Это просто плохой сон, не более

      В алых глазах слегка рябит, время от времени то слишком ярко, то наоборот, они видят непроглядную тьму. В голове засел ужас. Тело охватил жгучий холод. Энтити, отчаянный, бежит по долгому коридору, время от времени меняющийся в своей цветовой гамме и в своих размерах. Кажется что он нескончаем. Дышать уже было невмоготу.       Сколько он уже бежит? Долго ли ещё бежать? Он не знает.       От чего бежит? Кажется это продолжается уже настолько долго, что Энтити уже и не помнит от чего же убегает. Но оборачиваться, а уж тем более останавливаться было до глубины души страшно. Что было не свойственно для него, ведь его отвага была в хороших отношениях с безрассудством.       До всего этого сбылись все его страхи. И самый страшный из них, страх быть брошенным, оставленным. Все как по команде бросили его, сперва один, потом другой и так по кругу. Даже самый близкий и дорогой для Энтити человек оставил его. И не столь пугало само одиночество, ведь и до этого он был один и спокойно мог находиться наедине с самим собой. Но чувство того, что тебя оставили, отвратно острило. Как же хотелось стереть из памяти всех тех кто оставил его. Да и не только от туда.       Голова гудит. Дышать становилось с каждой секундой всё тяжелее и тяжелее. Кажется, что вот-вот он выдохнется и всё закончится. Придёт конец, пугающий своим смыслом и в то же время такой долгожданный. Ведь всё происходящее сейчас и до этого момента морально вымотало его, а гнетущее понимание собственной безысходности и ненужности кому-либо, лишь добивало. Как же хочется чтобы всё это поскорее закончилось. Просто заснуть и никогда больше не проснуться.       Ноги стали заплетаться. Энтити споткнулся об свою же и упал. Он не стал предпринимать попытки подняться. Сил уже не было, и мышцы болезненно ныли. Желание продолжать эти бессмысленные догонялки тоже угасло.       Сзади нарастал шум, сотканный из резких и шипящих, глухих и звонких, мягких и твёрдых, громких и тихих звуков. Всё это до боли резало слух. Кажется уши сейчас закровоточат.       Оно уже было всего-то в двух метрах от 303. Тот ни как не отреагировал, ни попытался встать ни что-либо ещё сделать. Лишь просто устало закрыл глаза. Он смирился со своей участью.       Тут, Энтити услышал как кто-то зовёт его по имени. Голос такой мягкий, знакомый и оттого приятный. Он говорит ему встать, проснуться ото сна.       «Мне наверное показалось», — подумал парень.       — Энтити! — повторил голос.

***

      — Энтити! — позвала в очередной раз рыжеволосая девушка.       Алекс сидела напротив него. Изумрудные глаза не мигая обеспокоенно смотрели на лежащего на траве парня. Тот весь сжался в комочек и дрожал. Капюшон новенькой белоснежной мантии тщательно скрывал лицо.       Само зрелище ей не особо-то и нравилось. Как минимум потому что понимала, что тому снится кошмар.       Она легонько потрясла его за плечо.       — Э-э-эй, — протянула она. — Ну вставай уже! Хватит дрыхнуть!       Алекс тяжко вздохнула.       — Энтити! — она ещё раз потрясла его, но уже с силой. — Ну ёмаё!       Подул лёгкий ветерок, тем самым тревожа покой листьев рядом стоящего кряжистого дуба и других близлежащих деревьев. Создавалось ощущение, что даже сама природа была отчасти взволнованна.       Девушка нагнулась, немного нависая над ним и аккуратно стянула с него капюшон. Белые как мел, волосы были растрёпанны. Угольно-чёрная кожа на солнце казалась сероватой. Черты его чуть-чуть подрагивали, но вот они напряглись, а на лице засиял угрожающий оскал.       «Даже сквозь сон чувствует», — подумала рыжеволосая.       Незначительно приблизившись лицом к его уху, окликнула:       — Триста три!       Лежащий мгновенно открыл глаза, что она аж дёрнулась в сторону от него. Тот резко принял сидячее положение. Глаза широко раскрыты, а лицо выражало растерянность и шок.       — Энтити?.. — негромко позвала Алекс, обеспокоенно смотря на парня.       Он никак не отреагировал, лишь только стал моргать и потирать руками глаза. После шатаясь, поднялся на ноги.       До её ушей отчётливо доходило глубокое, беспокойное дыхание. Дрожь бегала по телу. В голове всё ещё сидел страх. Белые мелкие и тонкие, как у кошки, зрачки нервно носились по окружению. Это самый обычный день. По привычному небу сине-голубого цвета плывут пушистые облака. И солнце такое же яркое и тёплое для этого биома. Они находятся в обыкновенной дубовой роще. Смотрит вдаль, там стоят высокие стройные берёзки. Повернувшись назад видит непримечательную поляну, местами пестрящую цветами. Под ногами мягкая трава, обычная и зелёная. Природа издаёт знакомый ушам шум. Энтити сделал глубокий вдох. Воздух как воздух. Никакого коридора. Свет и тень не сменяют друг друга с бешеной скоростью. Не холодно, а тепло. Всё было в порядке.       Постепенно он успокоился и с облегченным и в то же время каким-то уставшим, раздражённым: «Уф!», — плюхнулся на землю, прижав колени к себе и понурив голову.       — Рада, что ты проснулся. А то я уж подумала что ты помер, — пошутила Алекс и села в позу бабочки.       303 медленно перевёл взгляд на человека. Смотря на неё исподлобья, он не моргая стал придирчиво осматривать её, стараясь найти малейший подвох.       Та же одежда. Те же рыжие волосы и глаза цвета изумруда. Тот же живой, слегка детский взгляд и лицо, дружелюбное и жизнерадостное.       Энтити тяжко вздохнул. Вроде как всё в норме, можно полноценно расслабиться, но на душе его всё ещё скребут кошки, тем самым открывая проход внутрь для тревоги. Однако не показал её, лишь просто стал насупленно сверлить в Алекс воображаемую дыру. От такого взгляда девушке стало не по себе.       «Наверное последнее было лишним», — подумала она.       В любом случае у алоглазого не было настроения, это значило что надо что-то делать, а то тот может запросто психануть. Выдохнув, Алекс приподняла уголки губ, постаралась выглядеть спокойно, уверенно и звучать мягко, что между прочим получилось.       — Тебе приснился плохой сон?       Парень ничего не ответил, лишь уткнулся лицом в колени и что-то невнятное промычал. Но всё-таки через несколько секунд заявил:       — Это первая и последняя попытка поспать, — пробурчал он. — Больше спать я не буду.       — Всё настолько плохо?       Беловолосый молчал. Он не человек, так что было вполне себе ожидаемо то, что ему не нужен сон. Но всё-таки интерес к этому у него был. Было интересно каково это — спать, и то как этот процесс ощущается. И вот, в ожидании её прихода он заснул. Но теперь ему кажется, что лучше бы он не спал, да и к тому же если после такого сна ты ощущаешь себя в душе так хреново, то на кой чёрт это надо?       — Ты не хочешь поговорить об этом?       Энтити поднял свои глаза на неё. В них отражалось смятение и что-то ещё, но к сожалению, как бы Алекс не старалась понять что это, для неё это так и оставалось загадкой.       Слегка помявшись, он сел по-турецки и стал пытаться уловить хоть малейшие осколки сна, что после пробуждения стали с быстрой скоростью исчезать в небытие.       — Я уже мало что помню… Но отчётливо помню как все меня бросили… — 303 сказал это с досадой, но вот лицо выражало какую-то злобу. — Даже ты… — фыркнув, он отвёл взор в сторону.       От воспоминания об этом моменте в душе закралась та ещё горечь. И злость.       «Это всего лишь сон. Не реальность. Не злись», — пытался мысленно успокоить себя парень. — «Всё в порядке», — но всё же он неосознанно сжал руки в кулаки.       — Ты ещё сказала что-то, но я уже не помню, что.       Зелёные глаза смотрели на него в раздумьях, что же ответить. Все приходящие в голову мысли были поверхностны, просты и понятны.       — Как бы банально это не звучало, но всё же это просто плохой сон, не более, — спокойно ответила она. — Этого не произошло и не факт, что произойдет.       Алоглазый ничего не ответил. Он знал и понимал это. Хотел верить в то, что это не случится, но верилось с трудом. Рукой, парень пригладил взъерошенные волосы в правую сторону. Резко завис на секунды две и вдруг взвился. В глазах заплясал и некий страх, и возмущение, и настороженность. Беловолосый рефлекторно схватился за капюшон и натянул его по самые не хочу.       — Почему ты не сказала, что у меня капюшон спал?! — рявкнул он, что аж девушка вздрогнула.       Вскочил на ноги. Его взгляд стал суетливо шнырять от дерева к дереву, от тени к тени, от блока к блоку, стараясь заметить любые лишние глаза, подозрительные движения и звуки.       — Спокойно-спокойно, мы здесь одни.       Алоглазый остановился глазами на ней, прищурился, ещё раз метнулся зрением по местности. Успокоился, но капюшон не снял. Даже несмотря на то, что собеседница знает как он выглядит и ничего по этому поводу говорить не будет, ему всё равно не привычно.       — Не делай больше так. — Проворчал он.       — Хорошо-хорошо. В следующий раз оповещу тебя об этом, — по-доброму хихикнула зеленоглазая.       Алекс еле как сдержала улыбку. Его, с таким милым лицом, иногда очень трудно воспринимать всерьёз. Неудивительно что он его прячет.       Рыжеволосая поднялась и развела руки в стороны, тем самым приглашая в объятия. Знает, что они ему нравятся и что они хоть немного да успокаивают его, даже несмотря на то, что 303 всегда отрицает и то и то. Он посмотрел-посмотрел, потом всё-таки ответил на приглашение, вальяжно уткнувшись в шею девушки. После прижался, предварительно крепко-накрепко обняв ту за лопатки и сжав в кулаки ткань светло-зелёной футболки, как бы стараясь быть как можно ближе. Но казалось бы, куда ближе? От этого Алекс немного удивилась, но промолчала. Она плавно стянула с него капюшон, белые мелкие зрачки уставились на неё и так испуганно, смотрели. В этих ярко алых глазах так и читались слова: «Не уходи! Не бросай меня!». Взгляд её смягчился, стал жалостливым. Одной рукой обняла его, также как и он, другой стала легонько поглаживать белые волосы.       — Я думаю, что ты знаешь, что нужно делать чтобы этого не произошло. И можешь не беспокоится об этом, я тебя не брошу.       Он оторвался от шеи и вопросительно посмотрел на неё. Было и так понятно, что тот спрашивает.       — Обещаю, — и ласково улыбнулась.       И пусть в голове всё ещё витали мысли о возможности того, что его оставят, но всё-таки на душе стало намного легче. Он выдал слабую улыбку.       — Спасибо.       Рыжеволосая ничего не ответила, лишь нежно посмотрела на него. Но с губ сорвалась глухая усмешка.       — Тем более как можно бросить такую милоту, — сказала она, трепая того по голове.       Испуг как рукой сняло, глаза злостно сверкнули, лицо исказилось в возмущении. Как же ему не нравилось, когда его называют милым.       — Алекс! Твою мать! Я тебе, что говорил?!       — Ладно-ладно, прости. Я не удержалась, — смеясь, сказала она и позитивненько добавила: — Но смотри! Теперь ты не выглядишь как испуганный зверёк!       Энтити, фыркнув, закатил глаза и отвернулся, что-то бурча себе под нос.       — Ну всё!       Тут он отрывается от неё, хватая её за руку и тяня её за собой. Девушка растерянно похлопала ресницами.       — Э?       — Мне надоело тут находится! Пошли давай!       — Куда?       Остановился, подумал и решил:       — Куда глаза глядят! Допустим… Вон туда! — и указал пальцем на высокие берёзы.       — Ладно-ладно, — хихикая сказала она и добавила: — Только помедленней.