Заговор «Чёрной шестёрки»

Эпилог

      Утреннее солнце встретило заброшенную постройку своими лучами. Стояла умиротворенная тишина и гармония, если не обращать внимания на семь лежащих тел посреди коридора здания. Отряд учёных из близ лежащего города, а именно возле залива Лесного моря, вошли внутрь запыленного интерната. Они занимались разведкой и пропустить такое место считалось бы грехом. Темнолесье таило в себе много тайн и ужасов.       На повороте к жилым комнатам им попались трупы. Выглядели они достаточно свежими, так что заинтересовавшись, группа на всякий случай проверила каждого на предмет жизни. На удивление, на руке черноволосой девушки слабо, но билась жилка, а дыхание вот-вот хотелось оборваться. Остальных спасти было невозможно.       В итоге разведка прервалась, учёные занимались отправкой тел обратно в город. Выжившая девушка пребывала в коме и была доставлена в местную больницу. Интернат числился в данных города, так что её и еще троих трупов личности были обнаружены. Умерших успешно определили на кладбище, а врачи стали дожидаться окончания комы, чтобы взять от девушки показаний насчёт произошедшего. От лица: Шелли       Спустя месяцы реабилитации мне наконец-то позволили покинуть больницу с выпиской. Всё, что я видела в коме — повтор жизни с начала. Не зная, что я выжила, мне показалось, что это рай после смерти. И он зациклен на том, чтобы крутить один и тот же сюжет вечно. Конечно, от меня требовалось объяснение, что вообще случилось в интернате. Вспомнив про банду, ребят и уничтоженный Контракт, я спокойно произнесла, что потеряла память. Незачем мне эти тонны вопросов. Ещё могут в психушку отправить за Договор — прожив в больнице недолго, я уже выяснила, что тут относятся к мифам и легендам крайне негативно.       Город, где я оказалась, звался Береговой Омут. Так как меня опознали как воспитанника из интерната, достигшего совершеннолетия, мне предоставили место в полицейской общаге. Оправдали тем, что места закончились.       Туда-то я и направлялась, спускаясь по залитым солнцем ступеням. Впереди открывался вид на набережную. Широкая дорожка рядом с заливом, по которой сновали велосипедисты, подростки и пары с детьми. Я тяжко подняла глаза на эту картину. Всё пережитое осталось позади, на мне больше не висит проклятия, я вновь простая смертная.       Поправив на плече сумку, я пересекла дорогу и вышла к воде. Сентябрь выдался по-настоящему жарким. Лучи заходящего солнца отплясывали на воде, над головой иногда пролетали чайки, сопровождая людей своими воплями. Такая до невозможности мирная обстановка наводила мысль, что моего прошлого и не было. Всё это коматозный сон и ничего более. Темнолесье — пустой лес с кучей оборотней и там точно не могут жить люди.       Я оторвала руки от поручней. Сейчас хотелось найти где-то ларёк с сладким чаем. Жаль, на некоторое время мне запрещено пить кофе, оно бы взбодрило разум и заставило шире открыть глаза.       На набережной стояло немало ресторанов и кафе. Заглядывая в витрины, я выбрала, где меньше всего людей и вошла через стеклянную дверь.       Внутри работал кондиционер и играла непринужденная музыка. Я села рядом с окном и отвернулась к нему, не желая встречаться взглядами с другими людьми. Совсем скоро рядом появилась официантка. — Добрый день, слушаю вас.       Голос показался смутно знакомым, но я продолжала пялить в окно. — Один чёрный чай с сахаром, — пробубнела я.       Девушка, что приняла заказ, удалилась. Я продолжила изучать набережную по ту сторону стекла, чувствуя дискомфорт в людном месте. После комы было очень тяжело принять, что жизнь продолжается. Почему-то все были уверены, что уничтожая Договор, умирает лишь один, а остальные продолжают существовать со всё тем же бессмертием. Но оказалось совсем иначе. Все погибли, а я, которая как раз и избавилась от него, выжила. Не всегда легенды оказываются верными.       Я автоматически бросила взгляд на стол, когда ко мне снова подошла официантка и поставила на него чайник. В нос тут же ударил горячий пар. — Благодарю.       Я потянулась рукой к кружке и невольно скользнула взглядом по девушке. Она имела блондинистые волосы, заплетенные в пучок. За рабочим фартухом виднелось небесно-голубого цвета платье. Мои руки застыли в воздухе, а челюсть едва не отвалилась. Неужели... — Пайпер? — я взглянула в лицо официантки.       Блондинка без эмоций глядела на меня сверху. Спустя секунду на её лице появилось изумление. Мы долго прожигали глазами друг друга, не в силах что-то выдать.       Я изучала её и с каждой деталью всё больше узнавала в ней старую подругу. Та самая, с которой мы проделали путь в войне с бандой. — Шелли... — выдохнула Пайпер и спрятала в карман счёт за заказ. — Ты же погибла...       Я сама была в шоке с того, что выжила. Блондинка быстро заняла место напротив. — Я тоже так думала, — пробормотала я, взяв в руку чайник и плеснув в кружку напиток. — Вместо этого у меня случилась кома.       Пайпер молча наблюдала за тем, как я делала первый глоток чая. На её лице застыл несказанный шок, оно и понятно. Я сама не ожидала встретить старых товарищей. — А остальные...тоже в коме?       Я отрицательно покачала головой. — Вот они по-настоящему лишились жизней, — ответив, я поставила кружку на стол.       Пайпер прикусила губу. — Это так неожиданно... — И вправду. А что с нашими?       Кроме Пайпер уцелели еще Кольт, Байрон и Белль с Макс. — Мы все сюда перебрались в ту ночь, — ведала Пайпер. — Белль оторвалась на пол пути и сказала, что продолжит жить у себя. Кольт успешно прошёл испытания и вступил в оборону, вот, патрулирует на границе города. Байрон решил применить свои знания и поступил на высшее в медицинский. А я...я здесь работаю. Меня больше никуда не принимают.       Я не нашла, что ответить подруге. — А что насчёт тебя? — Только сегодня выписали. Не знаю, как буду жить дальше. Мне выделили место в общаге, — пожала плечами я. — В любом случае мы должны сохранить общение, — кивнула Пайпер.       Я снова отпила чай. — Естественно.       Мы обе поглядели на заходящее солнце. Люди снаружи продолжали жить и волноваться по мелочам. У горожан обычная жизнь, ничем не омраченная. Как же мне завидно! Лучше бы я сейчас жила в какой-нибудь квартире и училась в самом обычном колледже и не знала, что такое страх. Я слышала о такой жизни в интернате, но никак не видела и не испытывала её. А где мои родители? Почему я ни разу не потрудилась это узнать? Всё, что я видела с начала жизни — серые стены интерната и наказания воспитателей.       Я почувствовала, как глаза начали краснеть и поспешила схватить салфетку. — Извиняй, мне работать пора, — Пайпер поднялась с места и отошла, бросая на меня взгляд. — За счёт сама заплачу. Обязательно приходи снова.       Я кивнула и вытерла глаза. Пайпер удалилась к стойке. Быстро закончив с чаем, я вскочила со стула и надев на плечо сумку, вышла из кафе навстречу лучам солнца.

***

      Общага оказалась довольно недалеко от набережной, всего за парой дворов. Здание напомнило мне интернат, но гораздо красивее и светлее. На входе я предъявила пропуск и мне назначили комнату на втором этаже. Здесь проживали отряды полиции, обороны и спецназа. А я тут буду жить только потому, что все общаги переполнены.       Я открыла дверь в комнату на четыре человек. Точно, как в интернате, здесь по бокам две двухярусные койки. Судя по вещам, занято было одно место. Справа сверху сидел какой-то парень. Не обратив внимания, я бросила сумку на кровать слева снизу. Из окна открывался вид во двор и на соседние дома. После жизни среди леса это было крайне непривычно. — Ты новая?       Снова знакомый голос. Его подал парень с койки сверху. Всё ещё не поворачиваясь к нему, я кратко бросила: — Ага.       Сосед слез со своего места. — Ты тоже в обороне? — Нет, — произнесла я и повернулась к нему. — В других общагах мест не хвата...       Мои слова потонули в изумлении. Зализанные красные волосы, Х-образный шрам на подбородке и высокомерное лицо. Ничего нельзя было перепутать. Это Кольт. — Кольт? — Шелли?       Прямо как с Пайпер, мы достаточно долго изучали друг друга и не могли поверить глазам. Хотя от меня излучалось меньше удивления, ведь я уже знала, что все мои друзья здесь. А вот удивление Кольта было гораздо масштабнее. — ШЕЛЛИ! — парень набросился на меня, заключив в объятия. Я смущённо поглядывала на него, вытягивая руки.       Кольт оторвался и сияюще поглядел мне в глаза. — Я думал, ты погибла! — Все так думали. Я уже повидалась с Пайпер и она так же считала! — заявила я. — Всё ведь кончено, мы теперь можем спокойно жить?       Кольт слегка улыбнулся. — Конечно! Строить планы и ссориться по мелочам, такая классная забота! — без сарказма выдал он.       Я прошла и села на свою кровать, сняв уличную кофту. — Ты ведь в оборону поступил?       Тот так же залез обратно к себе. — Да, работаю в ночную смену. Натаскался с оборотнями, вот и опыт.       Я вспомнила про последнего товарища, с которым ещё не виделась. — А где учится Байрон? — поинтересовалась я и вскочила на ноги. — За пару кварталов отсюда, — Кольт поглядел на наручные часы. — У него как раз десять минут до конца, хочешь встретить?       Я кивнула и снова взяв в руки сумку, покинула комнату, напоследок бросив: — До вечера!

***

      Из громадного здания начали выбегать разного возраста парни и девушки. Как и говорила Пайпер, это было высшее учебное заведение, куда поступали даже не молодые. На гигантские колонны на входе падали лучи солнца и отсвечивались в окнах. Я поправила волосы, высматривая в толпе Байрона. Мужчина вышел одним их последних и бегло оббежав двор взглядом, не заметил меня и двинулся к воротам. Я, конечно, последовала по пятам и нагнала того на автобусной остановке. Так как в третий раз не хотелось просто так здороваться, я придумала ход по умнее.       Байрон стал на тротуаре в ожидании автобуса, я стала рядом. — Много сегодня пар, согласитесь? — непринуждённо обратилась я. — Не то слово, раздражает в темноту домой возвращаться, — не поворачиваясь ко мне, ответил Байрон. Его глаза были устремлены на дорогу. — А вы из какого факультета?       Я нервно кинула взгляд на университет и прочитала «Высшее медицинское учреждение разных направленностей«». Нужно было что-то придумать и не ошибиться. — Кардиология, — промолвила я. — Сильно, а я по хирургии, — поделился Байрон. — Я Байрон, будем знакомы?       На этот раз он всё же повернулся ко мне, протягивая ладонь. Увидев меня, мужчина оцепенел, как и остальные товарищи. Я улыбнулась и активно пожала ему руку. — Приятно, я Шелли, — рассмеявшись, я наблюдала за его шоком.       Секунду пялясь на меня, Байрон всё же хмыкнул: — Я уже думал, что спятил, — выдохнул он. — А это и вправду ты! — Не исключено, — продолжила я. — А вдруг я предмет твоего воображения?       Байрон нахмурился. — Не смешно, — заявил он и поправил очки. — Ты как выжила?       Я отбросила шутки в сторону и объяснила то же, что и Пайпер. Брови товарища поднимались всё выше, он принял задумчивое выражение лица. — Значит нам, а точнее тебе, очень сильно повезло. Даже если бы мы знали, как по-настоящему уничтожается Договор, всё равно дали его тебе. Жаль, Эдгар погиб.       Я пожала плечами. Вспомнив про умершего товарища и банду в целом, я вопросила: — В Береговом Омуте много кладбищ? Байрон удивился такому вопросу, но ответил: — Всего одно. На маршрутке две остановки. Зачем тебе? — Проведать друзей..

***

      Шесть могил сияли от солнца. Все они были в одном ряду и имели одно и то же надгробие. Простая плита с именем и датой рождения. Это было у Биби, Булла и Ворона. Их личности числились в интернате. Остальные три могилы были подписаны, как «неизвестный человек». Эдгар, Гром и Мортис. Понять, кто где, нельзя.       Ни цветов, ни чего остального не стояло рядом. Шесть могил выглядели пустыми и жалкими по сравнению с другими. Усопшим по соседству родственники приносили и садили цветы, оставляли конфеты и прочее. У меня с собой не было ничего, да и зачем? Буд-то кому то полегчает от того, что над его мёртвым телом будут расти орхидеи. Да и похорон у них не было, зачем заморачиваться?       Хотя, знай я, где здесь могила Эдгара, возможно, периодически приезжала, вырывала бурьян из земли. А так мне ничего не оставалось, кроме как смотреть. Пятеро из умерших заслужили смерть, а вот шестой никак не был близок к этому, хоть и жестоко расправился со мной зельем амнезии. Но, в отличие от других, его можно было понять, ибо он делал это под нажимом банды для сохранности собственной и остальных жизней. А я, Биби, Булл и Ворон были просто обиженными на жизнь подростками, которым дали недостойную власть бессмертием. Интернат никогда не давал нам побыть добрыми счастливыми детьми. Роза, Беа, Джеки, Тара, Амбер... Никто из них не заслужил смерти. Даже сейчас, повстречав уцелевших товарищей, я чувствую угрызения совести. Знала бы я, что случится, пихнула этот чёртов Контракт Эдгару в руки и сказала — на, жертвуй собой! И тогда бы под землёй валялась я.       Даже сейчас мне не весело. Желание умереть было таким многообещающим и сладким, что первое, что я ощутила при выходе из комы, это глубокое разочарование.       Но раз так распорядилась судьба, я проживу ещё немного. Чисто для интереса, случится ли что-то необычное. В этом я уверена, ведь жить без страха и ужаса среди людей крайне необычно. А если я по-прежнему останусь несчастлива... Придётся добыть ствол и прострелить себе башку. Я ведь не бессмертна?

М О Р А Л Ь: чай с мёдом охуенный.