Горькая правда хуже сладкой лжи.

Январь. Глубокая ночь. Ясное небо не скрытое облаками. Хрустящий под ногами снег. Абсолютная тишина. Казалось, что весь мир застыл и время встало, не желая двигаться дальше. Капитан прогулочным шагом отправился на ночной патруль, так как все солдаты предпочли во время поздней холодной ночи спать в теплой постели, нежели плутать по заснеженным просторам Мондштадта. Конечно, казалось бы, капитан кавалерии. Уж кто-кто, но не он станет патрулировать. Он же, как никак, левая рука магистра. Дел должно быть в невпроворот. Почему пошел в патруль? Почему не спит? Здоровый сон неотъемлемая часть жизни. Если он будет валиться с ног от усталости, то кто поможет Джинн с бумажной волокитой? Конечно, есть Лиза. Но она библиотекарь, не более. Она не может помочь. Наверное, не будь голова Кэйи забита всевозможными мыслями, не дающими покой, он бы тоже сейчас находился дома. Возле согревающего камина. В уютной обстановке он мог бы отдохнуть от рабочего дня и по-настоящему расслабиться. Однако, внутреннее беспокойство капитана не давало покоя. Что ему делать? Вроде бы, он добился всего, чего желал. Амбициозный, элегантный, остроумный и красивый молодой капитан. Всего-то двадцать с небольшим лет, а уже такой уважаемый человек. О такой жизни можно только мечтать. Но действительно ли все ли было именно так, как хотелось Кэйе? Определенно, он получил то, чего желал. Но какой ценой? Ценой скрытия собственных чувств и эмоций? Ценой близких и дорогих людей? Ценой оков вранья и лжи до конца жизни? Это не то, чего желал Альберих. С самого детства он хотел, чтобы в его жизни сложилось все хорошо. Жизнь сделала так, как он желал. Но внесла некоторые изменения. Хотелось кричать, но сил на это не было. Хотелось рыдать, но слез более не осталось. Хотелось прижаться к любимому и сказать, как его любишь, но любимому плевать. Хотелось покончить с этим кошмаром, чтобы не выматывать себя. Кэйа изрядно устал от повторяющихся дней. Он как будто проживает один и тот же день каждый раз. Утром вымотан от ночной бессонницы, служба помешанная с личной жизнью, ночная бессонница с провалами в бессознательное состояние. Постоянные разговоры, которые высасывали все соки из Альбериха. Тяжело угодить всем. Но легче, когда это вошло в привычку. Постоянная ухмылка, от которой уже устали скулы. Постоянная ложь, от которой он устал. И не только он. Безусловно, близкие ему люди понимают, что все не так хорошо. Но не догадываются насколько. Ах да, стоит упомянуть постоянно мелькающего господина Дилюка. И его колкости в адрес Альбериха. Неописуемые ощущения. Внутри все сжимается, грудная клетка начинает болеть. Но ничего страшного, Кэйа привык. Привык к часто напоминающей о себе боли в районе сердца. Конечно, не исключено, что капитан сам нарывается на неприятности, поддразнивая Дилюка. Но ведь так Рагнвиндр уделяет хоть каплю внимания капитану. Определенно это не то, чего жаждет Альберих, но, как считает парень, лучше, чем ничего. Естественно, не есть хорошо, что Кэйа считает получение оскорблений в свой адрес чем-то хорошим. Но Кэйа так и не считал. Ему это не нравилось. Он хотел бы услышать доброго слова от винокура. Он мечтал вновь увидеть эмоции названного брата. Мечтал увидеть пламя алых глаз. Любой ценой. Дилюк был для него первым местом в жизни. Но, к сожалению, для Дилюка Кэйа был лишь надоедливым ребенком, который крутится под ногами. Становится очень больно при осознании того, что ты ненавистен любимым. Но что поделаешь, если сам задал себе такую планку. И опускаешь его мнение о тебе еще ниже, не задумываясь о будущем. Кэйа давно усвоил один урок. Нельзя загадывать наперед. Нужно действовать так, как располагает ситуация. Капитан пришел к Шепчущему лесу. Воспоминания нахлынули волной. Он вспомнил, как в юношестве они с Дилюком убегали именно сюда. Здесь растут любимые цветы Рагнвиндра. Как жаль, что сейчас зима. Кэйа бы с радостью поразглядывал мерцающие в темноте венчики столь причудливых цветов. Сейчас они спят под толстым снежным покровом. Вскоре снег растает, а из-под земли начнут пробиваться ростки. Как бы Кэйа хотел понаблюдать за тем, как светяшки растут и расцветают. Как приятно цветут на протяжении всего лета и медленно умирают осенью. Но в их смерти нет ничего грустного. Они снова вырастут и покорят своей скромной красотой этот мир. Кавалерист уже задумывался о своем мнении по поводу этих цветов. Он их не любил, но на душе становилось тепло, когда он на них смотрел. Офицер подошел к одному из деревьев на обочине леса, и присел на мягкий снег. Холод окутал всю нижнюю часть ног. Он не приносил дискомфорта. Казалось, что этот холод сопровождает его уже несколько лет. То, что он сковывает его сердце, его искренние эмоции и чувства. Холод позволяет думать трезво, не дурманя голову. Но эта трезвость временами мешает. Хочется забыться, но этот мороз не позволяет. Приходится напиваться, убивая свой организм. Из раза в раз. Лишь бы отвлечься от убивающих изнутри мыслей. Хотелось почувствовать свободу. Свободу действий. Свободу слов. Свободу решений. Кавалерист устремил свой взор на небо. Оно было усыпано тысячами звезд, ярко озарявшими черное полотно. Среди них повисла и луна. Сколько раз она спасала капитана своим присутствием. Сколько раз он часами на нее смотрел. При взгляде на нее на душе становилось легче, мысли приглушались, а в голове возникала заветная тишина. Иногда луну закрывали пушистые облака. Они подсвечивались и в голове Альбериха появлялись незамысловатые картинки. Он мог увидеть в них все что угодно. Капля воображения и там уже не просто облако, разбившееся на несколько частей, а какое-то лицо. Может цветок. Может животное. Все что угодно. Так успокаивающе. Все волнения и переживания исчезали. Более не тяготили мысли о жизни. Мечник задумался. Хочет ли он продолжать существование? Ради чего он живет. Смысл давно исчез. Безусловно, его знакомые будут скорбеть по нему. Но волнует ли это капитана? Он устал жить ради других. Запас жизненных сил давно исчерпан. Осталась только пустота. Когда-то на допросе с пристрастием капитан кавалерии попробовал использовать силу Крио на внутренние органы допрашиваемого, так как последний представлял из себя потенциальную угрозу городу, а рассказывать о планах не собирался. Присев на корточки, парень начал экспериментировать. Направляя энергию Крио в сердце «подопытного», Альбериху пришлось постараться. Как-никак, в первый раз такое делает. Он создавал маленькую снежинку внутри испытуемого, а после от нее начинали прорастать тонкие ледяные иглы, с легкостью пронизывающие тело. Перешедший дорогу капитану, издал приглушенный вскрик и тело его обмякло. Умер. На удивление Кэйи, это оказалось не так трудно, как он себе представлял. Однако, он посчитал, что слишком замудрено. Конечно, способ чудесный: никакой крови, никаких улик. Разве что, если труп найдет обладатель Глаза Бога, то он сможет заметить элементарный след, но даже тот быстро выветрится. Кэйа решил проверить, сможет ли он провернуть тоже самое на себе. Ну уж слишком ему любопытно. Терять нечего. Если ошибется и начнется кровотечение, то до города не так уж и далеко. Дойдет как-нибудь. Кавалерист приложил руку к сердцу и прислушался к собственному сердцебиению. Сердце размерно билось, медленно разгоняя кровь по телу. Никакого страха от скорой смерти. Лишь спокойствие и умиротворение. Капитан собрал энергию Крио в руке и направил к сердцу. Холод разлился от грудной клетки по всему телу. В голову начали приходить мысли на подобие: «Еще не поздно все исправить!» или «К чему эти жертвы?» Но Кэйа не слушал. Он уже определился со своим решением и не собирался отступать. В сердце проникла маленькая снежинка, после чего из нее начали проростать ледяные иглы. Они пронизывали органы насквозь. Дыхание сперло, сделать вдох было невообразимо больно. Сердце начало ускоряться, но крепкий лед сковывал его усердия. — Вот и конец моей лживой истории, — сквозь боль прохрипел капитан. Его слова разбились о тишину. В глазах начало плыть, а мысли стали путаться. Абсолютная тишина отдавалась звоном в ушах. Но это продлилось недолго. Буквально несколько мгновений и капитана кавалерии Ордо Фавониус Кэйи Альбериха более нет среди нас. Теперь есть только его мертвое тело.

***

На завтрашний день Кэйу не обнаружат в городе. Он ушел в патруль так и не вернувшись. Рыцари отправятся на его поиски. И найдут лишь обмороженный труп горячо любимого капитана. Весь город будет скорбеть о капитане. Все до единого. Даже тот, кто так ненавидит капитана. На похоронах и церемонии возложения цветов он будет безмолвно стоять среди других людей, но ночью, будучи на винокурни он будет невероятно зол, расстроен и разбит. Как Кэйа посмел оставить его? Как он посмел бросить его в этом прогнившем мире? Почему никому не сказал и слова? Почему как обычно ушел в ночной патруль, но не вернулся? Почему не попросил помощи, когда все было так ужасно? Ранее Дилюк знал, что с капитаном все порядке и не хотел что либо предпринимать. Все и так в порядке, верно же? Дилюк не знал и уже не узнает о всех страданиях Кэйи. Он поверил в его ложь и сейчас страдает от правды. Альберих умер. Дилюк так и не попробовал помириться с братом. Не смог сказать, что тот ему дорог. Не смог. И больше никогда не сможет. Быть может, лишь на том свете, на котором тот скоро окажется.