Я хочу быть твоим единственным...

Обычно Майскому до дня влюблённых не было никакого дела. Чаще всего он проводил этот день на работе, расследуя очередное убийство на почве ревности. Пару раз встречались даже дамочки оскорбившиеся отсутствием в сей дивный день букетика или плюшевого мишки, и прикончившие из-за нанесённой обиды своих Ромео. Сам он никогда такой ерундой не страдал, считая праздниками только Новый год, 8 марта и 23 февраля, ну ещё те дни, когда наши играли в хоккей с Канадой. Всё остальное он считал бредом и кривился, наблюдая в очередной витрине ванильно-гламурные букетики тошнотворных розовых оттенков, мерзкие пластиковые сердечки и отвратительные футболки с цитатами из некогда популярной жевательной резинки. «Любовь это…» — было написано на белой ткани спереди, а сзади продолжением этой фразы служила какая-нибудь тошнотворно-умилительная дичь. — От лукавого всё это, — плевался Сергей каждый раз, когда наблюдал массовую истерию своих коллег накануне 14 февраля. — Бантики все эти ваши… Конфетки. Лучший подарок — это тишина и покой. А еще вон… Чтобы жулики сами собой переловились. Да. Именно так Сергей и считал, и ничто его не могло переубедить в обратном. Ничто. Никогда. Кроме… — Серёж, мы же увидимся четырнадцатого? — обворожительно улыбнулась Рита и провела пальцем по небритому подбородку Майского. — Зарос смотрю. Майский хлопал глазами, как глупая летучая мышь, и терял голову от этой улыбки. — Ритуль, — проблеял он горным козликом. — Я очень постараюсь. Но сама же знаешь… С нашей работой-то… — А я между прочим уже приготовила тебе подарок, — подмигнула она загадочно и снова потрепала его по основательно заросшей и утратившей форму бороде. — Так что ты постарайся. Сергей снова глуповато моргнул, натянуто улыбнулся и бодренько закивал. Поцеловав Мая в щеку, Рита грациозно уплыла в сторону лаборатории. — Твоего ж Валентина, — вздохнул Сергей, театрально закатив глаза. — И вот что ей дарить прикажете? Нет, Сергей как один из опытнейших оперативников ФЭС был прекрасно осведомлён, чего там обычно дарят дамам сердца. Самое главное этого самого сердца по итогу не лишиться. А то видел он, как одного товарища жена истыкала ножом из набора, который благоверный ей презентовал. Глупец! Кто ж дарит такие вещи в день влюблённых? Нет чтоб как нормальные люди — цветочки там… Мишки. Зайчики. Сердечки дурацкие, конфеты, мармелад опять же. Ножи! Представив себе картину, в которой он радостно преподносит Рите плюшевое китайское безобразие или чахлый веник, Майский, совсем сник. Где Рита, и где вся эта ерунда! — И че делать? — спросил он стоявшую перед ним тарелку с салатом. Овощи загадочно молчали, не желая упрощать Сергею жизнь. — Вот же влип, — резюмировал он. Взглянув на табло телефона, он с грустью и тоской понял, что до дня «Любите всех» осталось фиг да с гулькин нос — два дня. Настроение испортилось окончательно, боевой задор испарился едва показавшись на горизонте, мальчики-херувимчики, маячившие перед глазами, торопливо упорхнули к более приятным людям, с менее злыми физиономиями. Дома, послонявшись из угла в угол, Сергей решил, что врагу не сдается наш гордый майор и подарок изыскать таки нужно. Только вот он понятия не имел, что может порадовать Маргариту также сильно, как абонемент в спортзал или билет на бокс. Нет, это как план «Даже сильно не Б» он не отметал окончательно, но только тоскующие в голове тараканы подсказывали ему, что не то Рита жаждет получить, ох не то… — А что? — спросил он, обращаясь к монитору ноутбука. — Ок, Гугл, чё там женщины хотят на праздник? «Романтику» — радостно выдал Гугл, вываливая перед ошалевшим взором Майского кучу ссылок. — Свечи, шампанское, мишки, зайчики, — бормотал Сергей себе под нос, просматривая сайт за сайтом. — Алмазная вышивка? Серьёзно? Картины по номерам? О! А это что-то прикольное… Подушка антистресс! Сергей на минуту задумался и представил, куда пошлет его Рита с этим «Набором романтика». Он прямо слышал ее укоризненно-назидательный голос в голове: — Май, ты, часом, не болен? Антистресс для нашей работы подойдет только вместе со сменой работы. Картина по номерам? Супер. А к ней прилагается наличие свободного времени? Нет? Тогда на кой чёрт мне эта картина? Сергей грустно вздохнул, почесал в затылке и отмел все эти варианты, поставив на них мысленно клеймо — «В утиль» — Ну, чего еще хотят женщины? — сведя брови к переносице, вопрошал Сергей. «Стихи» — еще радостнее сообщил мерзкий поисковик. Стихи… Сергей призадумался. А что — это мысль! Женщины любят, когда им посвящают стихи, поэмы, баллады и прочие красивые строчки. Мысли-жонглеры принялись весело подкидывать разные красивые фразочки, эпитеты, романтически-сопливые цитатки. — Я хочу быть твоим единственным… Я хочу быть только твоим… — проговорил Сергей и сам удивился. Звучало красиво. Схватив со стола ручку и листочек, стараясь при этом не потерять мысль, он принялся писать. Писал он долго, то и дело зачеркивая строки, разрывая листки и матерясь, как Маяковский в лучшие свои годы. Он ерошил волосы руками, пинал стулья, разговаривал с херувимчиками, что стайками порхали возле его головы и задорно подбадривали. Уснул Сергей совершенно умотавшимся, но счастливым. Стих получился пусть коротким, но слова шли от сердца: «Я хочу быть твоим единственным, Жизнь свою тебе посвятить. И под лунным светом таинственным О любви тебе век говорить Я хочу быть твоим единственным, От несчастий тебя укрыть. Быть твоим героем воинственным, Жизнь одну пополам разделить» — красовалось на смятом листке бумаги. Он еще не догадывался, что Рита купила ему набор бритья и полотенце с надписью «Мой герой». Но ведь не это главное, не так ли?