Медовая пенка

Гон альфы приближается — и Тэхён явно это ощущает. Хотя бы потому что Чонгук чересчур буйно и ревниво реагирует на всех, кто подходит к омеге так близко, как позволено только ему самому, и привык при любой возможности обнимать, касаться его кожи, нюхать её. Не то чтобы бариста так уж против, но он не хочет обязывать себя отношениями, тем более, с таким человеком, как Чон Чонгук. Он явно не в восторге от пошлых шуток, пропахшей всеми видами кофе одежды и спонтанного секса в самых разнообразных местах. Сегодня по особенному отвратительный день, ведь за окном снова соревнуются холодный ветер и дождь, поэтому посетители забегают в кофейню погреться, а Тэхён не переносит такое скопление народа. Ещё и альфа, всего неделю назад так нежно прижимавший его к себе и целовавший его волосы, запропастился куда-то и к телефону не подходит. Омега просто боится того, что он сейчас с кем-то. Тэхён принципиально не пишет ему ничего и перестаёт делать жалкие попытки дозвониться, с головой погружаясь в работу и едва успевая наливать новые порции горячего кофе. Но он никогда не признает, что непривычно делать это без глупых шуточек и заботливых рук на своих плечах. Колокольчики вновь звенят, оповещая о том, что Тэхёну стоит поторопиться — пришёл очередной клиент, недовольный от разбушевавшегося на улице дождя. Он фыркает и доделывает гляссе, краем глаза подмечая, что количество листочков с заказами стремительно увеличивается. — Можно мне медовую пенку? Без кофе, если хотите. Бариста резко поднимает голову, и немного приготовленного горячего кофе выливается из стаканчика, зажатого в его руке. Парень шипит и быстро вытирает мокрую ладонь о бумажное полотенце, возвращая на растерянного Чонгука свой напуганный взгляд, и едва слышно бормочет: — Тебя не было весь день. Что то случилось? — С утра пришлось сбегать в ближайший магазин, и до двух часов я намыливал себя цитрусовым, ванильным, яблочным и кокосовым гелями, — смущённо отвечает альфа и обходит стойку, становясь напротив Тэхёна. — Зачем? — омега недоумевающе смотрит на него, по привычке обхватывая чужую влажную ладонь своей и получая в ответ влюблённую широченную улыбку. — Гон приближается, и я начинаю пахнуть всё сильнее, а гелями попытался перебить свой запах, — нервно шепчет мальчик. — Просто одного боялся — вдруг ты подумаешь, что я хочу воспользоваться слабостью омег перед феромонами и затащить тебя в койку. Это не так, правда не так.   Именно сейчас Тэхён ощущает огромный груз доверия, возложенного на него, и чувствует то же самое к Чонгуку. Он молча привстаёт на носочки, впиваясь губами в гладкий подбородок и нежно посасывая кожу, после чего отодвигается, улыбаясь маленькому засосу. Альфа смотрит на него более чем ошарашенно. — Поедем к тебе сейчас, хорошо? — бариста ухмыляется и кричит другу, как всегда уснувшему в подсобке, чтобы он выходил из своего укрытия. — Чимин сможет приготовить кофе посетителям. Не очень хорошо, но сможет. — Ему не превзойти твою пенку, — шумно выдыхает ему в шею Чонгук, не забывая широко облизать тонкую кожу. — Мою пенку ты сегодня ещё успеешь попробовать.

***

Чонгук улыбается и хихикает через глубокий поцелуй, в котором явно доминирует омега, проходясь своим языком по чужим зубам, нёбу, и со шлепком оттягивая полную нижнюю губу. Неприлично большие ладони черноволосого парня накрывают бёдра постанывающего Тэхёна, легонько подталкивая его к кровати. Вот уже больше десяти минут они никак не могут отойти от стены, целуя друг друга там. Альфа берёт дело в свои руки, опрокидывая раскрасневшегося парня на мягкий матрас, прогнувшийся под тяжестью тела, нависая сверху. Омега приподнимается на локтях и с усмешкой смотрит на Чонгука, которому держать себя в руках с каждым движением становится всё сложнее, потому что ароматные гели для душа уже мало помогают, а из отверстия Тэхёна начинает обильно вытекать смазка. Видя растерянность и неуверенность действий младшего, Ким привстаёт, и теперь его лицо находится прямо напротив оттопыренной ширинки чужих джинсов. Он не снимает их, только цепляется пальцами за чужие крепкие бёдра и опускается раскрытым ртом прямо на жёсткую ткань, смачивая слюной. Припухшие после поцелуев губы трутся о джинсы, доставляя неприятные ощущения, но альфа только громче стонет, вздрагивая и скуля где то сверху, поэтому старший раскрывает рот шире. Вспотевшие большие ладони ложатся на взъерошенный затылок, прижимая омегу еще ближе к пульсирующему члену, набухший узел которого отчётливо виден теперь даже через одежду. Он быстро двигает головой взад-вперёд так, словно уже засунул член себе за щёку, и осознание того, что через пару минут это всё-таки произойдёт, заставляет наполняться рот слюной. Тэхён сплёвывает её на джинсы и быстро растирает языком, доверчиво обтираясь о ноги Чонгука, словно кот. — Малыш, делаешь это так хорошо, — скулит мальчик и почти припечатывает чужую голову к своему эрегированному паху, толкаясь вперёд. — Блять, спусти уже эти джинсы, у меня сейчас член отвалится. — Не хотелось бы, у меня на него сегодня большие планы, — усмехаясь, шепчет Тэхён и наконец-то расстёгивает ремень, расправляясь со злосчастными джинсами и стягивая их к лодыжкам вместе с трусами. — М-м, так лучше? — Гораздо, спасибо, хён~ Альфа прерывается, издавая почти оглушительный рык и цепляясь в волосы перед собой, потому что омега вдруг присасывается к увлажнённой предэкулятом головке, смакуя пряный вкус. Из уретры вытекает мутноватая жидкость, и Тэхён играется, то проглатывая её, то сплёвывая обратно и растирая большим пальцем. Он заглатывает, едва скользя губами до середины набухшего, истекающего естественной смазкой органа, ведь одно из преимуществ альф — большие и толстые члены. Рукой помогая себе у основания, где немного мешает распухший узел, вблизи выглядящий ещё более красиво, омега глотает слюну, и Чонгук не может стонать ещё выше. Ким издаёт возбуждающие хлюпающие звуки, особенно сильно причмокивая на пунцовом кончике и улыбаясь. — Блять, так прекрасно сосёшь, любимый, — запрокидывая голову назад, будучи не в силах терпеть эту сладостную пытку, почти хрипит младший парень и толкается навстречу узкому теплому рту, так приятно обволакивающему член. — Малыш, наверняка много раз представлял свои губы, натянутые на меня, да? Это происходит прямо сейчас. Тэхён отодвигается от мокрого покрасневшего органа только для того, чтобы сплюнуть на него и подрочить ладошкой самое основание, принося этим ещё большее удовольствие. Он помещает большой палец на чувствительное место на яичках и вжимает, непрерывно массируя эту точку, а другой рукой дразня член. — Замечательно сосу? Серьёзно? — фыркает омега. — Спасибо, что проинформировал. — Это нужно именно сейчас? — Чонгук рычит не в полный голос, потому что перед ним сидит хоть и возбуждённый, но всё-таки омега, и младший парень никогда не посмеет обидить его. — Просто соси, блять, пожалуйста, прекрасно справляешься. — Я смотрю, гон наступает, — посмеивается Тэхён, но тут же оказывается заткнутым членом между губ. Альфа короткими толчками погружает орган в растянутый рот своего мальчика, замечая, как прекрасно скользят витиеватые сине-зелёные венки на коже между сочных малиновых туб. Омега послушно складывает руки и молча принимает всё, что ему дают, преданно поднимая на него любящие, немного слезящиеся глаза. Квартира, наполненная медовым запахом. Рот, натянутый на извергающий соки толстый орган. Невинные улыбки с членом в глотке. Разве смог бы альфа во время гона выдержать все это? Поэтому Чонгук, переставая довольствоваться узостью горячего рта, задерживается в одном положении и кончает Тэхёну в горло, громко выстанывая его имя. В глотке омеги течёт густая сперма, а альфа не перестаёт тихо нашёптывать любимое имя и благодарить его, поглаживая по голове. Тэхён довольно урчит в благодарность и поднимается, стоя теперь коленями на кровати и становясь почти одного роста с раскрасневшимся после оргазма Чонгуком. Он сцепляет руки за шеей мальчика и притягивает к себе, глубоко и мягко двигая губами, на которых ещё можно ощутить кисловатый привкус. — Ты хороший, — сонно бормочет Тэхён, но во время гона у альфы слишком много желания и энергии, так что он не может сейчас отрубиться. — Никогда бы не подумал, что кофейня поможет мне как-то, помимо материального вознаграждения. Чонгук целомудренно прижимается ртом ко лбу омеги, чмокая и вдыхает его естественный запах, неосознанно опуская руки на задницу и по привычке сжимая упругую кожу. Бариста шипит и дёргает бёдрами, ухмыляясь. — Второй раунд? — Да, не могу удержаться, — виновато кивает альфа и опускается тёплыми влажными губами на шею, вызывая смущённое хихиканье. — Знаешь, всегда твоя милая задница напоминала… пончик? — Почему это? — фыркает Тэхён. — Сладкая и с дырочкой.