Du bist mein

      Российская Империя был признанным отличным тактиком, бойцом, которого было невозможно сломать. Его вера в себя, желание бороться до последнего удивляли и поражали всех без исключения. Русский же говорил, усмехаясь, что таков русский дух. Одна только его зима погубила множество сильных врагов, к примеру, тот же Наполеон. Между странами даже появилась шутка о том, что Россию нужно победить до зимы, а если не получается, то можно сразу сдаваться. Это все, конечно, шутки, но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. И то верно, никто не желал оказаться врагом РИ.       Так в чем же проблема? Почему у русского назойливое ощущение того, что что-то пойдет не так? Вроде он говорил Англии и Франции о том, что прогуляется и заодно сходит на разведку. Первый даже кивнул и ответил, что в случае чего они с Францем будут по очереди стоять на стреме. Так в чем дело, что за чертовщина? Правильно матушка говорила, когда кажется — нужно молиться.       В кустах мужчина увидел серо-синюю глубокую, судя по виду, каску, и все стало на свои места. Черт-черт, как не вовремя! Быстро схватив оружие поудобнее, дабы было легче без проблем выстрелить во врага, империя огляделся. Вроде никто, кроме немца, в кустах не сидит. Или сидит?       Ладно, тут два варианта: либо сражаться, либо в тихую сбежать. Учитывая легкую сонливость страны, которую почти как рукой сняло после обнаружения Германии, тому не особо хотелось пачкать руки кровью. Да и было бы лучше вернуться в лагерь и рассказать все остальным членам Атланты, если намечается какая-то западня или вроде того.       Итак, империя выбрал вариант побега. Уже собирался зашагать обратно, как...       — Guten abend, Российская Империя, — послышался голос, а после и звук шуршания кустов. РИ за это время успел уже проклясть все живое и неживое, — Какая неожиданная встреча.       Вот же черт. Кого-кого, а Германию Россия хотел видеть меньше всего. Ну почему это не тот австриец? Почему-почему?       Машинально достав оружие, тот не медля, выстрелил. Немец посмеялся и легко увернувшись, достал нож из кармана с легкой ухмылкой на губах. С каждой секундой она росла, а русский же на автомате шагал назад, пытаясь избежать всего этого.       — Не очень-то красиво получается, — с акцентом на русском говорит ГИ и задумчиво поглаживает оружие в руке, — Как говорится, врешь — не уйдешь?       Немецкий царь смеется, пока русскому вовсе не до смеха. Тот пытается справиться с оружием, как внезапно противник оказывается слишком близко, и сильным рывком вырывает оружие и кидает его на землю, тем самым оставляя РИ безоружным и слабым. Иностранец заливается смехом и придавив дальнобойное оружие каблуком высоких сапог, изящным движением ступни, откидывает его назад. Ну что же.. Теперь уж точно русский царь слаб и безоружен.       — Что вы от меня хотите, — словно в бреду бормочет Российская империя, пытаясь закрыть руками жизненно необходимые органы.       Лицо немца на секунду оказывается до интимного рядом. Русский давится воздухом, а Германская Империя лишь ухмыляется.       — Нет-нет, — Царь знал, что издавать звуки во время избиения или насилия не очень затея, втаптывающая тебя и твою честь в землю, но что он, черт тебя дери, мог поделать, когда над его лицом ножом замахивается член тройственного союза — тем более самый сильный его участник.       Все произошло так быстро. Было быстро.. И больно. Прошипев, русский схватился за рану. Посмотрев на руку, которой прикоснулся к месту ранения, мужчина увидел алую кровь и обомлел. Вот же ирод.       Русский хотел дать отпор и мог, конечно, попытаться, но немец пока ничего убийственного не делает. Да, удар был сильным, но ножом в печень получить тоже не охота, знаете ли. Решив понаблюдать за чужими действиями и позже быстро смотаться, империя поднял голову и посмотрел на более высокого.       — О, Вам так идет красный, — звяк ножа, и он, к удивлению русского, оказывается в ножнах. Герман шепчет и нездорово улыбается, оглядывая рану, с которой течет кровь, — Я бы окрасил Ваше тело в красный полностью, однако, это было бы не очень, мне бы не понравилось.       Пальцы германца едва скользят по талии РИ, и тот забывает, как дышать. Да не может быть! Вы, должно быть, шутите!       Не успевает царь и фыркнуть или съязвить, как чувствует на щеке что-то скользкое и мягкое, из-за чего начинает дико краснеть. Немец, ничуть не стесняясь, слизывал чужую кровь с щеки, будто наслаждаясь ее вкусом. Так, дело пахнет керосином.       — Ваша кровь так сладка, царь, — Черноволосый улыбается, и Роману кажется, что в глазах немца сияют сердца.       РИ решает отогнать лишние мысли и наконец попытаться сбежать, иначе все это может ужасно закончиться.       Руки на талии преграждают все попытки царя сбежать, а ухмылка на лице немца словно и говорила: "я пока не наигрался, не уйдешь".       — Убери руки, окаянный! — В ход идут русские оскорбления, не являющиеся нецензурными. Не подобает аристократу нецензурно выражаться, но пару едких словечек сказать можно.       — Российская Империя, я так ждал этого момента, я Вас не отпущу, — Немец широко улыбается, обнажая белые зубки, и русскому какой раз за этот день становится не по себе.       Черноволосый вздыхает и притягивает к себе царя, целуя того в уста. РИ и ойкнуть не успевает, как оказывается и вовсе прижатым к высокому мужчине, что властно и собственнически пожирал чужие губы. Кайзер ухмыляется в поцелуе и, кажется, прокусывает губу русского до крови, иначе появившийся внезапно вкус железа объяснить невозможно. ГИ с тихим утробным рычанием имеет рот царя (по-другому он это описать не может), пока тот задыхается. Немец и вздоха ему сделать не дает, измываясь над чужим ртом и губами.       Внезапно Романов очухивается, и ему резко становится мерзко и от себя, и от кайзера. Нельзя подобным заниматься! Они, как никак, оба мужчины, да и вообще враги! Это вообще грех! Да простит русского Господь, он и сам не понял, как в такой ситуации оказался, это все паршивый немец со своими западнями.       От мыслей РИ очухивается лишь тогда, когда рука немца оказывается у него на паху. Русский заливается краской и в состоянии аффекта отталкивает от себя ГИ, что падает на землю. Как ни странно, кайзер лишь заливается громким смехом.       Желая убежать отсюда куда подальше, царь мысленно плюет на черноволосого (причем, в прямом смысле) и срывается с места. Бежать не особо далеко, что радовало. Однако, Романа повергла в шок фраза, сказанная немцем в виде прощания, и тот чуть не спотыкается, но ему получается сохранить равновесие и продолжить бежать.       — Я Вас все равно найду, Российская Империя! И Вы будете моим!