Личное счастье главы Цзян

Война началась с сожжения Облачных Глубин. Были слухи что Первый Нефрит ордена Гусу Лань, Цзэу Цзюнь сбежал, взяв с собой очень ценные книги и свитки, никому не было известно его место нахождения. Орден Юньмэнь Цзян был уничтожен за одну ночь, глава ордена Цзян и его супруга мадам Юй сражались из последних сил, но не смогли противостоять заклинателям из ордена Вэнь. Мадам Юй в начале битвы схватила за руку Цзян Чэна с Вэй Усянем и бросила их в лодку, связала цзыдянем* и оттолкнула с причала, предупредила что цзыдянь их отпустит только тогда, когда они будут далеко от ордена. Цзян Чэн обещал себе, что отомстит за родителей и за уничтожение ордена.

***

Он и Вэй Усянь несколько дней успешно прятались от вэньских солдат, но сегодня всё пошло по-другому. Вэй Усянь остановив Цзян Чэна в один из переулков сказал ему: — Я пойду и куплю нам еды, а ты подожди меня здесь, никуда не уходи хорошо? — Хорошо — ответил ему Цзян Чэн безжизненным голосом. Он правда ждал Вэй Усяня, наблюдал, как тот подходил к торговцу и начинал с ним разговор, но в тот же миг его глаза расширились, когда он увидел группу вэньских солдат направляющих к тому месту где стоял его брат, и он не теряя времени бросился в группу и увел их подальше от Вэй Усяня, тогда у него в мыслях было только одно: — Я не могу потерять и его тоже, пускай хотя бы он будет в безопасности, тогда он сможет защитить А-Цзэ лучше, чем я. Он не смог избавиться от вэньских псов, и в конечном итоге его схватили. Цзян Чэна пытали и избивали спрашивая, где Вэй Усянь. Когда им надоела пытать его просто так, Вэнь Чао приказал сжигающему ядро Вэнь Чжулю сжечь его ядро, Цзян Чэн сопротивлялся как мог, но всё было тщетно, и в итоге он лишился золотого ядра. Вэй Усянь спас его, но Цзян Чэн больше не хотел жить без ядра, не хотел быть бесполезным калекой. Потом Вэй Усянь каким-то образом нашел способ вернуть ему золотое ядро, но сам просто исчез. Цзян Чэн искал его везде, не хотел принимать смерть брата и верил, что тот жив. Вэй Усянь вернулся через три месяца, он выглядел усталым и исхудавшем, вокруг него кружилась яростная тёмная энергия, и он убедился, что его брат вернулся совсем другим человеком. С этого начались ссоры и недопонимании между ними.

***

Война закончилось с победой. Вэй Усянь и Цзян Чэн с каждым днём отделялись друг от друга, они стали всё чаще ссорится друг с другом, и Цзян Чэн не понимал, почему так происходит. Произошло то, что Цзян Чэн никогда не ожидал. Вэй Усянь встал в защиту вэней, в собрании орденов он сообщил всем что побочная ветвь клана Вэнь не участвовали в войне, что их без причины заключили и пытают на тропе Цюнци. Он без разрешения забрал вэней и поселился вместе с ними на горе Луаньцзан, закрыв доступ на гору с барьером, туда могли входить только доверенные ему люди. В один из таких дней Цзян Чэн пришел на гору Луаньцзан поговорить обо всём со своим шисюном, братом. Цзян Чэн до этого навещал его, но у него не получалось поговорить с ним серьезно. Когда они встретились Цзян Чэн сам начал разговор: — Вэй Усянь ответь мне честно, почему ты спас этих ублюдков вэней? Ты забыл из-за кого мы потеряли моих родителей? Из-за кого мы сами чуть не погибли?! — на последнем его голос звучал яростно и громко. — Цзян Чэн они ни в чём не виноваты, они не участвовали на войне. — спокойно ответил Вэй Усянь. — Они ВЭНЬ! Я потерял семью, дом и чуть ли не потерял тебя! Мне до сих пор снится в кошмарах как мой дом горит! И теперь ты говоришь, что они ни в чём не виноваты… хорошо… может они и не виноваты, но почему, ПОЧЕМУ именно ты должен их защищать! Тебе на меня всё равно да Вэй Усянь? Ты даже не сообщил мне, своему главе ордена о своём решении, если бы ты поговорил со мной я бы приготовил что-нибудь, я хотя бы вытащил бы тебя в нормальном свете, а не в этом! — кричал он уже во весь голос. — Цзян Чэн, думаешь я не понимаю твою ненависть к вэням? Я ведь тебя знаю, как их существование действует на тебя, и я не верю, что ты в конечном итоге не убьёшь их. Сам подумай, другие ордены будет против тебя за то, что ты прикрываешь вэней и тёмного заклинателя. Я ведь знаю, что они обо мне думают и как они ненавидят заклинателя, выбравшего тёмный путь. Поэтому А-Чэн прекратим этот спор, всё равно это ни к чему, я их не оставлю и буду до конца их защищать. К тому же благодаря им ты жив, если бы не они, я бы не смог спасти тебя. Вэнь Цин и Вэнь Нин прятали нас от вэньских солдат, им грозила опасность, но они прятали нас несмотря ни на что. Я не могу не быть им благодарен. — Ха, Вэй Усянь ты как всегда чёртов праведник. Тебе всё равно на меня, ты когда-нибудь думал, как мне больно каждый раз, когда ты говоришь или делаешь вот такие вот вещи? Ха, о чём это я, ты же давно перестал замечать, как на меня действует твои слова. Каждый раз ты выбираешь других, то Лань Чжань, то теперь вэней, я после того, как ты променял меня на своего Ланя, искал дружбу, опору, а ты этого не замечал, зато заметил Лань Хуань и мы с ним стали близки и благодаря ему я мог заполнить пустоту в сердце, потом опять я старался быть тебе ближе, а теперь что? Ты снова оттолкнул меня от себя, но в этот раз я потерял свою веру в тебя, ты взял и уничтожил всё что нас связывали. Ты буквально со своими словами, своим недоверием ко мне, стёр всё что у нас было. — надломленным голосом сказал Цзян Чэн. — Цзян Чэн я не это имел в виду, послушай… — Вэй Усянь слушая своего шиди, понял, что испортил всё, и попытался что-то сказать, чтобы исправить свою ошибку, но кажется он опоздал. — Нет, я тебя уже выслушал, теперь твоя очередь меня слушать. Ты хотел, что бы я оставил тебя в покое да? Хорошо, я оставлю тебя в покое, больше не буду тебя беспокоить. — сказал Цзян Чэн, потом холодным голосом продолжил, — Я откажусь от тебя. Ты больше не принадлежишь ордену Юньмэнь Цзян, я не хочу иметь дело с тёмным заклинателем. Ты был прав, что, если я буду на твоей стороне другие ордены пойдут войной против Юньмэнь Цзян. Но я буду вынужден общаться с тобой ради А-Цзэ, чтобы она не расстроилась. Но Старейшина Илин, если из-за тебя с орденом или с моей сестрой что-то случится, я тебя убью даже не моргнув и глазом. — Ц-Цзян Чэн…? — Что вам нужно Старейшина Илин? Я вроде всё сказал. А теперь я откланяюсь, мои дела здесь закончились. — и Цзян Чэн чопорно поклонившись, ушел не оборачиваясь. Только когда Луаньцзан скрылся из виду, Цзян Чэн позволил себе упасть на колени, и по его лицу текли слёзы. Ему было очень больно, он до конца верил, что Вэй Усянь не оставит его одного, но, он оставил. Он так не хотел терять его, что подумал может укрыть его ото всех, но ему даже не дали шанса обдумать такое решения. — Я так жалко выгляжу да…? Хотел, чтобы рядом со мной был кто-то близки, кто-то, который вырос со мной, знал меня. Но кажется я совсем был в себе уверен, что он понимает меня, какой же я самонадеянный дурак… — Цзян Чэн теперь начал смеяться сквозь слёзы, ему нужен кто-то, кто выслушает его, кто-то, который его очень хорошо понимает, ему нужен Лань Хуань. Потому что он не был уверен в себе, что сможет теперь собрать себя заново. Он встал на дрожащих ногах и немного постоял что бы успокоится, только потом осторожно поднялся на меч и полетел в сторону Облачных глубин.

***

Цзян Чэн доехал в Облачные глубины в один шичень* спустя. Он на всё ещё дрожащих ногах еле дошел до главных ворот. Увидев главу чужого ордена адепты стоявшие на страже удивились, и поспешили поприветствовать его: — Добро пожаловать глава ордена Юньмэнь Цзян! — хором сказали адепты, — Чем мы можем вам помочь? — Г-глава Лань здесь? — охрипшим голосом спросил он. — Да, глава в библиотеке, подождите меня здесь, я сообщу главе о вас — и один из адептов уже повернулся что бы уйти, как его остановил глава Цзян. — В этом нет нужды, он знает, что я приду — и прошел мимо стражей. Цзян Чэн больше ничего не слышал и поплёлся в сторону библиотеки. Когда он подошел, сразу открыл дверь и стал искать глазами изящную фигуру, но тот сам заговорил, не поднимая глаза от свитков: — Вы принесли остальных свитков? Положите их сюда. — Лань Хуань жестом показал на правую сторону столика. Цзян Чэн несколько мяо* постояв, заговорил, его голос дрогнул: — Л-лань Хуань? Лань Хуань сразу поднял голову услышав до боли знакомый дрожащий голос, и испугался, увидев состояние Цзян Чэна, не теряя времени он с легкостью быстро встал и почти подбежал к другому заклинателю, обеспокоенно позвал его задавая вопросов: — А-Чэн? Ты в порядке? Что с тобой случилось? У Цзян Чэна услышав, как тот с такой теплотой в голосе назвал его «А-Чэн» из глаз потекли слёзы, и он дрожащим голосом позвал его: — Гэ… гэгэ — почти прошептал он. Лань Хуань всё равно его услышал, и сразу обнял его, прижимая к себе. Цзян Чэн почти утонул в его объятьях и тоже крепко сжал его, и дал волю к рыданиям. Лань Хуань прижимая его к себе гладил по волосам и спине, думая, что же такого случилось что Цзян Чэн в таком состояний. Он видел его таким после сожжения Пристани Лотоса. Он теперь задавался вопросом, кто же обидел его хмурого, вечно недовольного, но такого милого друга. Цзян Чэн более-менее успокоился и отстранился от друга, чтобы прояснить: — Я… не могу держать всё это в себе, это причиняет мне огромную боль. Хуань мне очень больно. Вэй Усянь он… Я сегодня поговорил с ним и спросил у него почему он так поступает со мной. Знаешь, что он ответил? Он сказал, что эти вэни ни в чём не виноваты, наверно так и есть, но я не могу простить их, а Вэй Усянь на их стороне, я даже предложил ему, что я каким-то образом смог бы помочь ему, но он отказался, сказал мне, что он не верит моим словам, что я могу защитить его. Я знаю, если бы я его поддержал, то все ордена пойдут против меня, но я так не хотел, что бы он оставил меня. Я был готов противостоять всем, если даже в конце сам бы погиб. Но он поставил меня на место, и я теперь понял, что всё равно не смог бы защитить его. Орден Юньмэнь Цзян только начал приходить в себя, и я не могу оставить всё как есть, но это чертовски больно, отказаться от него. Самое обидное, что он даже в начале не верил мне. Я отказался от него, он больше не принадлежит ордену Юньмэнь Цзян. — закончил он свою речь всё еще дрожащим голосом. — Ох, А-Чэн — он снова его обнял, вспоминая свои слова, сказанные господину Вэю. — А-Чэн ты же знаешь, что я всегда рядом с тобой. Что касается господина Вэй, он говорить правду на счёт тех людей, они не виноваты. Но в другом он ошибается. Я ведь сам видел, как ты ради своих близких готов бросится на всё что угодно. Впрочем, А-Чэн ты никогда не останешься один, у тебя тоже есть сестра и я, может в будущем найдется твоя вторая половинка, тот который полюбит тебя всем сердцем, и будет дорожит тобой до конца жизни. Цзян Чэн, когда тот закончил свою речь отстранился от него и хмыкнув ответил: — Я целым родился дурень. Мне хватит А-Цзэ и тебя, больше никого не нужно. — О? А-Чэн ты же знаешь, что у всех есть спутники на тропе совершенствования. Или может мне начать ухаживать за тобой? В конце концов мы довольно близки — и смотрел на Цзян Чэна хитрыми глазами улыбаясь. — Прекрати, не выводи меня из себя Лань Хуань. — уже привычно начал он ворчать. — Почему же А-Чэн? Сам подумай я красивый, вежливый и добрый, а ты даже красивее меня, особенно твои глаза, серые с отливом фиолетово. Тот, кто влюбиться в тебя с ума сойдет от ревности, ну если этим человеком буду я, тогда ты от меня никогда не избавишься. — торжественно выдал он и старался не смеяться, увидев краснеющего Цзян Чэна, готового взорваться гневом или смущением он так и не определил, но он, заранее встав, отодвинулся для самосохранения, кто знает выйдет ли он целым отсюда за такие слова. — Лань Сичэнь! Ты хочешь, что бы я сломал тебе ноги? Так иди сюда, и я покажу тебе как тебе будет приятно меня любить! Подумаешь трижды чем говорить такое! — и погнался уже убегающим Ланем. Они гнались внутри библиотеки создавая беспорядки, ничего не замечая вокруг. На крики исходящего из библиотеки прибежали половина Гусу, в том числе Лань Цижэнь и Лань Ванцзи. Все застыли, увидев какой беспорядок твориться внутри и как Лань Сичэнь убегает от разгневанного главы ордена Цзян. — А-Чээн! Прости! Но я же говорю правду о том, что ты такой милый! Если я стану твоим мужем, ты будешь очень счастлив! — Мужем?! Я тебе сейчас устрою! Лучше убью на месте чем стать твоим мужем! Ты хитрый засранец, а ну стой! — Цзян Чэн знал, что тот просто шутить, но не мог не погнаться за ним и у него на лице само собой появлялся предвкушающая улыбка. Вдруг Лань Хуань поскользнулся во что-то и с грохотом упал на спину, а Цзян Чэн, не теряя времени повалился сверху, держа обе его руки, чтобы не сбежал и заговорил: — Попался! Начинай читать свою молитву, тебя никто не спасёт. — и хищно улыбался и хотел продолжить свою речь как прозвучал громкий раздраженный окрик. — Что здесь происходит?! Вы что себе позволяете! — закричал учитель Лань. Лань Хуань и Цзян Чэн резко посмотрели туда откуда раздался голос, и только тогда заметили состояние библиотеки и посмотрели друг на друга, Цзян Чэн опомнившись, сразу отпрянул от него, его щеки и уши начали опять краснеть, когда он осознал КАКИМ, их увидели старейшины и адепты ордена. — Дядя, мы… это… с А-Чэ… с главой ордена Цзян решали кое-какие вопросы. — Брат, ты… — хотел спросить у своего брата Лань Чжань, но его прервал дядя. — Я спросил, что здесь происходит, а ты мне нагло врёшь Лань Сичэнь! — выкрикнул старейшина. — Учитель Лань, глава Лань не врёт, я пришел к нему в ужасном состояний, и он пытался отвлечь меня от этого, я приношу свои извинении и приму наказание за разрушения библиотеки. — Цзян Чэн поклонившись, попросил у него прощения. — Дядя, я тоже приму наказание. — ответил Лань Хуань тоже кланяясь своему дяде. — Хорошо, тридцать ударов с ферулами — раздражённо ответив старейшина приказал адептам привести библиотеку в порядок. Сяоши* спустя Цзян Чэн с Лань Хуанем стояли в исцеляющем источнике. Цзян Чэн, не выдержав тишину спросил у него: — Лань Хуань, ты в порядке? — Конечно А-Чэн, со мной всё в порядке. — спокойным голосом ответил он. — Ну и устроили же мы с тобой разгром в библиотеке, до сих пор стыдно перед учителем Лань. — вздохнул Цян Чэн. — Да признаю, мне тоже было стыдно перед дядей и братом — ответили ему. — Стыдно тебе? Да это же всё из-за тебя! Если бы ты не шутил со мной до точки кипения, всего этого не произошло бы, уважаемый глава Лань. — передразнил его Цзян Чэн, издеваясь. — Да ладно А-Чэн, было же весело, но я серьезно, ты правда не хочешь, чтобы я за тобой ухаживал? — спросил он притворной серьезностью. — Лань Хуань, ты серьезно хочешь, что бы я тебя здесь утопил? Прекращай нести бред, ты мой близки друг, мне важно наши с тобой дружба, я не хочу портить это с чем-то другим. — ответил ему Цзян Чэн уже серьезно без притворства. — Эх жаль… Я тоже ценю наши с тобой дружеские отношения А-Чэн, прости меня если я перешёл границы. Но я уверен в том, что ты заслуживаешь большого счастья, друг мой. — Счастье? Не думаю, что я могу быть счастливым в этой жизни — ответил ему он с грустной улыбкой. — А-Чэн… можно я тебя обниму? — спросил он, приближаясь к нему. Цзян Чэн напрягся и ответил ему: — Лань Хуань ты мокрый и голый, стой на месте. Я не собираюсь обниматься с голым мужчиной, даже если это ты. Ты не думаешь, как это выглядит со стороны? Мне и того случая в библиотеке хватило, все смотрят на меня подозрительным взглядом. — пятясь назад ответил он. — Но А-Чэн здесь же никого нет, и дядя с братом знают какие у нас отношение. — ответил ему Лань Хуань с улыбкой, опять начиная приближаться. — Хуань-гэ! Ты почему такой извращенец, не подходи ко мне! — закричал он громко положенного и между ними на миг воцарилась тишина, потом Лань Хуань начал смеяться. — Ах, А-Чэн, ты такой милый. Я уже завидую твоему будущему супругу. — ответил он всё ещё смеясь. — Ты не исправим, ладно пойдём, уже вечереет. — сказал ему Цзян Чэн направляясь на берег. Следующем утром Цзян Чэн попрощавшись отправился в Юньмэнь. Он после встречи с Лань Хуанем чувствовал себя лучше, но всё же, ему было немного грустно из-за вчерашнего.

***

Прошел год. Цзян Яньли уже была беременной и Цзян Чэн с нетерпением ждал появления малыша, и он сам в последние месяцы беременности не отходил от сестры споря с Цзысюанем. Он уже обещал себе, что вырастит племянника достойным человеком. Прошел месяц, и сестра родила маленького мальчика, и они называли его Цзинь Лин, дали вежливое имя Жулань, так как хотел его брат. Цзинь Цзысюань позвал Вэй Усяня на праздник первого месяца жизни маленького наследника с просьбой Цзян Яньли. На тропе Цюнци произошло случай, который никто не ожидал. Цзинь Цзысюань отправившись туда, чтобы лично привести Вэй Усяня в Башню Кои, случайно погиб от рук Вэнь Нина. После случившегося все ордены отреклись от Вэй Усяня и приняли решения уничтожить остатки ордена Цишань Вэнь вместе с ним. Во время резни в Безночном городе погибла Цзян Яньли, следом обезумевший её смертью, погиб и Вэй Усянь, все говорили, что его растерзали свои же мертвецы или же его убил глава ордена Юньмэнь Цзян, винивший его в смерти своей сестры. Сам Цзян Чэн тоже не помнил, что случилось тогда, он обезумел увидев перед собой гибель сестры, и во всём винил Вэй Усяня. Он тоже захотел умереть, но вспомнил что у него остался последний его родственник, его маленький племянник, и он, собрав себя в кучу обещал в храме сидя на колени перед табличками сестры и её мужа, что он обязательно позаботиться о Цзинь Лине.

***

Прошел год со смерти Старейшины Илин, Вэй Усяня. Близ ордена Юньмэнь Цзян, деревня Шанинь. Ночная охота. — Чёрт! Где же этот монстр, который нам говорил глава деревни. Мы уже несколько часов ищем, но нет никаких следов, похоже монстр направился в другое место. Я так устал, поскорей бы вернуться в орден. — бубнил про себя глава Цзян, раздражаясь. — Глава! Глава! — Что?! — рявкнул он подошедшим адептам. — Мы… мы! — Говорите быстро, если это важно! Не испытывайте мое терпение. — шумно дыша ответил Цзян. — Глава Цзян, мы в зарослях несколько миль отсюда нашли заклинателя в бело-серых одеяниях, и он был весь в крови и без сознаний. — ответил ему один из учеников. — И?! Вы что, его там так и оставили? — гневным голосом спросил он. — Д-да, глава Цзян. — просипели ученики трясясь от страха. — Вот же придурки! Вас никто не учил как помочь раненному человеку?! —терял терпение Цзян Чэн. — Где он? — Сюда глава Цзян. — и адепты провели его в сторону, где лежал тот самый человек. Цзян Чэн, присаживаясь на корточки рядом с раненным стал проверять его, и удивился как тот еще жив с такими тяжелыми ранами, думая об этом, он позвал главного ученика: — Цзян Мин, сообщи остальным что мы возвращаемся в орден, всё равно ночная охота было напрасным, и заберём этого раненного с собой — показывая кивком головы в сторону лежащего, сообщил он. — Как прикажете, глава Цзян. — поклонившись, главный ученик отправился к остальным адептам, чтобы сообщить решение главы ордена. Цзян Чэн вместе с учениками и бессознательным незнакомцем отправился обратно в орден, попутно предупредив главу деревни о том, что в округе не было никакого монстра.