Одна маленькая вдова и посторонние чувства.

Елена помнит как впервые почувствовала стебли цветов в своем организме. Та самая встреча. В том самом Будапеште. На той самой кухне. Стоило только Елене освободиться от пут лоз красной комнаты, как она снова попала в западню. Западню зеленых глаз. Рыжих волос и запаха моря. Росток взошел. Елена была готова на край света пойти за Романовой. Украсть машину? Легкотня. Свергнуть красную комнату? Запросто. Но признаться в своих чувствах? Никогда. Елена не знала, может всё это обычная привязанность, ну не могла же она так быстро влюбиться. Любовь должна приходить со временем, медленно, но уверенно. Цветы же росли не по дням, а по часам. Корни разрослись в груди обвивая легкие. Цветы. Какие же у Наташи любимые цветы? Нет. Елена не думай об этом. Ты же не хочешь признавать свои чувства, так отрицай их до конца, даже не вздумай узнавать. Гвоздики. Это точно гвоздики. Девушка уже не могла терпеть свои мучения, каждый день вставать с мыслью, что в груди у тебя цветет сад, а рядом нет _её_. Наташа всегда занята. Ей некогда. А Елена только и ищет повод для встречи. -Наташ, я нашла еще одну из вдов. Приедешь? Наташа молчит. Она как будто специально откладывает или переносит их встречи. Как в таких обстоятельствах ей признаться? Невозможно невозможно невозможно невозможно больно… Боль в груди уже невозможно теперь. Это не гвоздики. Это розы. Самые настоящие шипастые розы. Как же ты банальна Романова, ты знала? Дай отгадаю, красные? Красные розы. Цвет твоих волос, цвет твоих губ, цвет крови на полу твоей квартиры. -Держи. -Наташа протягивает белоснежный платок Беловой. -Не хочешь сказать кто он? -А какая разница? -Елена вытирает уставшее лицов, стирая кровь с губ. -Не думаю, что это взаимно. -И что? Будешь мучаться? Вместо того чтобы того, что бы просто получить отказ? -А ты знаешь каково это, когда тебя изнутри убивает твоя же привязанность? Каково это когда всё напоминает. Елену прервал собственный кашель. На платке некогда былом белом оказался черный лепесток розы заляпанный кровью. Еще более банально. -Да, знаю. Я тоже испытывала симпатия. Но в отличии от тебя, я смирилась и почти сразу взяла себя в руки и призналась. Георгины. Её цветы были георгинами. Такими яркими, словно золотыми. В голове Елены эхом прозвучало это «её». Наташа раньше любила, а может и до сих пор любит. Глянув еще раз на свой лепесток Елена кидает его в мусор. -Ты банальна. Ты ужасна банальна, Романова. Я обойдусь без твоей помощи, спасибо. Ей только и оставалось как задыхаться от черных облитых кровью роз. Сколько же их. Каждый день она вырывала из себя эти _сорняки_, не быть ей в голове Романовой, так и она пусть уходит из её. Недели шли, а за ними месяца, Елена привыкла к клумбе в собственной груди. Она даже снова смогла ходить на задания, и видится с Наташей не подавая никаких признаков, что что-то может быть не так. Ей стало хватать быть просто рядом. Да хотелось открыться, стать свободной, словно птица, скинуть этот ненужный груз. Но Белова боялась. Она боялась того, что может последовать за этим. И вот однажды её мучения прекратились. Всё исчезло. Цветы перестали беспокоить. Чувств больше не было. Наташа умерла. А вместе с ней и частичка Елены. Точнее не так. Чувства были. Слишком много. Слишком много цветов. Гнева. Слез. Обиды. Её не было каких-то пять лет, как Романова посмела помереть, она не должна была, как она посмела, Елена же даже не успела… признаться… И вот она, Белова, стоит на коленях перед могилой своей влюбленности, и рвет последние цветы. Черные розы. Черные розы перепачканные алой кровь. Почему именно эти цветы, Наташа? Почему? Потому что они ранят так же как ты? Потому что их нельзя любить? Так же как тебя? Елена ненавидит розы. Они ужасны. Эти дурацкие шипы, дурацкие лепестки, все это так… _банально_. Наташа была банальной, как какой-нибудь справочник. Стебли столько времени мучавшие девушку, засохли… Сгнили… Так же как сгниет тело её любви… Нет. Тело Романовой навсегда останется нетронутым временим. Застывшим неизвестно где, неизвестно даже в каком мире. А тут только Елена. Дождь. И грязные розы. Елена ненавидят розы. Они слишком прекрасны, что бы их любить. Розами можно только любоваться, но не как прикасаться. Она так и не смогла прикоснутся к своей розе. [Несколько лет спустя] -Елена, а что это за засохшие цветы? Кейт впервые была в гостях у Беловой, ей было все интересно, ведь это была не просто съемная квартирка, а настоящий кладис трофеев. -С могилы моей сестры. -вздохнув произносит Белова. Да, она умолчала, что эти цветы последняя капля её злосчастной любви. Всё, что хоть каплю было связано с Романовой, все злосчастное. Кейт сразу же извиняется и говорит, что не хотела ворошить старые раны. Она не знала. Елена понимает это. Брюнетка не виновата. Но всё равно в грудной клетке Елены, что-то шевельнулось. Что-то забытое старое, или может быть уже неожиданно найденное новое.