Заговор «Чёрной шестёрки»

От лица: Биби       За завтраком я держала под столом дробовик. Не потому, что я решила носить его с собой, а для того, чтобы отдать его Шелли после окончания трапезы. Когда тарелки всех наконец-то опустели, я спрыгнула со стула и приблизилась к ней. — Держи, — я протянула ей оружие. — Я подобрала его после той ночи.       Шелли сверкнула глазами на ствол, затем на меня. — Он мне не нужен. — Нужен-нужен! — заверила я и пихнула в руки подруги дробовик. — Сейчас предстоит очень важное дело.       Шелли всё-таки забрала его с моих рук. — Мы идём в лес? — вскинула она бровь. — Наверное, — кивнула я и позвала Булла и Ворона.       Ребята повскакивали со стульев и подошли к нам, у них так же на руках присутствует оружие. Шелли встала со своего и вопросительно взглянула на нас.       Мы отправились к кладовке, где держали Тару. Лицо подруги побелело, когда мы поднялись наверх. Булл снял замок и распахнул дверь. Пленница всё так же забилась в углу и старалась не подавать виду, но это не помешало нам вчетвером войти внутрь и захлопнуть дверь. Тара боязливо посмотрела на нас и на горящую лампу на потолке.       Ворон и Булл стояли с ухмылками, зная, что сейчас произойдёт. Шелли же была без эмоций и просто смотрела на гадалку отсутствующим взглядом. — Сейчас нам понадобится информация от тебя, — громко заявила я, тыча в спрятанное лицо Тары концом биты.       Та промолчала. Я подошла и убрала руки с колен, что мешали взглянуть на неё. — Я говорю: нам-нужна-информация-от-тебя, — по слогам заявила я пронзительным тоном.       Тара кивнула, затем ещё сильнее уткнулась в колени. Отойдя, я по-прежнему нацелила биту в неё. — Где прячутся ваши выродки? — грубо проговорил Булл, обращаясь к пленнице.       Та сначала промолчала, затем из её уст вылетело тихое «Отвалите...»       Я оскалбилась и несильно треснула Тару по левой ноге. Несмотря на отсутствующую силу удара, пленница сжалась в углу и ахнула. — У тебя нет выбора, ведьма! — рассвирепел Булл и навис над Тарой. — Либо ты выкладываешь, либо я тебя стираю с этого мира. У Шелли не было ни единой кровинки в лице. Её пальцы слегка дрожали, что смутило меня. — КУДА-ВАШИ-ПОБЕЖАЛИ, А?! — продолжал нажим бандит. Я жестом показала ему отойти. Булл удивился, но сдвинулся. Это позволило мне снова замахнуться на гадалку и стукнуть по затылку. Её руки тут же схватились за голову. — Я..не-не знаю... — жалостливо выдавила она, всё так же не поднимая глаза, но я знала, что они источают жуткие муки. — Видишь, она не знает, — внезапно подала голос Шелли. — Нужно искать тех, кто сбежал.       Я поглядела на подругу. — А мы и не рассчитывали, что она знает, — холодно сообщила я. — Мы рассчитываем на её дар предсказания.       Шелли от слов пришла в шок, но ничего не ответила. Я снова обратилась к Таре: — Слышала? Давай, гадай нам!       Впервые пленница подняла на нас голову. Её лицо было затянуто тряпками и лишь единственный глаз укоризненно смотрел. — Третье око не подчиняется командам, — серьезно выдала Тара.       Прозвучал выстрел, но гадалка осталась невредимой. Теперь она вновь пугливо съежилась, спрятав голову в коленях. Булл застыл с вытянутым дробовиком. Его лицо покраснело от гнева. В стене над пленницей появилось много дырочек от дроби. — Да нам до побитой лампочки, что оно там подчиняется! — выступил вперёд Ворон. — Мы ждём от тебя речи, а не выпендрёжа.       Тара продолжала молчать. Не сдержавшись, я уже со всей мощи вломила ей по виску. Грохот, казалось, раздался на весь дом. Мне почудилось, буд-то пленница потеряла сознание, но та быстро начала потирать ушибленное место ладонью. Удар по врагу заставил меня усмехнуться. — Смотри, не убей её раньше времени, — хлопнул меня по плечу Булл и отошёл. Я кивнула и убрала биту в сторону. Ворон в свою очередь вынул свой кинжал и посмотрел на меня, якобы спрашивая. — Можно, если опять будет упрямствовать, — улыбнулась я ему и вновь поглядела на Тару. — Ну? Нам тебя в фарш превратить или добровольно расскажешь?       Гадалка глубоко вздохнула. От страха её колотило. Услышав фразу, она нервно произнесла: — Скорее всего, они побежали в Кленову-ую Долину.       Мы переглянулись между собой. — Конкретно? — Дом Белль, оттуда на-наша деревня получила немного оружия, — продолжила пленница.       Я застыла на месте, переваривая информацию. Затем повернулась к Буллу: — Тащи карту.       Товарищ кивнул и исчез в коридоре. Всё это время мы прожигали глазами Тару, ожидая, что она выдаст продолжение. Булл вернулся со свитком в руках и дал мне в руки. — О, — воскликнула я, растягивая бумагу во всю ширину. Присев у колен Тары, я сунула карту ей под нос. — Ткни, где именно. Пленница боязливо поглядела на неё, затем дрожащим пальцем указала на участок близ Темнолесья.       Ликуя, я встала и отметила точку. Ворон был в сомнениях. — А вдруг она соврала?       Я прыснула и высокомерно взглянула на Тару. — Не должна! Всё равно мы больше не придём к ней. — Ты прямо сейчас хочешь это сделать? — нахмурился Ворон.       Я взяла его руку с кинжалом и направила на Тару. — За дело.       Парень кивнул, его лицо озарила усмешка. Склонившись к гадалке, он прицелился, затем воткнул острие в голень и с трудом начал продавливать путь к стопе. Звук при этом стоял противный, словно бандит расправлялся с оборотнем. Тара неистово закричала и схватилась за ногу. Булл снова сделал предупредительный выстрел в стену и гадалка умолкла. Её руки еще сильнее сотрясались от боли и паники. Будь я обычным человеком, я бы, вероятно, сочувствовала ей, но в данной ситуации сочувствие заменяет наслаждение. Ворон вынул кинжал. На месте осталась кровавая щель, шириной около двадцати сантиметров. На деревянный пол тут же полила тёмная кровь. — Продолжай, а.       Ворон планировал во вторую и вставил кинжал гораздо резче. Тара снова выкрикнула от неожиданности, но Булл был готов стрелять снова, дабы заткнуть её. В итоге сейчас пленница изливалась кровью из обоих ног. Ворон ехидно усмехнулся, помахивая своим запачканным кинжалом. — Куда дальше соизволите, мил-л-е-е-д-и-и? — протянул он.       Я почесала затылок и осмотрела ребят. Булл торчал с готовым дробовиком и свирепо смотрел на жертву. Шелли приросла к полу и совершенно не двигалась, даже выражение лица у неё застыло без намека на эмоции. — Шелли! Иди сюда! — рявкнула я и взяв подругу за локоть, притащила ближе. — Расстреляй её, как последнюю ведьму!       Зрачки черноволосой растерянно сузились, а руки чуть не выронили дробовик. Она смотрела на Тару и не могла пошевелиться. Ворон, наблюдая за этим, заставил пленницу поднять голову на неё. Тара, увидев Шелли, обречённо вздохнула. — Я так и знала...       Я треснула битой по её кровавым ногам и та завыла от боли, спровоцировав Булла заново жахнуть в уже изрядно расстрелянную стену. — Никакой болтовни! — сурово приказала я и снова обратилась к подруге. — Сейчас ты разнесешь ей бошку.       Шелли активно начала махать головой и отстраняться. — Нет...       Я грубо притянула её к себе за запястье. — ДА-А!       Черноволосая испуганно воззрилась на меня. Я не ожидала того, что она вообще будет колебаться. Может, ей хочется вернуться к своим кретинам? — Давай я, — вызвался Булл и перевёл дуло дробовика на Тару. — Нет же! Это должна сделать она! — я дернула Шелли вперёд.       Девушка холодно взглянула на Тару и тяжко вздохнула. Гадалка всем видом умоляла её и, казалось, хотела что-то сказать. Под ней появилась не маленькая лужица крови из ран. Шелли взяла себя в руки и вытянула перед собой дробовик. Внутри меня всё ликовало. — Последние слова, колдунья, — язвительно проклокотала я, выглядывая на Тару изо спины подруги.       Гадалка закрыла единственный глаз и была готова к смерти. — Пускай курок, — шёпотом приказала я Шелли.       Раздался звонкий, въедающийся в уши, выстрел. Пленница безжизненно грохнулась на пол. От лица: Ворон       После визита к гадалке мы намеревались посетить то место, куда она указала. Её труп мы оставили там же, где и остальных после битвы — сожгли в куче шин. Собираться долго не пришлось, так как мы планировали вернуться в этот же день. Двинулись всем лагерем, каждый имел при себе оружие.       Путь затянулся до ночи, мы оказались на Кленовой Долине лишь утром. Не сказать, что кто-то вымотался за ночь ходьбы, но лица у всех были сосредоточенные. Увидев вдалеке холмов двухэтажную постройку, внутри начинало ликовать. Застать врагов в раннее утро было бы очень неплохо, на участке пока не виднелись чужие фигуры.       Я, Биби, Булл, Шелли, Гром и Мортис приблизились к главной двери. Из окон тоже никто не высовывался. Сначала Биби подошла первой и стукнула кулаком по двери. Над дверью висела табличка «Пристанище Белль».       Жители дома по ту сторону не отозвались, так что Биби постучала настойчивее.       Но никто так и не откликнулся. — ЭЙ! ОТКРОЙТЕ!       Гробовая тишина. Мы обменялись взглядами с друг другом. — Может они спрятались? Дерни ручку, — догадался Булл.       Биби пожала плечами и на удачу нажала на ручку. Та поддалась и дверь со скрипом отворилась внутрь. — Странно, — выдала она.       Мы по очереди вошли в дом, рассматривая интерьер. Внутри жилища тоже было тихо, словно никто здесь и не жил. — Разбиваемся, — приказала Биби. — Шелли, ты дуй в гостиную, Мортис, проверь остальной первый этаж, Булл и Гром займутся подвалом, а я и Ворон поднимутся на второй, ясно?       Все единогласно кивнули и бросились на свои позиции. Мы с Биби остались последними торчать в прихожей. Переглянувшись с друг другом, я отправился к ступенькам вслед за подругой. Наверху сильно пахло древесиной. В небольшом помещении поместились две двери и куча книжных полок вокруг них. Я вошёл в ту, что левее, Биби в ту, что правее.       Здесь оказалась широкая кровать и письменный стол. Понятия не имею, где тут можно спрятаться. Под кроватью застыла пыль, стол не имел пряток. Под ковром совершенно чисто.       Меня заинтересовала рамка с изображением какой-то беловолосой женщины с кучей шрамов и красными очками на лице. Неподалёку от картины был пустой оружейный штатив. Кажется, из дома по-настоящему был совершен побег. Ни вещей, ни мусора здесь не лежит. — Биби! — позвал я лидершу, что копалась в соседней комнате. — Тут никого нет!       Подруга появилась из дверного прохода и развела руками. — У меня тоже пусто. Такое чувство, буд-то они были предупреждены.       Мы в непонятках спустились вниз, желая услышать результаты разведки других ребят. Булл и Гром поведали, что в тёмном подвале нет ничего, кроме пустых мешков и штативов без винтовок. Мортис тоже не рассказал ничего интересного, а вот Шелли что-то сжимала в руке и тоже сказала, что в гостиной пусто. На просьбу показать, что у той в руке, она ответила отказом. Территория снаружи тоже не имела намёков на убежища.       В итоге мы пришли к выводу, что в доме действительно никого нет. Но куда они могли сбежать? Вдруг, у них есть другие точки для побега? Рано мы грохнули гадалку, может, та рассказала бы ещё что-то интересное. Разочарованные, наш состав лагеря двинулся в обратный путь в лес. От лица: Пайпер — Долго ещё? — Не-а, местность уже похожая.       Наша компания двигалась по Темнолесью в неизвестном мне направлении. Я, Эдгар, Кольт, Байрон, Белль и Макс шли уже второй или третий день по лесной гуще. Белль вела нас, как она сказала, в безопасное место. Незадолго до этого мы проживали в её доме и ушли, так как жить там было опасно. Шелли знала его местоположение и они точно пойдут туда всей бандой. Поэтому мы пребывали в доме охотницы чуть менее недели, затем собрались, оставили записку и убрались восвояси. В наших ближайших планах было уничтожение все того же Контракта Дьявола, а затем побег в далёкие густонаселенные города. Если, конечно, мы останемся живы, ибо из нашей деревни осталось только четверо. Эдгар, когда мы заводили об этом беседу, старался не попадаться на глаза, то и понятно: боялся, что его заставят жертвовать собой. Белль и Макс не сильно горели желанием нападать на банду, но обещали помочь и раздали оставшиеся у них винтовки. После побега они смогли принять нас, чему нельзя не радоваться.       Белль была строгой, но подвижной дамой. При себе она имела роскошную золотую винтовку. Макс — её сожительница, ещё молодая и неугомонная. Белль относилась к ней, как родной дочери. — Смотрите! Там забор какой-то, — я ткнула пальцем в кусок бетона между плотных веток чащи леса.       Белль нахмурилась. — Действительно, оно.       Мы пробрались сквозь кусты и оказались у подножия большого здания. Стены посыпались, окна треснуты, бетонный забор был в некоторых местах разрушен, за ним выглядывал вход в постройку.       Наша компания аккуратно пробралась через развалины и поглядела на величину здания. — Идём внутрь, — скомандовала Белль и начала топать ко входу.       Сверху висела обшарпанная табличка «Детский темнолесский интернат».       За побитыми стеклянными дверями оказалось сильно заброшенное здание. Всюду валялись обломки и пыль. — Вы знаете что-то об этом месте, Белль? — спросил Эдгар, ступая вперёд в коридор и поднимая вверх пистолет. — Мало. Ранее тут был детский интернат, но потом, кажется, случилось нападение. Я была тут раньше и постаскивала оружие, — поведала женщина. — Заранее говорю, не ходите в подвал под лестницей. — Почему? — подняла бровь я. — Зрелище тошнотворное.       Мы с Кольтом и Эдгаром перебросились взглядами и пожали плечами. Интернат был и вправду громадный, можно найти безопасный уголок от оборотней и нежити. Нужно лишь заделать дыры в окнах и забаррикадировать входные двери.       Очень часто в комнатах я встречала запыленные вещи, прежде кому-то принадлежащие. Мы начали искать места, где устроим первый ночлег. — Тут комнат полно, выбирайте, — сообщила Белль, когда мы прогуливались по коридору с жилыми комнатами. — Лучше недалеко друг от друга, если чуть что найти помощь, — здраво подметил Байрон.       В итоге мы остановились в конце коридора и молча уставились на двери спален. — Я буду один, — бросил Кольт и вошёл в самую крайнюю комнату, издав скрип двери. — Я тоже, — Байрон шмыгнул в соседнюю. — Я тебе одной быть не разрешаю, — отчеканила Белль Макс, которая уже рванула в следующую комнату. Женщина подошла к двери и открыла её. На конец она посмотрела на меня и Эдгара: — Вы тоже располагайтесь где-то неподалёку. Отдохните, что ли.       Белль скрылась в спальне вместе с Макс. Мы с Эдгаром торчали в коридоре интерната одни. — Я боюсь спать одна, — выпалила я, с надеждой обращаясь к Эдгару, думая, что он сейчас тоже займёт спальню один.       Парень посмотрел на меня и развёл руками. — Хочешь, вдвоём поселимся, чтобы тебе не было страшно? — заботливо предложил он. — Было бы неплохо, — обрадовалась я и подошла к четвёртой по счету двери.       Раскрыв её со скрипом, я вошла внутрь душной комнаты и осмотрелась. Окно здесь было целое, со стен слегка сыпалась штукатурка. На полу лежала разбитая люстра. Тут были две двухярусные кровати, покрытые пылью. На подоконнике валялись пожелтевшие тетради и карандаши.       Эдгар зашёл следом и закрыл дверь. Вдвоём мы побросали сумки и оружия на ближайшую постель. Руки наконец почувствовали долгожданную лёгкость. — Дворец, что сказать, — вздохнул он, пнув кусок стекла разбитой лампы. — Будешь отдыхать?       Я наклонилась к окну и поглядела в лесную гущу. — Не хочется, — призналась я и сев на подоконник, повернулась к Эдгару. — Может, наведаемся в подвал и разведаем, что там? — Белль сказала не ходить, — вспомнил юноша. — Там что-то тошнотворное.       Я спрыгнула с места и приблизилась к выходу. — Не страшно, это ведь не оборотни, — я открыла дверь наружу. — Идешь со мной?       Эдгар кивнул. — Всё равно бездельничаю.       Мы покинули комнату и вслушались в звуки. Повсюду было тихо, лишь из двери Белль доносились пререкания. Ноги ныли от долгого пути, но согласились отнести нас к лестнице вниз.       С каждой ступенькой летняя жара покидала нас, её заменила сырость и трупная вонь. Хорошо, что при себе мы имели фонарик Белль, ибо темнота стояла непроглядная. Внизу перед нами выросла крепкая железная дверь. Она была поколоченная и выдрана из петель, так что не составило труда раскрыть её полностью, получив по ушам скрипом. После этого ужасный запах усилился вдвойне. Я слегка стиснула нос пальцами. Эдгар, секунду колеблясь, навёл луч света внутрь помещения. — МЕРЗОСТЬ!       Внутри меня появлялся рвотный позыв. Комната, куда светил мой напарник, оказалась складом полуразложившихся трупов с перегрызенными глотками! Причем, большинство из них принадлежит детям, хотя на вид всё превратилось в единую кашу, на которую толком и не взглянешь. От времени останки сильно исказились под грудой тряпья, прежде, наверное, являясь одеждой. Мотыльки с червями дополняли и без того тошнотворную картину. — Нападение, говорите? — мрачно произнес Эдгар, осматривая трупы лучом фонаря. — Они, возможно...заперлись тут, — дрожа, выдавила я. — Может, это бы и помогло, но оборотни очень сильные...       Юноша продолжил изучать их, метая светом на давно засохшие лужи крови, трупы, куски плоти, кости, снова трупы. — Перестань! — взвизгнула я и ударила по фонарю в руке парня, попав на кнопку выключателя. Луч погас, оставляя нас торчать в темноте и лить слёзы от мощного запаха.       Эдгар не сопротивлялся и убрал фонарик в карман. — Белль предупреждала, — пояснил он. — Но не настолько же... — Настолько.       Промолчав, я начала медленно делать ноги наверх. Теперь мне будет сложно перемещаться по коридорам, зная, что под нами находится кладбище. Хотя, даже на кладбище будет по приятнее. Эдгара, кажется, подобная картина вовсе не впечатлила. От лица: Биби — Покажи! — Нет. — Почему?! — Не твое собачье дело.       Это была ночь в лесу. Идти назад вышло труднее, чём вперёд, поэтому к вечеру мы разбили костёр в паре километров от лагеря. Плохо рассчитали, нужно было позаботиться о таком исходе и подготовить палатки. На костре мы жарили рыбу, отловленную в пруду в Кленовой Долине. Вместо удочек у нас были снаряды, что даже в воде заставляли рыбу всплывать на поверхность.       Некоторые, насытившись ужином, уже дрыхли на лежанках из кофт, лишь я и Шелли оставались на ночном дежурстве и сидели рядом с тлеющими углями. Я использовала это, как возможность выпытать содержание того клочка бумаги. — Тебя там оскорбили? — продолжала допрос я.       Шелли вновь одарила меня взглядом отвращения. — Нет! Можешь не угадывать, все равно не скажу!       Я, потирая ладони, уставилась в небо, пытаясь что-то придумать. Подруга отвернулась, всем видом показывая безучастность. — Хорошо, давай я выполняю любую твою просьбу и ты отдашь её мне, — предложила я.       Шелли вновь повернула голову и на сей раз на лице застыла обеспокоенность. — Любая просьба? Интересно...       Шелли, очевидно, впала в раздумья. Я тем временем нетерпеливо поглаживала кончик биты. — Ха, я отдам тебе записку, — подала голос черноволосая. — Если ты расскажешь, где находится Контракт Дьявола.       Я впала в ступор, но быстро овладела собой. Конечно, я не выдам ей настоящее место Контракта. Мало того, что мне всё ещё мерещится обман, так ещё эта неуверенность в её глазах во время пыток. Словно она перестала быть собой и это меня чересчур напрягало. Конечно, я солгу и не поведаю о правде до нужной поры. Да и зачем он ей? — Тебе точно нужна эта информация? — серьёзно спросила я, взглянув в её лицо. — Это очень ценно.       Шелли одобрительно кивнула. — Что ж, — я отбросила биту в сторону и взялась за колени. — После нападения на деревню мы избавились от него. — Избавились?! — в голосе девушки звучало удивление и разочарование. — Да, — подражая своей легенде, выпалила я. — Ты же знаешь, что Договор могут разрушить лишь те, кто ему принадлежит?       Шелли, сомкнув брови, недоверчиво поглядела на меня. — Но для этого нужно отдать жизнь! — Не-а, — я отрицательно покачала головой. — Пока ты обычный, этот лист нельзя повредить ничем, но когда ты заключаешь Договор, — заявила я. — Ты можешь его порвать хоть своими руками.       Шелли, кажется, поверила в это. На самом деле я малейшего понятия не имела, как уничтожить Контракт. Легенда заставит её не устраивать поиски, а сам Договор находится даже не в нашем лагере. Воцарилась тишина и я вспомнила о главном: — Давай, я жду записку.       Подруга недовольно нахмурилась, но всё же вытащила из кармана джинс сложенную бумажку. Я взяла её в свои руки и раскрыла. « Если ты это читаешь, значит, ты всё-таки примкнула к банде, либо в одиночку выдвинулась в лес в попытке найти нас. Так как после всего этого мы всё же можем относиться к тебе добрее и всё ещё надеяться на твою совесть, можем в обоих случаях дать совет. Я искренне надеюсь, что, будучи в банде, ты чудовищно сожалеешь об этом. Сейчас у тебя есть возможность покончить с Договором и ты обязана это сделать, если в тебе присутствует капля совести. Если ты одна, смело тащи с дома Белль всё, что нужно и беги в города. Я и Кольт тебя поддерживаем, Эдгар, вроде, тоже, а Байрон не очень... В общем, желаю удачи, если ты по-прежнему собираешься бороться с этим.

Пайпер.»

      Мои руки сердито сжали края бумаги. Но я не выдавала видом, что успела надумать в голове. Мои опасения оказались верны. Шелли на самом деле не нуждается в нас, всё, что ей нужно, это прикончить Договор. Будь она собой, подруга бы активнее искала беженцев, ликовала смерти Тары и в принципе разряжала обстановку, а не молчала! Мне было отвратительно от того, что я почти что доверилась ей. — Ага, — дочитав, я ткнула записку обратно в руки черноволосой. — Они и вправду надеются, что ты им останешься преданной? — Похоже, — кратко бросила Шелли и затолкав лист обратно в карман, молча уставилась в чащу леса.       Больше мы не беседовали, покуда не прошёл наш час и на дежурство не поднялись другие бандиты, а мы укутались в кофты и не задремали. Утром мы попали обратно в лагерь. Благо, за это время никто не ворвался на территорию.       О том, что я прочла ночью, ещё никто не узнал и не спрашивал. Я сама разберусь с Шелли и дам ей наказание.       Наша компания совсем недавно пообедала и разбежалась по своим занятиям. Подруга, кажется, не имела понятий, куда тратить время. Так что после обеда я пригласила её к себе в спальню. — Что опять? — произнесла она, хлопая дверью. — У меня есть к тебе задание, — в это время я стояла у окна, повернувшись спиной к подруге.       Шелли присела на край кровати и вопросительно взглянула. — В общем, после того что я прочла, я стала беспокоиться за нашу территорию, — я повернулась лицом к подруге. — Они ведь всё ещё охотятся за Договором, а значит, могут заново напасть.       Подруга ожидала продолжения. — Я бы не хотела стать застигнутой врасплох, как той ночью и хочу, чтобы ты их подкараулила.       Шелли подняла бровь. — Это как? Всю ночь не спать, стоя в лесу?! — Не совсем. Мы дадим тебе палатку, и ты заночуешь несколько дней у стен лагеря, — ведала я. — Если кто-то начнёт ходить рядом, или врываться к тебе, ты это услышишь и пристрелишь своим дробовиком.       Шелли смущённо глядела в пол, не зная, что сказать. — Ты уверена, что это безопасно? — сомнительным голосом спросила она меня. — Вполне, — я пожала плечами. — Ты же не боишься рисковать? — Нет, — Шелли решительно взглянула на меня. — Я не боюсь нежити и оборотней.       Я хлопнула в ладоши. — Тогда договорились! Пойду сообщу об этом остальным и мы далее продолжим думать, где искать этих засранцев. ***       На улице стемнело. Это означало, что пора приводить план в действие. Мы с Шелли покинули дом, сжимая в руках лампу, палатку и дробовик. Подруга была не в восторге от этой идеи, но решилась на неё чисто из-за гордости и, наверное, попытки подтвердить, что она всё ещё тот ответственный лидер, которым была до потери памяти. Увы, мои суждения уже не переубедить.       Выйдя в открытые ворота, мы отошли от лагеря на десяток метров. — Здесь, думаю, достаточно, — заявила я и бросила палатку на траву. — Давай раскроем.       Забив колышки в землю, мы прислушались к тишине, а затем я обратилась к подруге: — Вот и всё, лампу я заберу с собой, чтобы ты не светилась посреди леса, ну а возвращаться назад можешь после рассвета.       Шелли кивнула и выше подняла дробовик. Поглядев на неё в последний раз, я исчезла среди деревьев и отправилась через ворота. По плану, я должна спокойно уйти спать, но вместо этого я притаилась недалеко от ворот. Из окон никто не выглядывал и не видел моё странное поведение.       Отсчитав около получаса, я вновь выдвинулись к палатке. Не для того, чтобы разбудить подругу, а для того, чтобы привести наказание в действие.       Как и ожидалось, Шелли уснула и не услышала, как я тихо расстегиваю молнию брезента. Немного понаблюдав за ней, мои руки аккуратно подняли дробовик, лежащий у её головы. Затем, не закрывая палатку, я тихонько по траве ступила обратно в лагерь, сжимая оружие в руках и улыбаясь себе под нос. Спокойной ночи! От лица: Шелли       От усталости я быстро провалилась в сон, даже будучи под напряжением среди леса. От нервов постоянно мерещились чьи-то шаги даже во время дремы. Однажды мне показалось, что ко мне в палатку залез оборотень и стащил дробовик... Но оборотни ведь нападают на людей, а не обворовывают их.       Среди ночи меня разбудили чавкающие звуки. Я сначала нехотя перевернулась на другую сторону, но потом поняла, что мой правый бок жжёт от боли. Лампу, как назло, забрала Биби и мне пришлось самостоятельно всматриваться в темноту. Лунный свет показал мне раскрытую молнию палатки и жуткую фигуру, что протискивалась сюда. К тому же она издавала хрип, свойственный нежити. Я дотронулась рукой до бедра и обнаружила, что кожа на этом месте выдрана с клочьями. А нежить продолжала делать попытки залезть внутрь и кусать меня за ноги. Внутри застыл холод.       Отскочив в угол палатки, я лихорадочно начала искать наощупь дробовик. Но моя винтовка пропала из прежнего места, и вообще отсутствовала, что заставило меня оцепенеть. Я обречено уставилась в нежить, что наполовину пробралась в палатку. Зрение уже более настроилось на ночное и я видела этот ходячий, костлявый труп с кашей на месте внутренних органов. Меня не впечатляли подобные картины, но всё равно заставляли чувствовать не по себе и задрожать.       Взяв себя в руки, я треснула ногой по хрупкому черепу чудища и дополнила второй. Нежить отшатнулась в сторону и я продолжила колотить её изнутри палатки, пока та не отстранилась на безопасную дистанцию. Давая предупредительные удары, я смогла выскочить наружу и подняться на ноги перед монстром. Нежить оказалась значительно ниже меня. Бросив беглые взгляды в стороны, я не увидела других чудищ рядом.       Тем временем монстр сделал попытку лязгнуть клыками мою руку, из-за чего мне пришлось броситься в сторону и столкнуться с деревом. У его ствола оказался толстый сук, которым я, вооружившись двумя руками, начала атаковать нежить. Мертвец был очень медлителен и плохо закрывался от ударов, поэтому палка врезалась ему то в туловище, то в голову. В конце-концов, я сумела разломить хрупкий череп надвое и ходячий, на конец издав протяжный хрип, рухнул на землю.       Я устало вытерла потный лоб и отбросила палку. Тяжело дыша, я снова нащупала рану. Из дыры на боку сочилась темная кровь, которая выделялась даже в лунном свете. Сомнений, что в рану не попало инфекции, не было. Я повернулась к лагерю. Может ли кто-то среди ночи оказать помощь?       Да и нужна ли она мне? Вряд ли случилось так, что мою винтовку выкрало какое-то существо. Если это сделали члены банды, то какова причина? Неужели Биби вправду заподозрила что-то в моих поступках после того, как прочла записку? Внутри нарастало отчаяние. Раз меня не может принять даже банда, мне нечего делать здесь. Договор уничтожен, зачем мне существовать и далее? Ребят я не найду, на это можно и не надеяться, а что говорить о тех, кто уже погиб? Даже самоубийство мне не поможет, я бессмертная. И виноватая во всех потерях мирных жителей.       Захотелось убежать далеко, потеряться, чтобы обо мне все забыли. Ну почему, почему я не могу просто застрелиться?!       Из мрачных раздумий меня вывела сильная боль в боку. Чтобы сейчас не происходило, мне требуется помощь. Но не от банды. Я ненавижу их и убегу отсюда сию минуту!       В последний раз взглянув на побежденную нежить, я глубоко вздохнула и холодно уставилась в темноту леса. Стволы, на которые падает лунный свет, плыли в глазах, но адреналин не поддавался инфекции. Я начала бежать с очень сильной отдышкой, не оглядываясь назад. Всё вокруг стало сплошным пятном, мне еле удавалось заметить впереди дерево и оббежать его.       Я потеряла счёт времени. Всё тело ныло от заражения, сила выдыхалась каждую секунду. Реальность стала теряться и в конце-концов я шлёпнулась на землю. Невыносимая боль в груди и боку начала отступать, но мне не полегчало. Организм всего лишь поддался инфекции и лишил сознания.