось, то ему снились вещи похуже.       Мужчина вылез из палатки и встретился взглядом с Сераной.       — О… — Раффи моментально отвернул голову. Его щёки слегка накрыл румянец, — Сказала бы хоть, что ты близко расположилась.       — А что, мне за три версты от тебя держаться? — на лице вампирши промелькнула улыбка, — Это будет довольно странно. Мы ведь супруги. Чего в этом такого?       — Кхм, извини, я почему-то внезапно забыл об этом, — он кашлянул в кулак, — моя ошибка.       — Зато все перепробованные сорта мёда и вина помнишь наизусть, — Серана перевела взгляд на звёздное ночное небо, коим не могла налюбоваться.       — Это не-… — Раффи смутился, отмахиваясь. Перед его глазами всё ещё стоял неотразимый облик партнёрши в лунном свете, — Мы просто… Только недавно вступили в брак. Да и, ты сама помнишь, сколько всего на нас навалилось потом.       — Угу, — Серана медленно приблизилась к магу, от чего тот даже мелко вздрогнул, — мне помочь тебе раздеться, или сам это сделаешь?       — Хочешь искупаться вместе со мной? — Довакин старался сохранять спокойствие и смотреть исключительно в глаза вампирши. Кровь неспокойно пульсировала в висках, а румянец сам предательски лез на лицо. Такие изменения дева чувствовала очень чётко.       — Да ты гений мысли, Раф, — она потянулась к поясу, но мужчина вовремя взял её бледные запястья, слабо погладив одно большим пальцем, — я сам.       — Как скажешь, — кивнула брюнетка, медленно отстраняясь. Она отвела взгляд, слабо потерев запястье, на котором остался незримый тёплый след.       Вскоре Раффи погрузился в воду и глубоко вдохнул, расслабляясь. Маг прикрыл глаза:       — Ха…       — Тебе снова кошмар приснился? — Серана подвинулась, сложив руки на коленях.       Она невольно спускалась взглядом вниз по шрамированному телу Довакина. Её щёки краснели по мере того, как низко падали любопытные золотистые глаза.       Мужчина коротко кивнул, зачерпнув в ладонь воды и вылив на свои рыжие волосы с небольшими седыми прядями.       — Что в этот раз? — поинтересовалась женщина, отвернув голову, как только Раффи посмотрел на неё.       — Одна гробница, в которой мне «посчастливилось» побывать. — Довакин кинул недовольный взгляд в сторону палатки, у которой лежали вещи. Раньше, несколько месяцев назад, среди них был тот посох.       — «У тебя так много историй про эти гробницы. Я иногда думаю, что ты вовсе под землёй жил какое-то время» — хотела озвучить Серана, но, поймав волну Раффи, решила пока придержать колкости до следующего раза, — и что там случилось?       — Мой прошлый напарник погиб там. — маг набрал ещё воды, только в этот раз уже в две ладони и омыл лицо.       Серана замолчала, внимательно слушая мужа. Да и стоило что-то вообще говорить? Драконорожденный наконец-то решил рассказать о себе побольше. Прежде она слышала о его приключениях, но Раффи ни разу не говорил о них с такой горечью в голосе.       Довакин запустил пальцы в свои влажные волосы. Его голос порой подрагивал:        — Я ведь из-за своей глупости помог возродиться тому существу… Я думал, что делаю благое дело для него, а по итогу он напал на нас, как только мы собрали все его останки воедино. Он сказал, что смерть от его руки будет величайшим вознаграждением.       — И что потом? — Серана положила руку на плечо мужа, слабо поглаживая его, проводя пальцами по небольшому округлому шраму.       — Потом мы одержали над ним победу, вот только… Она стоила слишком дорого, — нижняя губа Раффи слегка дрогнула. Тон мага стал значительно тише, — Цена была слишком высока. Получив посох, я потерял лучшего друга.       — А где он сейчас? — пазл в голове вампирши медленно складывался. Она начинала понимать, откуда ноги растут у странного интереса Раффи к мертвецам и некромантии.       — Дома, — мужчина грустно усмехнулся, — после случившегося я не смог долго им пользоваться. Каждый призыв этого ублюдка заставлял меня возвращаться к человеку, которого я не успел спасти.       — Значит, всё было зря? — вампирша подняла руку чуть выше, прикасаясь пальцами к шраму на щеке мужа.       — Именно так… — Раффи стиснул зубы и зажмурился, чувствуя, что больше не выдержит таких душевных разговоров, — Но больше своей ошибки я не повторю.       Он взял руку Сераны и прильнул к ней губами, серьёзно посмотрев в глаза жены:       — Именно поэтому я так защищал тебя… Я не хотел, чтобы это случилось вновь… Я….       Раффи нервно сглотнул и, на рваном выдохе продолжил:       — Больше не хочу терять тех, кого люблю.       Серана несколько секунд молча смотрела на мага, переваривая сказанное. Её щёки вновь покраснели. Женщина притянула Довакина к себе, заключив в объятья:       — Тебе не стоит так за меня бояться. Мне льстит твоя забота, но… Я больше не маленькая девочка и могу сама за себя постоять, если придётся.       Она приподняла подбородок Раффи, приблизившись к нему:       — Да и… Ты уже спас меня как минимум два раза…       — Серана… — прошептал маг, прильнул к губам жены. Он взял в руки её бледное лицо, нежно поглаживая щёки.       Трепет сердца Раффи заглушал пугающие и тревожные мысли, стремительно уводя их на второй план. По груди разливалось тепло, аналогичное которому он чувствовал в тот момент, когда произносил те заветные слова в храме Мары. Сейчас и навсегда.       Женщина тихо промычала, цепляясь за плечи мага, пока тот покрывал поцелуями её изящное тело, не пропуская ни одного миллиметра.       Пальцы Раффи спускались вниз по влажному от воды животу, пока не соприкоснулись с промежностью.       Серана запустила руки в волосы мужа, поджав губы. Она в лёгком изумлении раскрыла золотые глаза, как только палец оказался внутри. Вампирша слегка сжала его в себе, пока тот проникал всё глубже.       — Больно? — поинтересовался Довакин. Он, тяжело дыша, прильнул губами к шее жены.       — Нет, продолжай, — Серана подняла голову, стараясь расслабиться.       Низ живота безбожно пульсировал. В груди таился лёгкий страх. А вдруг будет больно? Но, с другой стороны, она ведь испытывала вещи и похуже, так что ей эта боль? Или она боялась ощутить её именно от своего мужа?       Свободной рукой Раффи поглаживал талию партнёрши. Его сердце никак не могло найти покой. От стеснения даже уши краснели, но отступать Довакин не намеревался.       Хорош он был только в зачистке подземелий и убийствах драконов, но вот с женщинами — другой вопрос.       Вечная занятость и постоянная беготня от одного места к другому сделали своё дело. Раффи толком не набрался опыта в любовных делах. Он даже забыл про амулет Мары, который покупал с целью вступить в брак. Украшение просто болталось на шее долгое время.       — Давай ещё поцелуемся… — прошептала Серана, прильнув к губам партнёра, пока тот с нежной осторожностью ласкал её пальцами.       — М-м… — Довакин тихо простонал в поцелуй, чуть сильнее прижав жену к себе. Он приоткрыл рот, позволяя вампирше перенять инициативу и заодно давая ей больше свободы.       — «Мысли спутываются» — Серана неуверенно проникала языком в чужой рот, — «я больше не могу себя контролировать… Моё тело будто бы само всё делает. Это так странно.»       Женщина невольно насаживалась на пальцы мага. Необъяснимое желание пропитывало каждую клеточку её тела.       — Сделай это… — она прервала поцелуй лишь на миг и вновь прильнула к пьянящим устам.       — Ах… — Раффи послушался, медленно вынимая пальцы.       Он переложил руки на бёдра жены, начиная медленно садить её на возбуждённую плоть. Не глядя это было гораздо сложнее сделать.       — М-мнх… — Серана расслабилась, немного помогая Довакину, чуть ли не самостоятельно садясь на горячий орган.       Женщина вынужденно отстранилась от губ, прижавшись щекой к груди Раффи. Она мелко дрожала, с непривычки сжимая член внутри. — Твоё сердце так колотится… — прокомментировала Серана. Эти стуки в грудной клетке мужа были самой настоящей музыкой. Только для неё одной.       — А…К-кто в этом виноват? — Раффи шумно выдохнул горячий воздух. На лицо лезла лёгкая улыбка.       Он поглаживал супругу по талии, еле слышно постанывая от приятного сжатия. Ему не хотелось покидать Серану даже на мгновение. Сейчас они — одно целое.       — Я.— женщина обводила пальцем сосок партнёра, чувствуя лёгкое напряжение в теле мужчины. Серана прищурилась и медленно взяла сосок в рот, поглядывая на реакцию Довакина.       — С-Серана, чт-что ты делаешь? — Раффи покраснел, слегка уводя взгляд, пока жена играла языком с его грудью.       — «Не знала, что это его чувствительное место» — вампирша не отступила. Поведение мага только сильнее подогрело её любопытство и аппетит.       Женщина обхватила руками плоскую грудь Довакина, сжимая и оттягивая соски. На мгновение ей показалось, что член Раффи внутри неё сильнее затвердел. Или же всё-таки не показалось?       — У тебя милое лицо, когда ты краснеешь, — Серана блаженно улыбнулась, перекладывая руки на плечи мага и слегка приподнимаясь, — м-мн-мне нравится.       — С-спасибо… — мужчина прикусил губу, поглядывая вниз, — Ты готова?       — Да… — вампирша поцеловала Раффи в лоб и прижала лицом к своей груди, — Я думаю, готова.       — Х-хорошо… — Раффи начал медленно надавливать на бёдра партнёрши, неторопливо насаживая её на орган.       Руки дрожали, дыхание учащалось, несмотря на то, что только недавно пришло в норму. Из уст мага вырывались тихие неконтролируемые стоны.       Довакин целовал грудь любимой, слабо покусывая и оставляя множество засосов на белой коже. Он желал присвоить это прекрасное создание себе без остатка.       Подобные мысли посещали его больную голову, как только он оставался наедине с собой. Как только он думал о своей женщине. Сердце колотилось так же быстро, как сейчас. Всё тело сгорало от возбуждения.       Каждое прикосновение Сераны — настоящее благословение.       В любой другой день, или даже через час после этих бурных фантазий, Раффи бы с тихим ужасом вспоминал эти порочные мысли. И как его мозг вообще мог до такого додуматься? Будто бы тогда, ночью и сегодня утром были совершенно разные личности.       Серана слабо сжимала Раффи в объятьях, охотно насаживаясь на него. Она постепенно научилась делать это правильно, но всё ещё проявляла осторожность, дабы избежать боли. Женщина постанывала всё громче. Её милый голос сильнее заводил Довакина.       — «Не могу… Она прекрасна…» — думал маг, зачарованно наблюдая за скачущей на нём вампиршей.       Постепенно темп ускорялся. Последние осколки страха окончательно пропали, от чего и действия Сераны становились более уверенными.       Вскоре супруги перебрались в палатку, продолжая ласки там.       Раффи слабо кусал шею женщины, резче вталкиваясь в её податливое тело и вырывая из Сераны сладкие стоны и мурлыканья.       Он не хотел останавливаться на этом, даже просил вампиршу говорить ему, при каком темпе она получает больше удовольствия. Довакин сосредоточился исключительно на ней, желая, чтобы Серана в конце осталась довольна.       — В-вот так… Х-хорошо… — женщина плотнее обхватывала таз мага ногами, сдавленно простонав, — Ещё чуть-чуть… Я что-то чувствую…       — Ммгх-… М-м-!.. — Раффи не оставлял живого места на теле девушки. Почти вся её кожа была в багровых засосах, но на этом Довакин не мог остановиться, делая новые метки поверх свежих.       Это был их не первый раз, однако чувства оставались те же. Такие же горячие, пьянящие и громкие. Они заглушали здравый смысл и все другие нежелательные помыслы. В эти недолгие моменты счастья супруги наслаждались друг другом как только могли.       Сидя у источников, Раффи держал на коленях жену, заботливо поглаживая её по голове. Он безмолвно смотрел в звёздное небо. На лице сияла слабая, несколько уставшая улыбка.       — О чём задумался? — Серана провела пальцем по шее мага, нежно целуя его в артерию, где красовались две небольшие дырочки от клыков.       — Да так… — Раффи проморгался и опустил взгляд на жену, крепче прижав её к себе, — Просто снова поймал себя на мысли, что сейчас я безмерно счастлив.       — И давно ты себя так ловишь? — вампирша поцеловала мужа в подбородок.       — С тех пор, как ты появилась в моей жизни, — маг понимал, как слащаво это звучало, но иначе не мог описать свою радость, — на самом деле, именно я должен благодарить тебя до конца своей жизни.       — Почему? — изумилась Серана.       — Это ты меня спасла.