Снова зимние драбблы

— Да что ж это такое делается, а?! — старая Водяница подбоченилась, уперев руки в могучие бока, её широкий, в лиловых разводах хвост гневно шлёпнул лопастями по воде. — Опять она с энтой книжкой! Молодая Водяничка торопливо спрятала «энту книжку» за спину, но было поздно. Бабка уже увидела её. — Глупостями всякими голову забиваешь! — продолжала бушевать Водяница. — Прынца ей подавай! Человека! С двумя ногами! — она произнесла это, как выплюнула, будто бы обладать двумя ногами было невесть каким преступлением, как и являться «прынцем». — Ты ещё от хвоста откажись, ага, ага! Водяничка опустила свою бедовую голову, тряхнула зеленоватыми кудрями и упрямо надула губки, вызывающе посматривая на разгневанную бабку сквозь пряди: — Просто красивая история, ба. Без хвоста я плавать не смогу, а мы в воде живём. — Надо же, — бабка слегка остыла, но всё равно продолжала высказываться: — Додумалась. Да, мы в воде живём, икру мечем. Выйдешь за тритона, намечешь ему икры, будешь с ним деток ростить, вот и вся недолга. Она снисходительно потрепала внучку по распущенным кудрям и закончила: — Любовь! Своих надо любить, а не чужих, вот и всё. Тебе же легче жить будет. И вот ещё что, — спохватилась она. — К берегу нонче даже приближаться не вздумай, там дефтяники командировочные понаехали, пьяные купаться полезут! — Нефтяники, ба, — хмыкнула Водяничка и быстро выскользнула из грота, припрятав заветную книжку. — Зря сказала, — покачала головой старуха и закурила, достав из собственной нычки растрёпанный томик Устиновой. Внучка была упрямицей. Вся в неё. Значит, не пропадёт. * * * Приезжие командировочные «дефтяники» заявились сюда аж из Воркуты, поэтому, как и предсказывала старуха, проработав первый день и как следует отпраздновав приезд в такое благодатное место, продолжили празднование на морском берегу. Костер подальше от посторонних глаз запалили, шашлыков нажарили, снова выпили, закусили и полезли в море. Ласковое, тёплое. Хорошо! — Пацаны, глядите, чо поймал! — изумлённо и испуганно заорал вдруг один из них, рыжий лохматый Колян. — Девка! У обнаруженной им и схваченной за тонкую руку девки были огромные глаза, мокрые кудри и пухлые губки, куда красивее, чем у любой накачанной силиконом инста-девочки. И ещё она была голая. Совсем. То есть… нефтяники онемели, когда увидели, как она, всхлипывая, прикрывает ладонью маленькую круглую грудь. Ну, а там, где у всех баб ноги раздваиваются, у неё был хвост. Как у большой рыбы. — Русалка! — ахнул Сёма. — Во дела! Допились! Он протянул руку и робко коснулся мокрого плечика русалки. Все сразу протрезвели и обступили их, жадно пялясь на невиданную деву. Дева снова всхлипнула и спряталась за спину Коляна. Тот приосанился, польщённый. — Пусти её, Колян! — сурово приказал Палыч, бригадир. — Нехер девок силком тягать! — Дайте хоть селфи сфотаться! Никто же не поверит! — взмолился Диман. — Селфи можно? — робко вопросил Сёма у девчонки. Та немного подумала и кивнула хорошенькой головкой. * * * Вот так и получилось, что наутро, пока вернувшаяся Водяничка мирно спала, в пансионате, куда поселили нефтяников, бушевала гроза. Все получившие вечернее селфи от своих парней жёны, невесты и подружайки вопили у них в смартфонах, требуя объяснить, что делала с ними на пляже эта голая шалава. В русалку никто из них не поверил. Хвоста-то видно не было.