Как розы в глиняном сосуде, цвела к тебе моя любовь

      Изящные руки с короткими пальчиками плавно скользят по мокрой глине, словно ветер, ласкающий гладь воды. Под этими умелыми пальцами, бесформенная до недавнего времени масса, приобретает форму чего-то пока непонятного, но отдаленно напоминающего анатомическое сердце.       Скульптор убавляет скорость прибора на одну единицу, вновь смачивая руки в тазике с водой, прорабатывает детали-отверстия, в которых вскоре будут стоять изящные бордовые розы, точно такие же, как волосы того самого подарка природы, рожденного на свет простыми смертными людьми.       Пак Чимин — довольно уникальная личность, которая совмещает в себе идеалы многих. Он красив, умён, вежлив, талантлив, добр и хорошо воспитан. Многие пытались предложить ему отношения, но парень не был в них заинтересован по двум причинам. Первой являлось его личное нежелание чего-то серьёзного, вроде отношений, потому что это ответственность, а брать её на себя не особо то и хотелось в данный момент. А второй причиной являлся тот самый источник неиссякаемого потока вдохновения. Именно он стал толчком для Чимина заняться любимым делом, на которое он не решался по многим причинам, и, если честно, неплохо на этом начать зарабатывать, ведь новая ваза продавалась не позже, чем через час после того как скульптор публиковал её фото и цену на рабочем аккаунте.                               ***       В комнату, то тут, то там уставленную разными художественными принадлежностями и несколькими комнатными растениями, входит высокий парень с выкрашенными в цвет морской волны и перевязанными красной банданой волосами.       Осмотрев творческий беспорядок хозяина квартиры, гость с трудом находит во всём этом небольшую фигуру Пак Чимина, стоящего перед вазой, то и дело меняя положение роз, что бы всё выглядело идеально для снимка. Наблюдать за его стараниями Ким всегда любил, а помощь предлагать не было смысла, потому что Чимин её сразу же отвергал.       — Привет, Тэхён. Какими судьбами? — поправляет вновь розу, придирчиво рассматривая свою работу, после кидая взгляд на пробковую доску над столом, где прикреплены кнопками заламинированные фото того самого, как он мысленно любил его называть, "подарка природы" с разных ракурсов.       — Да так, пришёл посмотреть на новое творение и навестить старого друга. Я пройду? — знает, что Пак не откажет, но интересуется ради приличия.       — Ты прекрасно знаешь, что да. Только не сбей Лютика, — скульптор вздыхает, доставая смартфон и делая фото цветочной композиции.       — Лютик, это новый комнатный цветок? — осматривается синеволосый, замечая около своего ботинка небольшой замиокулькас в белом горшке.       — Да, замиокулькас, который я купил вчера, он стоит где-то недалеко от тебя, рядом с финиковой пальмой и гиппеаструмом стоящим на табуретке. — Соглашается парень, завершая фотосессию, пока гость, оставив любые попытки повторить половину сказанных другом слов и в точности определив для себя разве что вид финиковой пальмы, подходит ближе, рассматривая цветочную композицию и фото на доске.       — Значит, ты вдохновился вот этим образом? Мне нравится. Подаришь одну вазу? У тебя их три, — прикасается к вазе пальцами с парой колец, сразу же получая по ним, но, не обижаясь, а слегка улыбаясь.       — Эту вазу я оставляю себе. У меня два экземпляра на продажу, так что, если не купят, подарю тебе, — соглашается хозяин вазы, откладывая телефон в сторону.       — Но их купят в первые пол часа, — возражает Ким, смотря на друга, который, взяв опрыскиватель, начинает осторожно ходить по комнате, что бы ничего не разбить, освежая растениям листья.       — Значит на день рождения подарю тебе похожую, — Чимин приподнимает тонкие листья пальмы, внимательно осматривая.       — Он прошёл три месяца назад, — Тэхён не собирается сдаваться, потому что очень хочет эту вазу.       — Дождись следующего, — тихо смеётся парень, пока яркие лучи летнего солнца заливают его лицо, заставляя щуриться.       Закончив с опрыскиванием, Чимин, не без помощи друга, наводит порядок на столе. Взяв смартфон он, не отводя взгляда с экрана, плюхается на удобное плетёное кресло-стул с темно зелёной подушкой у окна и размещает фото на своём аккаунте, пока Ким хозяйничает на чужой кухне, заваривая аппетитно пахнущий кофе.       После публикации изображения новой вазы, через семь минут ему пишут с аккаунта, чей хозяин покупает у Чимина, наверное, каждую вторую вазу за двойную, а порой и тройную цену, настаивая на том, что данные работы и должны столько стоить, постоянно убеждая, что деньги для него — не проблема. Пак, пару раз отказавшись ради приличия, всё же сдаётся и каждый новый раз соглашается на названную покупателем сумму.       Сообщение, мягко говоря, шокирует брюнета, заставляя подвиснуть на пару минут. Некий "постоянный клиент", к чей щедрости Пак в какой-то степени уже даже привык, в этот раз удивляет вновь, прося продать сразу два имеющихся экземпляра ваз именно ему, опять же, за двойную сумму, потому что он хочет быть единственным, у кого будет этот вариант вазы.       Ему уже начинают писать другие люди, но флорист лишь сосредоточенно перечитывает сообщение перед собой, принимая таки решение согласиться.       — Ким Тэхён, всё отменяется. У меня покупают обе вазы за двойную цену, — парень довольно улыбается, набирая сообщение, давая согласие и блокируя экран, взяв в руки принесённое другом кофе, делая глоток, блаженно мыча от удовольствия. Тэхён великолепно готовит кофе. В его исполнении обычное капучино превращается во что-то шедевральное.       — Но я могу купить за тройную, — стонет синеволосый, садясь в такое же кресло рядом, сдувая выбившуюся прядку волос, так же отпивая напиток.       — Я подарю тебе вазу, не переживай. Напомни, сколько я тебе уже подарил? — приподнимает брови, смотря с усмешкой на Кима, который не теряется.       — Тринадцать! И что? Я хочу ещё. Мне нравятся твои вазы. И вообще, скажи спасибо, что я не пишу твоему вдохновителю что-то вроде "Дорогой Чон Чонгук, ты стал вдохновением для Пак Чимина и это рождает на свет мировые шедевры!", хотя мог бы, — фыркает парень, продолжая пить капучино и рассматривать растения в комнате.       — Он бы даже не прочитал, поэтому я не переживаю. Он айдол и ему уж точно нет дела до какого-то паренька, пишущего ему в директ, так же, как и миллионы других, и уж тем более до какого-то скульптора-флориста, который лепит вазочки, вдохновляясь его творчеством. — Закатывает глаза Пак, цокая языком, поправляя объемный короткий кардиган благородно-зеленого цвета на себе.       Закончив пить кофе, парни вместе упаковывают вазы, прокладывая коробку со всех сторон пенопластом, для большей надежности. После этого, они идут на почту, отправляя посылку, и Чимину приходит уведомление о перечислении полной, двойной суммы за обе вазы. Они решают отметить это в кафе, купив мятное латте, по три шарика мятного мороженого, политого шоколадом и по шоколадному чизкейку.       После заслуженного отдыха, они ещё долго гуляют по парку, обсуждая насущные темы. Тэхён лишь улыбается тому, что Пак, заметив на витрине одного магазина суккулент, сразу же тащит его в цветочный, покупая эхеверию бледно-изумрудного цвета с розоватыми кончиками, а потом ещё один такой же, но с красными.       Чимину для счастья нужно не так много. Мятное латте, зеленые растения и Чон Чонгук. Вечер проходит у друзей за просмотром кино с попкорном, чипсами и разными сладостями, сопровождаемый заливистым смехом Чимина на особенно смешных моментах. Тэхён очень рад видеть друга таким счастливым и жизнерадостным. Он каждый раз старается найти причину, чтобы вечно сосредоточенный Пак хотя бы улыбнулся, и ему это, безусловно, удаётся. Ложатся спать они около пяти утра, радостные и умиротворенные, в окружении растений Чимина, которые занимают семьдесят процентов спальни.       Ранним июльским утром, Чимин просыпается от нескончаемых звуков уведомлений. Телефон, из-за постоянных вибраций, сместился на тумбочке на несколько сантиметров в сторону, вот-вот готовясь упасть.       Разлепив сонные глаза, Пак берёт телефон, совершено не понимая, что происходит. Уведомления продолжаются и Чимин выключает звук. Но подписки, сообщения с заказами и комментарии, ни на минуту не прекращают давать о себе знать.       Зайдя на свой аккаунт, Чимин приходит в шок от количества подписчиков, судорожно протирая глаза. За утро вместо цифры в девяти тысяч, их стало сто двенадцать тысяч и цифра каждую минуту не перестаёт расти. Чем вызвана такая резкая популярность, Чимин не понимает, пока не открывает сообщения и комментарии. Прочитав всего парочку хвалебных, попутно ответив на некоторые благодарностью, он перестаёт листать уведомления, заметив почему-то проскакивающие упоминания "того самого". Он, всё ещё не вдаваясь в подробности, открывает свежую историю на аккаунте Чонгука и выпадает окончательно.       Две вазы, которые он отправлял неизвестному покупателю, сейчас красуются на фото в истории одного известного и, по совместительству, любимого айдола. Чимин всеми силами пытается найти рациональный ответ, кто-то ведь мог просто подарить ему его вазы, ручная и уникальная работа всё-таки. Но тогда бы вряд ли был указан автор.       После того, как скульптор постепенно выходит из транса и, через некоторое время, перестаёт сверлить взглядом своё творение, он замечает в углу фотографии кусочек другой вазы, в которой безошибочно узнаёт свою давнюю работу, отправленную тому же клиенту. Получается, всё это время, он отправлял свои работы любимому айдолу? Чимин не может в это поверить даже спустя час, ровно до тех пор, пока к нему не влетает шокированный Тэхен, который, вероятно, хотел первым сообщить эту радостную новость Чимину.       Они вместе ещё долго, словно застыв в свете фар, переглядываются, отказываясь открывать пришедшее с официального аккаунта Чонгука сообщение, начинающееся со слов: "Пак Чимин, у Вас будет возможность встретиться со мной на днях?".