You're my ice cream

Джуён был горяч, и нет, не в том смысле, в котором вы могли подумать. Он был по-настоящему горячий из-за своей нестандартной температуры тела, которая почти всегда превышала человеческую норму. В раннем детстве Ли страдал частыми приступами лихорадки, длиною в одну, а иногда даже две недели, что вызывало множество проблем. И если в конечном итоге, с этой проблемой его родители и врачи смогли побороться, то с почти бесконечной, бессимптомной гипоманией никто ничего сделать не мог. Врачи лишь пожимали плечами и отправляли пить нурофен, чтобы голова не болела. В конечном итоге Джуён привык к этой странной особенности и она не доставляла ему особых проблем. Если конечно температура не доходила до тридцати семи и выше, тогда уже это было проблемно. Голова кружилась, веки слипались, а воздуха почти катастрофически не хватало в лёгких. Но и все это можно было побороть и сильно не париться. Настоящие проблемы начались с приходом эпидемии в этот мир. Его температура только в очень редких случаях падала ниже тридцати семи градусов, и о человеческой норме в тридцать шесть и шесть можно было давно забыть. Но как на зло, в каждом торговом центре, на входе в метро, магазины - абсолютно везде измеряли эту проклятую температуру. В какой-то момент, когда он понял, что ходить в магазины самому - гиблая затея и его туда просто не пропустят, Джуён начал отправлять туда своих друзей. Так же одной из проблем этого состояния было то, что при любом стрессе или эмоциональной нагрузке, неважно, что это было, экзамен, ссора или весёлая посиделка - температура стремительно росла вверх. Иногда это даже доходило до обмороков, но все так же не сильно критично. Всё это привело только к одному выводу - Ли Джуён был чертовски горячий во всех смыслах этого слова.

***

Когда солнце находилось в самом зените и температура воздуха превысила отметку в двадцать пять градусов цельсия, Ли Джуён думал, что умирает. Только что закончился его последний экзамен в этом триместре, а это значит, что со спокойной душой можно было отправиться на летний отдых от всех дел. Кампус университета был наполнен множеством усталых групп студентов. Основная масса людей находилась возле местного кафе, места на улице были забиты под завязку, а бедная официантка только и успевала бегать от столика к столику. Так что после долгожданного «Зачет» по истории искусств, Чонсу и Джуён во главе с Гонилем, направились именно туда. Басист, аккуратно поставив гитару рядом с собой, почти упал на твёрдый стул, сразу ложась головой на стол, температура его тела после последнего важного экзамена просто зашкаливала, сам парень мог сказать, что она была точно выше тридцати девяти. Все было будто в тумане, голова немного кружилась, а глаза слезились, так и норовя пустить слезу. От этого ощущения невозможно было избавиться, и он был готов биться головой об стол. Его друзья сели за стол рядом с ним, наблюдая эту сцену умирающего в пылу ада парня. Они знали о болезни их друга уже давно, но каждый раз видеть, как она разрушает такого стойкого, и обычно весёлого Джуёна, было очень странно, и даже страшно. Гониль, как самый старший, хотел помочь чем-то, пока Чонсу слева от него думал, что можно заказать, потому что он был неимоверно голодным. – Эй, котлета на гриле, тебе что-нибудь заказать? – задал вопрос Чонсу, вопросительно глядя на Джуёна. В ответ послышалось лишь невнятное мычание. Поняв, что парень уже не в состоянии нормально мыслить, они с Гонилем переглянулись и решили заказать холодные напитки, может это хоть как-то улучшит ситуацию. Через несколько минут на их столике стояли два айс американо и лимонад со льдом. Как только Ли почувствовал возле себя отголоски чего-то холодного, он мгновенно поднял взгляд и увидел перед собой кофе. Его глаза расширились и как только шестерёнки в его голове начали двигаться быстрее, он обхватил холодный стакан руками и быстро принялся пить напиток. Как только прохлада подступила к его мозгу, он закрыл глаза и блаженно простонал от удовольствия, это хоть немного привело его в чувство. Чонсу и Гониль лишь наблюдали за этим и переглядывались. – Может тебе все же стоит ещё раз сходить к врачу? – решил все же разбавить тишину Гониль, потягивая свой кофе из трубочки. – Ага, и что они опять мне скажут? – ответил Джуён, вопросительно посмотрев на друга. – опять пить нурофен и пиздовать куда подальше. Барабанщик лишь пожал плечами, мол «Ну, я пытался помочь». Дальше разговор начал просто перетекать с темы на тему. Ребята обсуждали предстоящие летние каникулы, их недавно появившуюся музыкальную группу, которая всё ещё только формировалась. Все проходило достаточно спокойно, пока кофе в стакане Джуёна не закончился и он снова не свалился на стол, не подавая признаков жизни. Чонсу с Гонилем, которые активно вели дискуссию на тему какого-то айдола, сначала даже не заметили, что их друг снова не в состоянии общаться. Но когда до них дошло, то в голову старшему пришла отличная идея. – Джуён, – тихо позвал он парня, и дождавшись, когда он поднимет взгляд, продолжил. – Тут рядом ларёк с мороженым есть, хочешь? Мне кажется, его можно приложить ко лбу. Парень на это предложение ярко улыбнулся и начал болтать головой как болванчик, подавая знаки согласия с этой идеей. Гониль, рассмеявшись над парнем, встал, и направился за его спасением. Как только парень пропал из их поля зрения, Ли тяжело вдохнул и откинулся на спинку стула. Солнце, как назло, пекло в три раза больше, чем это было раньше, парню казалось, что он просто плавится и скоро превратится в лужу где-то под столом. Чонсу, уткнувшись в телефон, сначала не заметил, что кто-то подошёл к их столу, и встал позади его друга. Неожиданно для самого Джуёна, на его лоб легло что-то холодное, почти ледяное. Сначала он подумал, что это мороженое, за которым отправился Гониль, но осознав, что парень не вернулся бы так быстро, резко распахнул глаза и повернулся назад. Перед ним стоял миловидный парень, примерно его возраста, с сиреневыми растрёпанными волосами. Незнакомец от испуга прижал сжатые в кулачки руки к груди, и глупо пялился на Джуёна. – Это ты только что руки ко мне приложил? – немного растерянно спросил Ли. Парниша поднял брови и уставился на свои руки, будто пытаясь найти ответ на его вопрос. Чонсу, который до этого даже не видел, что происходит, сейчас сидел с открытым ртом и наблюдал за этой нелепой ситуацией. Парень вместо ответа на вопрос просто сделал шаг к Джуёну, и прижал тыльную сторону ладони к его лбу. Сначала басист хотел оттолкнуть незнакомца, но когда почувствовал холод, исходящий от этих рук, мгновенно замер и облегчённо выдохнул. Простояв так в общей сложности минуты три, незнакомец все же сел на стул рядом с басистом и убрал свои руки от его лица чтобы, наконец, представиться. – Я Квак Джисок, для друзей Гаон, – мило улыбнулся он. – Играю на электрогитаре и страдаю от анемии, мои руки почти всегда ледяные. Вся эта ситуация была до ужаса забавной и сюрреалистичной, будто из какой-то сенен-ай манхвы. – Я Ли Джуён, играю на басу, а моя температура тела всегда превышает отметку выше тридцати семи градусов. – Я смотрю, ты горяч во всех смыслах, – лукаво усмехнулся Джисок, поднимая свои брови вверх. Джуён глупо рассмеялся от этого максимально банального подката. – А я смотрю, ты у нас мастер пикапа? – Ох, как приятно, что ты заметил, – Гаон театрально прижал руку к груди. – Это честь для меня, я так старался. Во всей этой странной ситуации, басист забыл про сидящего не так далеко Чонсу, и тем более про Гониля, который только что подошёл к их столику с тремя морожеными в упаковке. Пока двое парней продолжали свой игривый, немного странный диалог. Старший вопросительно посмотрел на наблюдающего за этим всем друга. Чонсу лишь пожал плечами, потому что сам не сильно понимал, что вообще происходит. – Эй, Джуён, – аккуратно позвал его Гониль, тот же повернулся, немного недовольно глядя на него, – я мороженое принёс. Парень немного подумал, переводя взгляд то на мороженое, то на сидящего рядом Гаона. Спустя секунд десять он усмехнулся своим мыслям. – Мне мороженое не нужно больше, – на него уставилась пара удивлённых глаз. – У меня, кажется, появился целый холодильник. Ли резко схватил Джисока за руку и прижал её к своей щеке, моментально расслабляясь, почувствовав холод. Сначала парень растерялся, но через несколько секунд сам прижал ладонь плотнее. – Какого хера ты назвал меня холодильником? – Если дашь свой номер, назову мороженкой. И вероятно, Джисок готов принять имя холодильник, только бы ещё встретиться с этим горячим парнем.