На дне души

***

— Да ты ничего не добьешься в этой жизни, Лилит! - женский голос прозвучал слишком громко, заполняя собой всё окружающее пространство. Сознание постепенно приходило в норму. Едкие фразы пролетели будто мимо ушей и зазвенели где-то отголосками. Копна рыжих волос вдруг взметнулась в воздух, а серые глаза уже пылали недобрым огнем. А в прочем, знакомьтесь, это Лилит О’Коннелл, — главное разочарование своего клана. Бестия закатила глаза и усмехнулась, собираясь ответить ещё более едко на такое поганое заявление, однако каким-то чудом появилась миловидная женщина. У неё были такие же рыжие волосы, как и у Лил, только живым огоньком горели глаза цвета изумруда. Женщина коснулась плеча дочери и притянула её к себе, ласково целуя в висок. — Девочки, прекратите! Вы же сестры! - Деметра постаралась усадить младшую дочь в кресло и сурово взглянула на старшую, которая уже не первый раз занимается такими грязными провокациями. — Лилит хороша не в бою, но её дар не менее ценен для нашего клана. — Да вы все носитесь с этой Лилит, будто она центр грёбаной Вселенной! - старшая вдруг вспыхнула, но её душило чувство зависти. — Она даже семье не поможет, поскольку возится только с животными. Бесполезная девчонка! Всё это время Лили старательно сдерживалась, исключительно ради матери, но любому терпению рано или поздно приходит конец. Юная ведьма осторожно убрала руку матери от себя и медленно поднялась с кресла. Взгляд уже почти чёрных глаз не предвещал ничего хорошего. Ей чертовски надоело слушать Элейн. Глупые насмешки звучали чуть ли не с самого рождения, когда старейшины объявили, что у младшей ведьмы клана дар целительства, а не военного дела. Сейчас О’Коннелл находилась уже слишком близко к старшей сестре. И хоть она и была несколько ниже ростом, но взгляд оценивающе прошёлся сверху вниз. Нежных алых губ коснулась ядовитая усмешка. Последняя ниточка терпения гулко оборвалась, зазвенев в тишине подобно струне. — Элейн, мне кажется, тебе давно пора сбить корону с твоей пустой головы, - голос бестии зазвучал без угрозы, скорее изучающе, ведь ведьма напротив дрогнула. — И если ты не заткнёшься, тебе придётся глотать пыль на честном поединке, девочка-чудо. А я с удовольствием надеру публично тебе задницу, и мама в этот раз тебе уже не поможет. Лилит вдруг нежно улыбнулась и слегка прикусила губу, лишь бы не начать смеяться. Старшая сестра почему-то отшатнулась, но в момент сделала невозмутимым выражение лица. В действительности, с Ли никто не хотел участвовать в боях. Вовсе не из-за того, что та не сможет защититься, а скорее наоборот. Вечные насмешки близких заставили ведьму упорно работать над собой. И к 18 годам она идеально владела многими техниками, однако имела желание обуздать все четыре стихии. Девушка простояла на одном месте около минуты и взглянула на маму. Старшая ведьма тяжело вздохнула, взгляд зелёных глаз стал печальным, однако она понимала, что всю жизнь не сможет сдерживать дочь, она выросла уже. Рыжая бестия кивнула, точно вела в голове диалог с кем-то, а после направилась к двери, чтобы прогуляться по лесу. Женские пальчики едва коснулись ручки, как дверь вдруг распахнулась перед самым носом. О’Коннелл несколько раз моргнула и только потом рассмотрела рослого мужчину, который был старше лет на 20 точно. Но кто он? До ведьмы вдруг дошло, что перед ней ведьмак. Это была самая странная встреча за много столетий. Уже очень давно им было запрещено заходить на территорию друг друга или как-то контактировать, иначе каждого ждал суд и смертная казнь. Люди, конечно, придумали инквизицию, однако они упускали важный момент — огонь и виселица бессильны перед настоящими ведьмами. А вот верховный суд ведьм был весьма суров. Лили в какой-то момент сделала шаг назад, всё ещё ошарашенно смотря на ведьмака. Сердце отбило несколько громких ударов и провалилось, точно первое сбежало в тыл. — Я не займу много времени. Мне указали, что именно в этом клане живёт ведьма, способная исцелять, - мужчина говорил сурово, однако больше монотонно, будто заучил текст. — Лилит… — Это я, ведьмак, - девушка моментально перебила мать и закрыла её собой. Она была готова к любому исходу сейчас, но семью будет защищать даже ценой собственной жизни, хоть ведьмаки и были в разы сильнее. — Мой друг умирает. Я собрал уже всех целителей, которых знал, даже самых сильных, но все разводят руками. Все ведьмы отказались даже на порог пустить, - мужчина оскалился и тяжело выдохнул, будто был на ногах уже не первый день. — Чего ты хочешь от меня, ведьмак? Я лечу животных, - Лил прищурилась и с подозрением покосилась на собеседника, гоняя по пальцам огонёк. — П-помоги, девчонка. В долгу не останемся, если сможешь помочь. Никто не узнает, что ты помогала, но ты сможешь доказать всем, что ты имеешь гораздо большую цену за свою голову, чем остальные, - шатен усмехнулся и коснулся рыжих волос ведьмы, которая готова была уже наброситься на него. — Она не станет помогать. Нечего позорить семью и подвергать опасности, - Элейн уже готова была оттолкнуть ведьмака за пределы двери и созвать совет, чтобы в случае чего доказать отсутствие вины. Но юная ведьма грубо оттолкнула от себя сестру и вышла вперёд, кивая мужчине на выход. Она уже приняла решение, за которое сама будет нести ответственность, даже если полетит голова с хрупких плеч. — Я помогу. Но мне не нужна слава. Никто не должен умирать, если хочет жить.