История повторяется

      Гудок сирены разорвал стадион, оповещающий об окончании матча! 7:6 в пользу «Лисов». Это была напряженная борьба против «Троянцев». «Лисы» наконец смогли вырвать победу без поддавков. С тех пор, как Нил стал капитаном в этом году, они еще ни разу не проиграли и снова уверенно шли к финалу. Хотя прибытие новичков стало проблемой, как в прошлом, так и в этом году. Нилу тяжело давалось объединение теперь уже трех групп: старших, чудовищ и новичков, в какие-то моменты он даже подумывал бросить все, но благодаря поддержке команды, Эндрю и тренера, преодолевал все трудности. Теперь он даже с большим уважением относился к Дэн, которая почти четыре года стойко держала в своих руках концы рвущегося каната. С позапрошлого сезона «Лисов» и так перестали считать самой отстойной командой, но каждый сезон они не переставали удивлять, ведь в команду, как и раньше набирались «отбросы», в шансы которых никто не верит. Сейчас «Лисы» играли против «Троянцев» на дружеской встрече, Нил попросил Ваймака организовать её, чтобы показать новым членам команды, которых набралось достаточно, что такое настоящий экси и чего на поле стОит сам Нил, чтобы ни у кого из новичков не появилось сомнений, что капитаном назначили его не просто так. Первую половину тайма отыгрывали новички, но уже со второй половины на поле появились ветераны, и хоть «Троянцы», как всегда, были на высоте, с Эндрю на воротах и Нилом и Кевином в нападении Лисы были непобедимы.       Так как встреча была дружеская, ни зрителей, за исключением нескольких любопытных, ни СМИ не было, и команды сразу после игры разошлись по раздевалкам.       Игра проходила на домашнем поле Лисов, поэтому, они всей гурьбой ввалились в родную комнату отдыха, Ваймак уже ждал их, облокотившись на тумбочку с телевизором. Когда все собрались вокруг него, он похвалил новичков, и тут же принялся указывать на ошибки и сложные моменты. Он еще никогда не проводил разбор полетов сразу после матчей, но сегодня обстоятельства вынудили. Завтра начинались рождественские каникулы, а спустя две недели разбирать матч не имело смысла. Что останется у игроков в головах спустя столько времени. Хоть все и устали после напряженной борьбы, но пришлось потерпеть. Что делать, раз команда университета Южной Калифорнии не смогла вырваться к ним раньше?       Несмотря на то, что утекали драгоценные минуты отдыха, Ваймак тщательно прошелся по всем замеченным пунктам, ответил на все вопросы и только когда убедился, что все игроки получили наставления, прикрикнул, чтобы все быстро переодевались и выметались из «Норы», так как он больше ни минуты не хочет убавлять от своего отпуска.       Кевин, Эндрю и Нил закончили переодеваться последними. Они проследили, чтобы в раздевалках был порядок и, погасив везде свет и заперев двери, покинули «Нору». Выйдя на улицу, они втроем, как обычно, направились к машине Эндрю, где их уже ждали Ники и Аарон. Но на полпути им на встречу вышел высокий незнакомец в черном костюме, гладко выбритый и в черных очках. Нил огляделся и заметил неподалеку черный БМВ, он почувствовал, как по его спине бегают мурашки, а волосы на затылке шевелятся.       Мужчина в черном подошел и остановился против Нила, перегородив ему дорогу. Эндрю тут же подался вперед, потянувшись к повязкам на предплечьях, но Нил жестом остановил его.       - Натаниэль Веснински, - при звуке этого имени Нила аж передернуло, но он промолчал, - вам письмо.       Незнакомец протянул Нилу конверт. Джостен забрал бумагу, собрав всю свою волю в кулак, чтобы хоть как-то унять дрожь, которая колотила его изнутри. Вручив послание адресату, мужчина в костюме удалился, не дожидаясь ответа. Нил почувствовал, что в письме он найдет категоричное утверждение, ответ «нет» на которое не принимается, отчего его внутренние органы скрутились в тугой узел. Он раскрыл конверт, достал оттуда лист плотной бумаги и вгляделся в напечатанные строчки.       «Мистер Веснински,       В этом конверте вы найдете билет на завтрашний рейс до Верджинии. Жду вас в замке «Эвермор», где вы проведете две недели практики с новой командой штата – «черными котами». Также, нам следует обсудить ваши дальнейшие перспективы. Полагаю, вы можете представить, чем грозит для вас отказ. Морияма Итиро»       - Ты никуда не поедешь. – Твердо заявили Эндрю и Кевин в один голос, закончив читать письмо через плечи Нила.       - Это не обсуждается. Я не могу подвергать опасности тех, кто меня окружает. Вы и так натерпелись от меня полтора года назад. Я не хочу повторения истории.       - Но история повторяется! – Возразил Кевин.       Два года назад, также на зимних каникулах Нил получил приглашение в «Эвермор» от Мориямы Рико – младшего брата Мориямы Итиро. И эти каникулы обернулись для него сущим адом.       - Ничего еще не повторяется. Рико мертв. Тренироваться я буду не с «Воронами». Не припомню, чтобы давал Итиро повод меня калечить. У нас с ним уговор. Думаю, он просто хочет повысить мои шансы на вступление в сборную, все-таки он в меня вложился. Жан и ты, Кевин, можно считать, уже одной ногой в национальной, а я все еще не так хорош, вот ему и приходится снова в меня вкладываться.       Нил говорил складно, он сам почти верил в то, что говорил, но ни в глазах Кевина, ни в глазах Эндрю доверия к этим словам не читалось.       - Я обещал тебя защищать. – Вголосе Эндрю слышалась угроза.       - Мы расторгли этот договор. Более того, ты обещал защищать меня только до конца моего первого сезона. Этот договор просрочен уже на полтора года.       - Я продлил сроки.       - А я с этим не соглашался. – Парировал Нил.       - Ты – моя собственность и я не отдам тебя этим… - Эндрю замолчал, подбирая слово, но Нил не дал ему закончить.       - Тебе не нужно отдавать меня насовсем. – Сказал он и добавил, пока не посыпались новые возражения. - Езжайте без меня, я хочу пробежаться.       Нил всучил сумку с формой Кевину и побежал вокруг кампуса.       Джостен нарезал круги вокруг университета до позднего вечера, пока ноги не отказались нести его дальше и он не покатился по лужайке. Упав в траву, он раскинул руки и посмотрел в небо. От пробежки ему стало легче. Мысли утряслись, нервы вымотались вместе с мышцами на столько, что волноваться и трястись от ужаса уже просто не было сил.        За время пробежки Нил более тщательно обдумал приглашение, свое решение, свою судьбу, сто раз мысленно простился с друзьями и командой, попросил прощения у всех, кого только вспомнил, и даже у Джека – своего вице-капитана, с которым на втором курсе у них сложились чрезвычайно напряженные отношения – за то, что не столь терпим к нему, хоть они и в одной команде.       Конечно же, Джостен еще раз прошелся по аргументам в пользу поездки и смог в итоге убедить себя в их весомости. И все-таки после слов Кевина о том, что история повторяется, Нил тоже начал в это верить, хотя убеждал себя в главном различии – Эндрю в этот раз действительно не пострадает. ***        Следующим днем Нил приземлился в аэропорту Верджинии, где его встретили подручные Мориямы. Уже к вечеру Джостен входил за знакомые двери, перед тем как переступить порог он поднял глаза к небу, готовясь к тому, что следующие две недели его не увидит.        Охрана сразу проводила Нила к лифту в Восточную башню. Вместе с ним поднялись наверх. Как только двери за Нилом закрылись, он остался в одиночестве. Пройдя по короткому коридору он снова оказался в знакомой комнате, врезавшейся в память, хотя планировка немного сменилась с его последнего раза здесь.        Морияма стоял спиной к двери у окна, открывающегося на игровое поле, и внимательно наблюдал, видимо за тренировкой. «Интересно, кто тренируется сейчас: «Вороны» или «Коты» подумалось Нилу.        - «Вороны». – Неожиданно произнес Морияма, словно прочитав мысли Нила. Джостен даже подскочил на месте, а его нервы и внутренности сделали кульбит, сплелись в тугой узел и были готовы прорваться через глотку наружу. – «Черные Коты» начнут тренировки с завтрашнего дня. Сегодня были улажены последние документы. Создание новой профессиональной команды – не простое дело. Особенно сложно было договориться с руководством использовать стадион «Эвермора» для тренировок новой профессиональной команды, «Воронам» придется потесниться, но надеюсь тренировки с лучшими пойдут им на пользу.        В прошлый раз Морияма был более молчалив, теперь Нил не знал, чего от него ожидать, хороший ли это знак или плохой.        - Сядь. – Велел Морияма, сам он грациозно опустился в кресло, стоявшее у окна. Нил осторожно, не сводя взгляда с нынешнего главы мафии, присел на краешек большого кожаного дивана, готовый в любой момент сорваться с места и дать деру. В душе он понадеялся, что это, не тот самый диван на котором сидел Рико в свой последний день. – Сразу к делу, - произнес Морияма, - по окончании своего университета, ты присоединишься к «Черным Котам».        - Нет. – Тут же отрезал Нил, не задумавшись о тоне, и позабыв, с кем говорит. Морияма не обратил на это ни малейшего внимания.        - Это не вопрос. Я вложился в тебя, ты утверждал, что вступишь в сборную. Я лишь упрощаю тебе процесс. Как ты мог заметить, я был весьма великодушен, позволяя тебе закончить учебу, не трогая твоих друзей, команду, закрывал глаза на то, что вы обыгрывали моих «Воронов», но это их вина, раз они недостаточно сильны, чтобы справится с кучкой «Лисов». Присоединение к моей профессиональной команде, над созданием которой я сейчас работаю, гарантирует тебе попадание в сборную.        - Я тренируюсь! И играю намного лучше, чем раньше! Да, может сейчас я не дотягиваю до уровня национальной, но я уверен, что к концу обучения…Тем более, что я уже нашел несколько профессиональных команд, которые возможно заинтересуются моей кандидатурой и хотел бы попробовать своими силами получить приглашения от них.        - Твоя уверенность ничего не значит. Я даю тебе гарантию места в национальной сборной, а значит, даю себе гарантию, что я буду получать восемьдесят процентов твоего дохода, как ты мне и обещал.        - Я сказал, что не буду… - голос Нила дрогнул от волнения и почти пропал, он только сейчас понял в каком тоне говорит со своим господином, при чем ни разу не проявив уважения, но отступать было поздно. Пока Морияма никак не отреагировал на его вольности, так что Нил решил, что не будет уклоняться от того, как все сложилось. Джостен попытался что-то выдавить еще, но из горла выходил только сдавленный сип.        - Выпей. – Морияма щелкнул пальцами и откуда-то появился щуплый мужчинка с подносом и протянул Нилу стакан воды, а после исчез также тихо, как и появился. Парень, не скрывая подозрения, взглянул Морияме в глаза. – Яда там нет. Помнишь? Мне ни к чему тебя травить. – Нил сделал пару глотков и почувствовал, что горло возвращает способность воспроизводить звук, но Морияма заговорил первым. – Ты останешься тренироваться с командой «Черных Котов» на две недели. Посмотришь, как работают игроки, как проходят тренировки. Поймешь, что ты упустишь, отказавшись. И в последний день твоего пребывания здесь я спрошу тебя еще раз. А пока, пойдем, уже поздно.       Морияма, а за ним Джостен спустились в крыло, в котором находилась комната, так отчетливо врезавшаяся в память Нилу. Морияма Итиро вошел первым, Нил остался на пороге, не решаясь переступать его. Сейчас, за пределами Той комнаты, Нил ощущал иллюзию свободы. Ему уже некуда деваться, назад пути нет, но ему хотелось поддерживать эту сказку как можно дольше. Морияма молчал. Он подошел к кровати покойного брата и прислонился к изголовью. Сначала он делал вид, что увлеченно разглядывает складки на покрывале, которым была застлана кровать Рико, словно давая Нилу время. Но вот он медленно поднял холодный взгляд на Джостена, а затем перевел его на вторую кровать, которая некогда принадлежала Кевину, а потом какое-то время и Нилу.        Джостен поймал взгляд Мориямы и понял, что его приглашают войти и занять свое место. Нил сделал глубокий вдох и перешагнул порог, он подошел к кровати, но садиться на нее не стал, остался стоять рядом у изголовья. Он медленно поднял руку, и прикоснулся самыми кончиками пальцев к деревянной перекладине. Он помнил, как в первую же ночь его приковали к этой кровати и тут же начались пытки. Он помнил ту боль от ударов, холод лезвия ножа и жар на натертых наручниками запястьях. Он помнил, как каждое утро его начиналось со смены грязного, окрашенного кровью и мокрого от пота пододеяльника, влажной от слез и слюны наволочки, мятой и тоже перепачканной кровью простыни. Затем шла болезненная процедура принятия душа и промывания ран. Нил привык к щиплющей боли от спирта и горячей воды за время, проведенное в бегах, но его тело никогда не покрывало столько порезов одновременно. Каждый раз он еле сдерживался, чтобы не кричать в дУше или в то время, когда Жан обрабатывал ему раны. На второй день Моро заметил, что Нил обкусывает губы во время этих процедур, сдерживая боль, и стал затыкать ему рот сложенной в несколько раз футболкой, дабы Нил не наносил себе больше увечий. Но это было еще не самое ужасное. После обработки ран Нил послушно натягивал форму защитника и выходил на поле. «Вороны» и так играли достаточно жестко, но против Нила, они выкладывались на полную. Как только выпадал шанс, они не упускали возможности сбить Нила с ног. Боль при падении вызывалась не столь ударом о паркет, сколь лишним трением формы о порезы и давлением на синяки. Но стоит отдать «Воронам» должное, правил они не нарушали, а следовательно, применяли силовые приемы только когда мяч находился в клюшке Нила или при попытке нападающих прорваться через его защиту к воротам. Когда Джостен обнаружил этот факт, он решил не подбирать мячи и по возможности избегать столкновений с нападающими, но это только усугубило ситуацию. Заметив, что Нил специально отлынивает на поле, Рико устроил ему девятый круг ада этим же вечером и Джостен до конца своего тура по преисподней запомнил, что чем лучше он показывает себя на поле, чем больше мячей подбирает, чем точнее отдает пасы и чем крепче его защита, тем легче пытки, устраиваемые Рико каждую ночь. А если у него еще получалось не пропустить ни одного нападавшего к воротам или сделать удачную перепасовку, то Рико снисходил до того, чтобы закончить мучения на несколько минут раньше.        - Ложись. – Воспоминания Нила прорезал холодных голос Мориямы Итиро. Нил вздрогнул и отдернул руку от кровати, словно обжегшись. В его голове вспыхнуло новое воспоминание, над которым он частенько задумывался: «Ложись и возьмись руками за изголовье» сказал Рико в первую ночь, и Нил тут же выполнил приказ, после чего его и приковали к кровати. Тогда он думал, что защищает Эндрю и горькие мысли защипали глаза. Рико был слишком жесток, чтобы выполнять честно свою часть сделки, но Нил успокаивал себя тем, что Миньярду могло быть еще хуже. Сейчас ситуация была слегка другой, но риски столь же высоки. Как минимум восемь человек находились на мушке Итиро. Стоит ли Нилу покорно пресмыкаться? Но в этот раз был уверен, что будет страдать не зря, ведь, в отличие от брата, Итиро был не столь импульсивен и жесток, а все его действия имели смысл. Решить, как себя вести Нил не успел.        - Ложись. – Повторил Морияма, заметив, что Нил проигнорировал его первый приказ. На самом деле, стоять вот так Нилу казалось глупым, не простоит же он так всю ночь, да и потом, ему жить в этой комнате две недели. – Ты сам понимаешь, что стоять глупо. – Снова заговорил Морияма, опять читая мысли Нила. – В любом случае, если ты сейчас не ляжешь, ты упадешь.       Нил не понял, к чему относилась последняя фраза. Может, имелось в виду, что Нил упадет от усталости, попробуй простой так всю ночь. И в самом деле, Джостен почувствовал, как ноги медленно становятся ватными, а голова немного кружится.        - Дело не в усталости. – Снова отвечал Морияма на непроизнесенные вопросы. – В воду, которую ты выпил, был добавлен легкий наркотик. Он полностью расслабляет тело, но это происходит не сразу. Вскоре ты не сможешь пошевелить и пальцем, даже рта раскрыть будешь не в состоянии. Поэтому, советую тебе занять свое место, пока ты в силах сделать это сам.        Нил с трудом переставляя ноги обошел кровать, и тяжело опустился на нее, отчего жалобно скрипнули прутья. Почувствовав мягкость матраса и тепло чистого сухого пледа, Джостен на минуту забылся и представил себя дома, словно он не прилетал в «Эвермор» и словно не начинаются никаких адских мук, словно он сидит на кровати в их с Эндрю спальне и ждет, когда Миньярд войдет в комнату, принеся с собой запах алкоголя и сигарет. Но это светлое мечтание быстро улетучилось. Нил ощутил, что не может оставаться больше в вертикальном положении и завалился на бок, погрузившись щекой в подушку. Еще через несколько мгновений он уже действительно не мог шевельнуться.        Лежа так, совершенно обездвиженный и беспомощный, Нил чувствовал себя мышью на блюде у кота. Его пробрал ужас, когда он увидел, как Морияма отстранился от своей кровати и медленно подошел к Нилу. Он протянул руку, и сердце Нила сжалось, готовое разорваться. Сейчас Морияма мог сделать с ним абсолютно все. Джостен уже приготовился к боли… ко всем ее возможным видам: к удару, порезу. Он невольно зажмурился, но вместо боли почувствовал лишь толчок в плечо. Его обездвиженное тело перевернулось. Затем его ноги закинули на кровать, и Нил оказался уложенным на спину, вдоль постели. Он все еще боялся открыть глаза. Он почувствовал, как Морияма берет его за запястья и заводит его руки наверх к изголовью кровати.        Нил все же нашел в себе силы поднять веки. Перед собой он увидел склонившегося над ним Морияму, только в этот раз старшего, но все равно столь похожего на брата. Сам он лежал в той же позе, что и тогда, беспомощный, открыв беззащитный живот, словно дворовый пес, пресмыкающийся перед вожаком волков. Его разум плыл от ужаса и напряжения, он больше не мог удерживать мысли, и они метались в его голове словно мухи, пойманные в банку, ударяясь о стены, но не находя выхода. Нил уже даже не знал к чему готовится, его нервы были натянуты до предела, лишнее неверное движение Мориямы и эта струна в сознании Нила порвется, его душа расколется на мелкие осколки и возможно... нет, не «возможно», а точно, он останется калекой на всю оставшуюся жизнь. Никто не сможет собрать его стертую в порошок нервную систему.        - Не бойся, – голос Мориямы звучал столь же ровно, но уже не так холодно, - я не собираюсь поступать также, как мой импульсивный брат-идиот. Твое лицо и кости не пострадают, но тренировки под моим началом будут суровыми, а наказания за ошибки не менее болезненными, чем у Рико. Начинаешь завтра утром, с распорядком ты знаком. А сейчас, сладких снов.        При этих словах Морияма улыбнулся. Улыбнулся одними губами. Это была холодная улыбка, заставляющая содрогнуться от страха.        Морияма вытянул руки Нила вдоль его тела, изящно поднялся с его кровати и вышел из комнаты, погасив свет и прикрыв за собой дверь. Вскоре до Нила донесся шум струящейся воды. Пошевелится Джостен не мог. Да и слишком он был вымотан, чтобы двигаться, он закрыл глаза и сразу провалился в беспокойный сон. ***        Проснулся Нил от шлепнувшейся ему на лицо холодной влажной тряпки. Он попробовал пошевелиться, двинул указательным пальцем, потом кистью – рука слушалась. Нил попробовал шевельнуть ступней, присогнул ногу в колене – тоже двигалась. Несмотря на то, что парень провел в одном положении всю ночь, тело не ныло, он привык спать неподвижно во время его жизни с матерью, но все равно ощущалась тяжесть.        - О! Ты очнулся. – Раздался со стороны высокий юношеский голос. Нил подскочил на кровати и вжался спиной в стену, тряпка свалилась с его лба на бедра, джинсы, в которых он был со вчерашнего дня, тут же впитали холодную влагу и противно прилипли к телу. В глазах от резкого подъема тут же потемнело, к горлу подступил приступ тошноты, на спине появилась холодная липкая испарина и по телу разлилась мерзкая слабость, которая сопутствует смене давления. Смирившись со своей уязвимостью Нил закрыл глаза и прислонился затылком к стене. На его лоб снова плюхнулась влажная тряпка, приятная прохлада облегчила самочувствие, и головокружение постепенно сходило на нет. – Ты бы не вскакивал так. Я Джордж, зови меня Джо.        Нил приоткрыл один глаз и взглянул на молодого человека, сидящего перед ним на табурете. Вытянутое, улыбчивое лицо, волосы светло-рыжие, светлее чем у Нила, нос покрывали маленькие редкие веснушки, они ему очень шли, делали его лицо довольно милым. Его зеленые глаза ярко блестели. Даже странно было видеть такого светящегося добротой паренька в обители ужаса и мрака. Если бы не черные стены вокруг, Нил бы уже уверовал, что попал в рай, хотя кто знает как выглядит рай.        - Нил. – Коротко представился Джостен, протянув руку. Джо крепко пожал ее.        - Я твой напарник, ты ведь не забыл здешних правил? – Пояснил Джо, улыбнувшись. Он напомнил Джостену Ники и Нил почувствовал тепло, разливающееся в груди и легкую грусть. Прошло меньше двух дней с тех пор, как Нил виделся с командой последний раз, но он уже скучал по всем. Сейчас Ники, наверное, в Германии со своим парнем, Аарон с Кейтлин а что делают другие…        - Поэтому ты мне помогаешь? – Спросил Нил.        - И поэтому тоже, но главная причина в том, я такой человек. – Ответил Джо. – Ляг, а то опять голова закружится.        - Сколько времени? – поинтересовался Нил, снова укладываясь.        - Еще рано. Тренировка начнется через три часа. У тебя есть еще час, чтобы прийти в себя. А то не успеешь переварить завтрак до разминки.        Через час Нил с трудом скатился с кровати чтобы привести себя в порядок. Джо сказал, что будет ждать его в столовой, и удалился. То, что Нил остался один в «Замке» было странно, но видимо правила касающиеся «нельзя оставаться одному» смягчились. Все же, «Гнездо» расформировали и «Вороны» теперь становились более обычной командой, хотя им предстоит долгая реабилитация. Впервые, за время, проведенное в «Эверморе», не считая детства, Нил смог сам принять утром душ, не корчась от боли, и впервые ему не надо было делать перевязки и обрабатывать порезы и синяки. Чувство невероятное. Все те же мрачные стены, да и вообще атмосфера, но Нилу даже показалось, что все не так плохо. Но он тут же отогнал эту мысль... В «Замок» он не вернется даже под страхом смерти. Если Морияма Итиро хочет затащить его к себе, ему придется посадить Нила на цепь.        Нил принял душ, переоделся в чистый спортивный костюм. Сумку с его вещами любезно доставили к нему в комнату и поставили у кровати. Вспомнить, оставил ли он сумку в машине, на которой его забрали из аэропорта, или забыл ее в башне, Нилу так и не удалось. Да он особо и не пытался. Вещи на месте, значит все в порядке. С тех пор, как за ним перестали охотиться, Нил стал более проще относится к вещам. Позавтракав,        Нил обнаружил, что времени у него вагон и маленькая тележка. Обычно всё утреннее время уходило на сборы: душ и переодевание, не говоря про обработку многочисленных ран. Теперь же Джостен понял, что ему совершенно нечем заняться. Он послонялся по коридорам, при этом обходя стороной тот, что вел в восточную башню, а затем решил отправиться в раздевалку.        Часть новой команды уже собралась там, они знакомились, пожимали друг другу руки, болтали о разных пустяках. К удивлению Нила, они показались ему хорошими ребятами. Когда-то и Вороны были такими же, подумалось Нилу. Обычные школьники, объединенные любовью к экси, пока им не промыли мозги и не превратили в армию киборгов с установкой «все ради победы, все ради Короля». Может мы бы с ними сыгрались, подумал Нил и, поймав себя на этой мысли, мотнул головой. Итиро – хитрый манипулятор – явно заранее предусмотрел, что Нилу закрадется в голову такая мысль, может поэтому он был так уверен, что Джостен присоединится к команде. Нил твердо решил, что не доставит Итиро такого удовольствия насладиться своей победой. Пусть он и упускает шанс получить гарантированное место в национальной команде, но он не хотел оказаться в ней по блату, а уж тем более, закончить в итоге как человек со стертой душой и личностью. Он и так был под колпаком у Мориямы, и всю жизнь до смерти главы мафии, будет жить перед ним в страхе, но так у него будет хоть малейшая иллюзия собственного выбора и свободы. А если Морияма не примет его выбора, то лучше уж он умрет.        Нил прошел по раздевалке в поисках своего шкафчика. Долго искать не пришлось, ноги по привычке привели его к нужной дверце, на которой значилось «Нил Джостен». Нил даже знал, что увидит, открыв шкафчик, и руки его тряслись от нахлынувших воспоминаний. Сейчас у него было такое чувство, словно на него из огромного пузыря хлынет водопадом смердящая кровь, и он увидит надпись «с Днем Рождения, младший» начертанную кровью на стене. Джостен рывком открыл дверцу, крови конечно же не было, но в шкафчике висела черная форма, правда не черно-красная как у воронов, а черно-серая. Эта цветовая гамма понравилась Нилу чуть больше, но воспоминание о родном рыжем костюме заставили сердце сжаться. Нил развернул футболку, цифра «4», напечатанная во всю спину, заставила Джостена содрогнуться, хоть и не вызвала у него удивления. Он понял, чего добивался Итиро. Он хотел сломать Нила, но делал это изящнее и изощреннее, чем Рико, который был всего лишь маленьким обиженным ребенком-эгоистом. Морияма Итиро же был поистине ужасным человеком. Он не ломал тело, а стирал в порошок душу, превращал человека в безжизненную марионетку, пустую оболочку. Потерять душу намного страшнее, чем быть избитым, даже страшнее, чем быть мертвым. Сломать человека морально намного сложнее и дольше, чем физически, зато это навсегда. После любой физической травмы можно восстановиться. Даже если тебя лишили руки, ноги, ты можешь приспособиться, жить дальше, найти то, что тебе нравится, что у тебя получается и жить. Без души ты уже не живешь. Это просто существование, попытки притвориться живым. Чтобы разбить душу, надо хорошо знать человека, знать его тайны, страхи, что ему нравится, что он любит, что для него дорого, что бесценно. С точностью хирурга Морияма манипулировал этими знаниями: то заставлял Нила вспоминать ужас и боль, то давал почувствовать тепло приятных воспоминаний и тут же возвращал его в суровую реальность к страху и безысходности. Резкие смены полярных воспоминаний точили нервную систему, как если на морозе завести машину и, не дав ей прогреться надавить на газ, а потом, резко затормозив снова вдавить педаль в пол, бросить машину у ближайшей заправки и снова сев в неё повторить все с начала. Постоянное нервное напряжение в месте, которое ты ненавидишь, в окружении людей, которых ты боишься, от которых не ждешь ничего кроме боли и холода, а потом резкое тепло воспоминаний о доме, о семье, которая ждет тебя, переживает и снова возвращение в реальность, когда ты понимаешь, что не покинешь стен «вечной смерти» еще долго, а впереди тебя ждет только ад.        Ну нет, подумал Нил, так просто ты меня не возьмешь, ты не сломаешь меня, я переживу все, что ты приготовил мне, и вернусь Домой, вернусь к своей Семье. Как приятно было думать об этих двух простых словах «Дом» и «Семья». У Нила никогда не было ничего из этого. Да, у него были родители и дом, своя комната, куча людей, которая окружала его, но это все были просто дом и просто семья. Настоящий Дом и Семью он обрел чуть больше, чем два года назад. Ведь Дом, это не просто то место, где ты живешь, это место, где ты чувствуешь покой, придя туда, ты можешь оставить свои проблемы за порогом и отдохнуть. Даже если нет крыши над головой, твой Дом может быть скамейкой в парке или спальник под моcтом, главное – чувства, связывающие тебя с этим местом. Истинная Семья — это не обязательно кровные родственники, это просто люди с которыми тебе хорошо, которые поддержат тебя и которых поддержишь ты. Может, вы будете встречаться с ними раз в год, может раз в два, но вы помните друг о друге и обязательно найдете время друг для друга при любой возможности. Нил чувствовал эту связь с ребятами из Пальметто, а особенно с Эндрю, Эндрю был для Нила Семьей, а место рядом – Домом. Почти ту же связь он ощущал и к другим «чудовищам», и к старшим. Даже второй из близнецов, пусть они и недолюбливали друг друга, вызывал у Нила теплые воспоминания, тем более что после того, как Аарон наладил свои отношения с братом и смог открыто встречаться со своей лисичкой, он стал относиться к Нилу добрее, даже несмотря на то, что ненавидел голубые оттенки.        Тренировка прошла нормально, правда Нил предчувствовал, что завтра не встанет. У него уже начали побаливать мышцы, и даже холодный душ не спасал. Прошел обед, время отдыха, полдник, вторая тренировка, ужин, третья тренировка. Но это если смотреть с точки зрения обычного человека. На самом же деле подходил к концу «второй день». В «Эверморе» день длился 16 часов, отчего две недели сходили за три. Нил, в прошлый раз, долго отходил от этого расписания, он уже и забыл какого это. До него только сейчас дошло, что его мучения длились не каждую ночь, а каждую «ночь», то есть каждые 16 часов, когда подходило время здешней «ночи». При этой мысли его передернуло и органы сжались, он пережил большее, чем думал.        И так, вечер «второго дня». Закончилась тренировка. Нил с трудом влачил ноги. Он не щадил себя на поле, стараясь играть как можно лучше, чтобы у Мориямы не было повода наказать его, но все же чувствовал, что усталость дала о себе знать и команда соперников сравняла счет, пробившись через защиту Нила. Противниками выступали запасные игроки. В «Черных Котов» набрали довольно много человек, хватало и на основной состав, и на замену каждому дважды. Несмотря на то, что у Нила тоже была замена, тренер не отпускал его с поля. Нилу было привычно играть весь матч, но не несколько раз за день. К концу тренировки он уже не соображал ничего, тело горело, словно на сковородке, он не понаслышке знал, что чувствуешь, когда тебя поджаривают заживо. Хоть доктора и сделали свою работу на ура, на лице и руках все еще оставались едва заметные белесые кругляшки от ожогов машинного прикуривателя. А еще с детства на правом плече четко виднелся отпечаток утюга. Нил не мог даже клюшки в руках удержать, и она падала у него из рук на каждом шагу, на пути в раздевалку, пока Джо не подхватил ее и не понес сам.        В раздевалке Нил, как всегда, дождался, пока все разойдутся, чтобы принять душ в одиночестве, благо сейчас никто не запрещал ему этого. Он с трудом помылся, руки отказывались его слушать, и мыть голову Нилу приходилось заходами. Он собирался с духом, напрягал остатки сил, закидывал руки на голову, тер макушку несколько секунд, а потом руки безвольно падали и повисали вдоль тела, пока Нил снова не собирал все силы на новый рывок.        С не меньшим трудом одевшись, Джостен покинул душевую. В душЕ он уже лелеял мысль о том, что приползет к себе в комнату и завалится спать, впав в блаженное забытье на несколько часов. Но на дверце шкафчика его ждали дурные вести. Нил обнаружил тетрадный листок с текстом, написанным на коленке: «Как переоденешься, дуй к себе. Г-н Морияма желает тебя видеть. Джо». Сердце Нила упало. Началось.        Нил отворил дверь, и без стука и вошел в комнату уверенным шагом. Главное не показывать страха, иначе Морияма задавит своим авторитетом с порога. Итиро сидел за столом и читал. Названия книги Нил не видел, зато по положению текста понял, что это что-то на японском.        Морияма не торопясь дочитал абзац, вложил закладку и отложил книгу на край стола. Затем медленно повернулся к Нилу, сверкнул холодными глазами, от чего у Нила по коже побежали мурашки, а сам он почувствовал, словно его окатили ледяной водой из ведра.        - Долго. – Бросил Морияма.        - Знал бы, что придется видеться с вами, вообще бы не заканчивал. – Буркнул Нил и потом, пожалев о том, что сказал не подумав, понадеялся, что Морияма не понял его слов. Даже если Итиро и расслышал, что только что брякнул Джостен, виду не подал. Он поднялся, сложил руки за спину и размеренным шагом, прошествовал к кровати Нила.        - Я наблюдал за тренировками. – Заговорил он. – Ты хорошо показываешь себя на поле, хотя вот последняя игра была так себе. Я намерен подготовить идеальную команду. Команду, которая не пропустит ни одного гола. Пока ты не дотягиваешь даже до среднего уровня.        Нил не особо вслушивался в то, что говорил Морияма. Он снова перенесся в прошлое, в свой первый день после тренировок в «Эверморе». Рико был полной противоположностью Итиро. Вспыльчивый, нервный, резкий. В его глазах полыхало пламя, не то, что у его брата – ледяное сияние. Нил в тот вечер вернулся с тренировки, ковыляя, опираясь на плечо Жана. Ввалившись в комнату, он мечтал только об одном – уснуть и не чувствовать ничего. Но Рико уже поджидал его вместе с несколькими подчиненными Воронами. Только Нил тяжело соскользнул с плеча Жана на кровать и уткнулся лицом в подушку, Морияма младший уже уселся сверху и, заведя руки над головой Джостена, приковал его к изголовью кровати.        Очнулся от воспоминаний Нил, когда понял, что в комнате воцарилась тишина. Он посмотрел на Морияму Итиро, тот холодно взирал на него. Он уже закончил свою речь и теперь явно ждал от Нила какой-то реакции, хотя, несомненно, понимал, что Нил только что снова возвращался в прошлое и не слушал.        - Я вас понял. – Кивнул Нил, в попытке выкрутится. – На следующей тренировке я покажу себя лучше.        - Я на это надеюсь. – Прищурился Морияма. – Но я не могу оставить твою оплошность безнаказанно.        Нил не успел и глазом моргнуть, как оказался на постели, а запястья ощутили знакомый холод железа, а по предплечью потянулась щиплющая боль пореза.        Нил видел перед собой Морияму, но это был не Итиро. Его мысли снова переместили его на два года назад. Морияма Рико сидел у Нила на бедрах и, склонившись над ним, вырезал на руках и груди кровавые узоры. Когда ему надоедало резать, он бил, когда надоедало бить, брал кнут с верхней полки шкафа и хлестал, когда надоедало хлестать, брал соль или что-то подобное и втирал Нилу в раны. Если ему надоедало издеваться самому, он оставлял Нила на своих подручных и те вытворяли с Джостеном все, что приходило им на ум. Сам же Рико устраивался на своей кровати и удовлетворенно наблюдал, как Джостен корчился в агонии. От нестерпимой боли и усталости после тяжелого дня, Нил вскоре терял сознание, и такое блаженство было отключиться и больше не чувствовать.        Когда Нил снова вернулся в реальность, он ощутил противный холод и липкость пропитавшегося потом одеяла и подушки. Джостен шевельнул рукой – никаких наручников. Он оглядел предплечья – ни царапинки. Но, почему же было так больно? Опомнившись, он осмотрел комнату. На соседней кровати полусидя, дремал Джо, прислонившись к изголовью. Всхрапнув, он дернулся, заскользил вбок, наклонился и проснулся. Встряхнувшись, он заозирался по сторонам и заметив, что Нил смотрит на него, широко улыбнулся.        - О! Живой! – Обрадовано воскликнул Джо. - Ты так орал и метался, что я думал, сейчас ласты склеишь. Господин Морияма велел тебя не трогать, но приглядывать, чтобы ты себя не покалечил. Я сначала хотел тебя разбудить, когда он ушел, но он словно мысли читает. Я думал, еще чуть-чуть и застрелюсь, не мог больше выносить твоих воплей, но потом ты затих…        Джо тараторил как пулемет. Нил с трудом мог разобрать, что ему говорят. Он был в полном замешательстве. Он помнил, как упал на кровать, а потом всем телом чувствовал адскую боль, словно события двухлетней давности повторяются. Он думал, что Морияма Итиро мучил его так же как Рико, но видимо это было не так.        - Что это было? Что со мной… - Выдавил Нил.        - Не знаю, как это назвать... Считай это особой силой главной ветви клана Морияма. Что-то вроде гипноза, но я точно не знаю, как это работает. Но эффект заключается в том, что при определенном психологическом состоянии человек начинает вспоминать ощущения прошлого на столько сильно, что они почти превращаются в реальность. То есть сейчас, ты переживал тоже, что было в прошлом, но без видимых повреждений. Твое тело воспроизводило те действия, что запомнило из прошлого, а разум воспроизводил картинки окружения и ощущения. – Попытался объяснить Джо. В принципе, Нил понял: Морияма старший хорошо устроился, заставил призрак Рико пытать Нила, пока сам занимался своими делами. Боль есть, улик нет. Тут Нил спохватился.        - А ты откуда это знаешь?        - Я? – Джо удивленно посмотрел на собеседника. – К сожалению, мне не повезло, как и тебе, родиться в семье, подчиненной клану Морияма. Морияма Кенго провернул нечто похожее с моим отцом, когда наказывал его за невыполнение какого-то дела. На себе я пока этого не испытал, и, надеюсь, не придется, но мне рассказал отец перед тем, как отправить сюда, чтобы я был готов. Что же с тобой было в прошлом…        Нил закрыл глаза и откинулся на холодную влажную подушку. Теперь он уже не был так уверен, что сможет противостоять фокусам Мориямы. Одно дело просто бороться с воспоминаниями, другое – бороться с воспоминаниями, способными причинять физическую боль. Сможет ли он пройти этот ад еще раз и не потерять себя. ***        Пролетели две недели, и настал последний вечер пребывания Нила в «Эверморе». Только вот Нил об этом не знал. Он уже не чувствовал ни времени, ни пространства. Все вокруг было в тумане. По коридорам и на поле он передвигался по наитию. Завяжи ему глаза, и он отыграет матч в кромешной тьме. Его чувства притупились. Он уже не ощущал толчков на поле и падений, не говоря уже о простом дружеском касании ладони за плечо кого-нибудь из товарищей по команде.        Единственное, что не позволяло Нилу окончательно превратиться в полую куклу – теплые воспоминания о Пальметто. Просмотр фильмов с Метом; посиделки у девчонок; ночные тренировки с Кевином и даже первая поездка в Колумбию вспоминалась с теплотой. Но больше всего грели душу воспоминания об Эндрю, его прикосновениях, его дыхании на коже, жар его губ. Нил не мог противиться воспоминаниям, приносящим боль, но мог не дать осколкам души распасться окончательно.        После последней тренировки Нил завалился в комнату и рухнул на кровать, уже по привычке, не обращая внимания на читающего за столом Морияму и готовясь к очередной ночи мучений. Нил полежал немного, но ничего не произошло. Он насторожился. Приподнялся на локтях, огляделся. Все было как обычно, Морияма читал, в комнате ничего не поменялось, хотя… Нет. Рядом с Мориямой Итиро стоял металлический столик на колесиках, как те, на которых медсестры в медкабинетах держат шприцы во время проведения вакцинации. Нил попробовал разглядеть что на нем, но не смог. Тем временем Морияма дочитал книгу до конца, закрыл ее и отложил.        - Сегодня последний день твоего пребывания здесь. – Заговорил он, медленно повернувшись к Нилу. – Теперь, как и обещал, я спрашиваю тебя, что ты решил?        Нил молча уставился на Итиро, не в состоянии собрать свои мысли в кучу. Он четко осознавал, что сейчас не должен ляпнуть ничего лишнего. Что-то подобное Нилу удалось припомнить: Морияма Рико также пришел к нему в последний день, когда тело и мысли Нила отказывались слушаться, и попытался заставить Нила подписать договор о переводе его в университет Эдгара Алана. Теперь Нил находился в похожем положении, вот только его душевное состояние было искалечено сильнее. Что он мог выкинуть в таком положении. Да он запросто может сейчас перепутать «да» и «нет». Нил мысленно дал себе пощечину «соберись, ты все эти дни держался, цеплялся за свои ощущения и не потерял способности мыслить».        - Нет. – Выдавил Нил.        - Уверен? Ну что ж, тогда сегодня мы попрощаемся, но кое-что нужно завершить для полноты картины.        Морияма щелкнул пальцами. В комнату вошел кто-то из игроков. Нил не помнил имени, но точно знал, что где-то видел его, возможно в нынешнем запасе «Воронов». Парень перевернул Нила на спину и зажал голову руками, так, что Нил не мог дернуться. Он в принципе не мог пошевелиться после столь изнуряющих тренировок, и сбитого душевного равновесия, да еще и не особо старался сопротивляться, почти смерившись со своей участью.        Морияма подкатил столик к кровати Нила и Джостен боковым зрением смог, наконец, разглядеть, что на нем – татуировочная машинка.        - Нет! Не надо! – Закричал Нил. Он попытался дернуться, но Ворон держал его мертвой хваткой. – Пожалуйста, не надо! Только не снова!        Нил услышал звук включенной машинки, и его снова захватило прошлое. Он тогда также лежал на кровати, двое воронов держали его, а Нил пытался всеми силами вырваться, но безуспешно. Рико взял машинку, включил её и вытатуировал у Нила на скуле цифру «IV». Джостен понял, что это самое отвратительное его воспоминание, самое худшее, что произошло с ним здесь. Не потому, что это больно, да по сравнению с тем, что делал Рико до этого, тату было словно укус комара, не по какой-либо иной причине, а потому, что так Рико приписал его к своей «свите». Для Нила это было самым отвратительным. Он не хотел иметь ничего общего с Рико и его подхалимами, с безвольными пешками, которые не смогли противостоять влиянию клана Морияма, даже его побочной ветви. Если бы Ваймак тогда не остановил бы Нила, он воспользовался бы тем кухонным ножом, не задумываясь, срезал бы татуировку.        Нил вернулся в реальность от сильного грохота выбитой двери. Кто ворвался в комнату, Джостен не видел, его глаза заволокло мутной пеленой, был ли это просто туман или слезы, Нил не понимал, да и думать об этом сейчас было как-то не к месту. Звуки тоже доносились до него приглушенно, с трудом пробиваясь сквозь его собственный крик. Когда Нил почувствовал, что руки, сжимавшие его голову, отпустили его, он свернулся клубком и вжался в стену, закрывая голову и тихо поскуливал. Похоже, что-то все же сломалось в нем.       Кто-то присел на край кровати и что-то тихо шепнул. Нил не услышал, что именно, но узнал голос и слегка успокоился, но его продолжало бить мелкой дрожью.        - Джостен. – Позвал Эндрю. В его речи не было и капли нежности. В прочем, как всегда. Это была одна из мелочей, которая нравилась Нилу в Миньярде. Нил не нуждался в нежностях, но и грубым голос Эндрю не был. – Эй! Пошли домой. Твое время здесь закончилось.        Нила все еще трясло, но он все же убрал руки с головы и посмотрел на Эндрю. Он не верил своим глазам. Перед ним сидел тот, кого он столько раз видел только в памяти. Вот Он! Реальный! Он может коснуться его светлых волос. Провести рукой по столь родным черным повязкам на предплечьях. Нил сел и заглянул в золотистые глаза Миньярда, его собственные глаза наполнились слезами, и Нил почувствовал, как капля скатилась по его щеке с той стороны, где должна была быть тату.        Эндрю протянул руку к Нилу, но остановился в нескольких сантиметрах от его скулы.        - Да или нет? – Спросил он.        - Нет! – Воскликнул Нил и отвернулся, словно его ударили. Отказ прозвучал слишком резко, как ему показалось, он этого не хотел, но сейчас осколки его души ворочались у него в груди, сталкиваясь друг с другом, налетая на стенки сердца, от чего Нил чувствовал сильную боль, но в тоже время, он чувствовал, как они собираются в единое целое и склеиваются. Нил снова повернулся к Эндрю. Миньярд все еще сидел с протянутой рукой немного в замешательстве, но к Нилу не прикасался. – Нет. – Произнес Нил уже мягче. – Нет, с тобой, всегда да. Да!        Нил заметил, как Эндрю расслабился. Пусть ответ Нила и был запутанным, в голове Джостена творилась такая каша, что он и сам с трудом понимал, что говорит, но Эндрю его понял. Рука Миньярда легла на щеку Нила и большой палец проскользил по скуле по белесым кругляшам от ожогов.        - Оно снова там. – Тихо произнес Нил, хотя его интонация была больше вопросительная.        - Что «оно»? – не понял Эндрю.        - Четверка. Тату. Клеймо Рико.        - Ничего нет, Нил. – Ответил Эндрю.        Нил ничего не смог сказать. Силы покинули его. Он покачнулся и упал на колени Миньярду, его руки нашарили полы футболки и крепко уцепились за нее, словно этот краешек одежды был веревкой, удерживающей Джостена над бездонной пропастью. Нил плакал, впервые за долгое время, чувствуя облегчение. Все проблемы ушли на задний план, стали тусклее воспоминания о прожитых здесь двух неделях, затихла боль, усталость ушла на задний план, на сердце стало легче, хоть сейчас оно и сжималось то от счастья, то от облегчения, то от накатывающих еще борющихся воспоминаний. В какой-то момент Нилу подумалось, что он выглядит глупо, что плакать парню не положено, тем более он уже столько пережил, что реветь просто нет смысла, но эти слезы сейчас были спасением. Если бы он не выплеснул скопившиеся за эти две долгих недели эмоции, то Морияма бы добился того, чего хотел. Поэтому Нил не пытался остановить поток эмоций. Эндрю ничего не говорил, только легко, едва касаясь, поглаживал Нила по рыжей макушке. Он понимал, что Нилу это необходимо.