Catch me if you can

В аудитории медицинского учебного центра находящегося в самой клинике я наконец — то абстрагируюсь от мыслей об этом случайном полете и переключаюсь в рабочее состояние, при этом собрав свои волосы в нелепый пучок. Ноутбук удобно располагается на стойке, а рядом с ним массивный стакан с кофе из Старбакса. И эта лекция планируется на целый рабочий день, только поэтому причине компания оплатила мне одну ночь в отеле поблизости, чтобы не метаться сломя голову, между учебным центром и аэропортом. Как ни странно, но данная информационная подзарядка оказалась не такой полезной, как планировалось. Переданная аудитории информация была немного устаревшей, по крайней мере так считала я. В то время как лекторы с упоением рассказывали про увеличение количества изучаемых мутаций в клетках до 50, я четко знала, что как минимум несколько лабораторий в стране способны производить подобные тесты по меньшей мере в поисках 80 мутаций. Это к тому же и не такая уж и инновация — просто затратно, как и всё изучение и лечение раковых опухолей в целом. И как итог — я была даже немного разочарована тем, что информация с этой лекции по большей части уже была изучена, а некоторыми лабораториями, в том числе и моей, активно применялась в работу. Но меня особо и не спрашивали, отправляя сюда, поэтому остается только смириться и просто пропустить этот день сравнивая её с редкими бесполезными моментами в жизни. Хотя, чего греха таить, хотя бы перелет был не таким скучным и утомительным. Следующим днем в аэропорту я поймала себя на мысли о том, что шастаю взглядом по залу в надежде вновь встретиться с Эвансом и не возвращаться в Лос — Анджелес в гордом одиночестве. Даже открывала его страницу в Инстраграм, чтобы понять где он и чем занимается, но последний его пост был от вчерашнего дня и при этом никаким образом не был связан с его работой. Доджер без подписи. Ладно, пора эту слежку прекращать. За пару дней меня даже успело немного отпустить от всего произошедшего во время благотворительного вечера и сразу стало немного проще жить. Родители и брат лишь несколько раз пытались до меня дозвониться, но отвечать им меня никто не обязывал, поэтому никаких трудностей они мне не доставляли и вряд ли могли бы. Деятельность медицинской лаборатории и исследовательского центра никак не была связана с благотворительностью, поэтому никаких рычагов прямого воздействия у них на меня не было. Приблизилась назначенная дата первой ступени клинических испытаний препарата, над которым работала моя компания. Мы были уверены в том, что оно сможет остановить прогрессивный рост злокачественных клеток, а следовательно, не позволит заболеванию усугубляться и прогрессировать. К испытаниям допускались только взрослые с первой стадией, так как последующие стадии намного агрессивнее и мы не могли до конца контролировать лечебный эффект. Я находилась в медицинском центре онкологии, проводя инструктаж по применению препарата ведущим онкологам центра, когда мимо спеша прошел главный врач отделения, а за ним и главный врач медицинского центра. Ещё несколько сотрудников следом. — Что — то случилось? — В ответ мне лишь пожимают плечами и я замечаю, как они кидают заинтересованные взгляды в ту сторону, куда только что промчались их коллеги. Прижимаю информационный планшет к своей груди и вздохнув следую в нужную сторону, где уже столпилось небольшое количество людей, перекрывая тем самым вход в отделение. Извинившись, проталкиваюсь вперед на несколько рядов и невольно замираю, наблюдая за тем, как несколько репортеров и медицинские сотрудники снуют вокруг Эванса. Мне удается урвать лишь отрывки предложений, но этого достаточно, чтобы понять цель его визита. Изучает онкологические центры с которыми сотрудничают фонды. А он ответственно подошел к этому вопросу. Невольно расплываюсь в улыбке и роняю ручку со своего планшета, тут же опустившись её поднять. Ещё несколько минут наблюдаю за этим едва разборчивым диалог под камерами и разворачиваюсь уйти обратно, когда они всей компанией продвигаются к отделению, видимо Крис хочет осмотреть больницу или пообщаться с пациентами. И он тоже меня замечает. Так же замирает на несколько мгновений и улыбается уголком губ, едва заметно кивая мне, при этом абсолютно отсутствуя в диалоге, как мне кажется. Киваю в ответ и всё же возвращаюсь к своей работе, пускай и понимаю, как теперь специалистам сложно сосредоточиться на восприятии важной информации, ведь по медицинскому центру, буквально на расстоянии вытянутой руки, ходит кумир многих дам. Я оставляю многочисленные информационные материалы для врачей и буклеты для потенциальных испытуемых, в очередной раз напоминая о том, как важно собирать полный анамнез пациентов и обязательно отправлять всю информацию на дополнительную проверку и одобрение. По пути к лаборатории я вновь натыкаюсь на эту небольшую толпу, преследующую именитого гостя и вновь в неё влезаю, наблюдая за тем, как мужчина беззаботно общается с ребёнком лет 9, податливо проигрывает ему в играх на силу и вместе с ним же смеется. Невольно я сама расплываюсь в улыбке от подобного зрелища и встречаюсь с ним взглядами. — Большое спасибо, что посетил нас, Крис. Детям очень важно поддерживать дух и у тебя то прекрасно получается. — Он пожимает руку главному врачу. — Мне правда не сложно. Это вы здесь герои, а не я. Они обмениваются ещё несколькими репликами, а после всей толпой покидают палату ребёнка, оставляя его с родителями и его болезнью. Сама не понимаю для чего, но я оставалась на своём месте до того момента, пока он не пожал руку последнему врачу, а после что — то сказав менеджеру наконец — то направился в мою сторону. — Ты герой для многих детей. — С ходу выпаливаю я. — Невероятный Капитан Америка. — Но это не поможет им прожить долгую жизнь. — Соглашусь. Но это определенно скрасит их дни. — Он улыбается, но как — то вымученно или грустно, кидая короткий взгляд в сторону той палаты, где недавно проводил время с мальчишкой. — Это сложно, я знаю. Сложно видеть как болеют дети, поэтому я и занялась этой работой. — Почему ты сказала тогда изучать фонды перед взносами? Я невольно огляделась по сторонам, будто бы боясь, что меня могут услышать собственные родители. — Подождешь меня? Мне нужно переодеться и я буду свободна. Он поднимает руку, внимательно смотря на часы. — Прости, у меня ещё одна встреча сегодня. — Оу… Да, конечно. Не подумала, прости. — Начала тараторить я, смущенно отводя взгляд. Зачем я вообще предложила это сама? — Если ты будешь свободна, я бы заехал за тобой часов в 8. Немного зависаю, а после хмурюсь. — Это свидание? — Деловая встреча. — Спокойно поправляет Крис и улыбается. Неуверенно беру в руки его мобильный и записываю свой номер телефона, а после он практически сразу скрывается за дверьми отделения. Минута. Две. «Паста и много сыра?» Улыбаюсь. «Мило для деловой встречи. Тогда нужно будет белое сухое.» «Поддерживаю. Куда подъехать?» Ответным сообщением отправляю ему адрес и продолжаю заниматься своими делами с тщетными попытками скрывать эту придорожную улыбку на лице. Это становится легко, когда я вижу у центрального входа в клинику машину отца. Рядом стоит Райан и высматривает моё появление на улице, а когда ему это удается, он типичными размашистыми шагами подходит практически вплотную. — Как твои дела, сестренка? — Он даже способен улыбнуться, делая вид, что мы прекрасная и общительная семья для людей, что активно снуют вокруг. — Что ты тут делаешь, Райан? — Папа хочет с тобой поговорить, а на звонки ты не отвечаешь. — Прости, мой телефон кажется украли, а новый я ещё не успела купить. — Он усмехается и достает свой телефон несколько раз нажимая на экран, а после поворачивая его ко мне, чтобы я увидела, что он звонит мне. Три. Два. Один. В моей сумке раздается звон мобильника и он усмехается ещё раз. — Вау, надо же. Я его отремонтировал. — Напрягаюсь всем телом. — Садись в машину, подвезу до дома. Есть ли смысл сейчас уходить, если я прекрасно понимаю, что он все равно заставит меня сесть в эту машину. Вздыхаю и поддаюсь. На заднем сидении меня ожидает отец. — Как давно мы не виделись, Иветта. — Он по-доброму улыбается, но я прекрасно знаю, что всё это фальшивая картинка. Автомобиль трогается с места не оставляя мне шансов на побег в случае чего. — Сменила цвет волос? — Нет. Такой же, каким и был всегда. — Папа не сводит с меня взгляда от чего я напрягаюсь ещё сильнее и он это видит. — Почему ты так быстро ушла с того ужина? — Устала. — Хм, твой брат мне сказал, что ты не хотела приходить. Тогда зачем пришла изначально? — Хотела покрасоваться новой юбкой. Увы, её не оценили. — Он смеется, но от этого звука мне лишь сильнее становится не по себе. — Ты только это хотел спросить? — Просто интересуюсь твоей жизнью, ведь ты сама не звонишь родителям и не делишься новостями. Говорят, вы запустили в стадию тестирования новый препарат… Как успехи? — Хочешь спекулировать этим в своих целях? Да что бы ты ни хотел делать с этой информацией — это медицинская тайна. Имена всех испытуемых — тайна, так же как и результаты исследований до их полного окончания. — А своему голливудскому дружку ты тоже ничего не рассказываешь? — Прости, что? — Или у него к тебе особый подход? — Я не собираюсь слушать этот бред. — Зло выпаливаю я, отодвигаясь от отца насколько это позволяет заднее сидение его авто, но он сжимает мою ладонь сильнее, чем это делают отцы обычно. — Нет уж, девочка моя, послушай. Я был в этом деле ещё до твоего рождения и прекрасно понимаю, как сильно меняет ситуацию владение какой — либо информацией. Ты никогда не задавала вопросов и не спорила, когда была ребёнком, тебя не волновал вопрос того, откуда у нашей семьи такие деньги, но стоило тебе узнать правду и ты взбрыкнула. Я не обращал на твои детские выходки внимания, пока это не стало мне мешать. Когда ты говоришь одному из гостей не делать взносов — на него смотрят и другие гости.Не все, но какая — то часть точно и поступают аналогичным образом. — Боже. — Перебиваю отцовский монолог. — Я не дала тебе обчистить нескольких гостей? Он зло ударяет по подголовнику водительского сидения. — Мы потеряли миллионы возможных взносов, Иветта. — В этом году придется не менять яхту. Он резко дергает меня за руку и притягивает к себе ближе. — Раз ты решила отказаться от участия в этом фонде, то и не смей мешать мне или Райану, потому что на хороших юристов у тебя денег точно не найдется. Если мы потеряем поступления из-за твоей болтовни — они тебе понадобятся. Теперь уже засмеялась я, скорее нервно, чем от потрясающей шутки, но это его опреснено сбило с толку, а сумев успокоиться я лишь приковываю к нему взгляд на несколько долгих мгновений, когда машина останавливается у моего дома. — Обещаю, что приложу все усилия для того, чтобы разрушить всё, что ты создавал и отправить тебя в тюрьму… Папа. Покидаю салон автомобиля и последнее, что слышу — это «Ты играешь с огнем, Иветта». Пусть так. Дрожа от переполняемого адреналина я первым делом невольно закрываю дверь на замок и тут же отправляю в ванную комнату, залезая под воду прямо в одежде надеясь на то, что прохлада поможет мне успокоиться и это действительно срабатывает. Экстра-быстро привожу себя в более — менее презентабельный вид, натягивая на бедра джинсы, а на верхнюю часть обычную белую футболку. Черный пиджак сверху, чтобы эта встреча для любопытной прессы выглядела как действительно деловая, пускай подобные и не проводятся в такой час. Туфли, пара украшений и звонок в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте. Крис немного хмурится, когда видит мой напуганный вид и осматривается по сторонам. — Всё в порядке? — Чуть улыбнувшись киваю ему вместо ответа и подхватывая сумку и ключи от квартиры выхожу, следом закрывая её на ключ. — Выглядишь чудесно. Невольно покраснев от его комплимента я расплываюсь в улыбке. — Большое спасибо. У тебя тоже очаровательные брюки в клеточку. — Эй, это же классика. — Я и говорю, что очень очаровательные. Мы одновременно засмеявшись выходим на улицу и он открывает передо мной двери своего автомобиля, после закрыв её и быстро обойдя — устраиваясь за рулем. В салоне тихий запах моря и дерева, я только сейчас осознала, что сам Крис пах ровно так же — этот аромат запомнился мне из самолета и клянусь, что не смогла бы его спутать ни с чем. По пути он ещё пару раз уточнил о моем напуганном виде в квартире, но в итоге, вроде бы поверил в то, что всё и вправду в полном порядке. Мы доехали до небольшого ресторанчика в Санта Монике, не самое голливудское место в Лос — Анджелесе, но это только нам на руку. Не хочу лишней шумихи вокруг несуществующей пары. — Как прошла твоя встреча? — Искренне интересуюсь я, перемешивая листья салата в тарелке. Кажется, он немного растерялся от вопроса, но быстро влился обратно. — Продуктивно и утомительно одновременно. Нужно было перезаключить договор со своим менеджером, а то контракт подходит к концу через несколько месяцев, а он меня более чем устраивает. — Да, хорошими людьми не стоит размениваться. — Он расплывается в улыбке и кивая произносит «Именно», но после так и не отводит взгляда. — Что — то не так? Он будто бы развисает. — Всё хорошо. — Перед ним ставят порцию картофеля фри и он мило благодарит девушку — официантку. — И это по твоему паста и много сыра? — Твой шпинат тоже не особо походит на спагетти. — Считай, что это песто в первозданном виде. — Парирую я с полной уверенностью в голосе, а он в этот же момент заливается смехом. — 1:0. — У нас какое — то соревнование? — Он вновь улыбается и вынуждает меня копировать эту улыбку и на себя. Молчит пару мгновений. — Итак… Ты хотела рассказать, почему так недолюбливаешь благотворительность. Неловко дожевываю несколько листьев зелени, а после делаю глоток воды и поднимаю на него взгляд. На самом деле я бы не хотела вообще затрагивать эту тему, особенно после разговора со своим отцом. — Я не говорила, что недолюбливаю всю благотворительность, просто к фондам, куда ты направляешь свои деньги стоит относиться с особой избирательностью. Огромная часть этих фондов создана для прикрытия каких — либо не совсем легальных бизнесов и отмывает деньги. Поэтому лучше сотрудничать напрямую с медицинскими центрами, а ещё лучше с самими пациентами. На самом деле большинству из них не так уж много и нужно, как тому мальчишке из клиники сегодня. Он просто хотел увидеть своего кумира вживую и ничего больше. — Разве они не должны отчитываться за взносы? — Они списывают на лаборатории и клиники большую часть несуществующих трат, а скромные остатки действительно распределяют пациентам — это в лучшем случае. В худшем — покупают себе новую яхту и хорошо, если хотя бы платят за неё налоги. — И ты это знаешь, потому что ты часть Clarke Foundation или хорошо пользуешься интернетом? — Я не часть этого фонда. — Резко, практически грубо обрываю я его предложение и приковываю к нему серьезный взгляд. — И никогда не была ею добровольно. Стоп. Я не называла тебе свою фамилию. — Она была написана на твоей медицинской форме. Черт. — Расслабься, я не пытаюсь упрекнуть тебя в том, что это ты отмываешь деньги сама лично, я просто всегда верил в лучшую сторону людей. Нет, конечно я предполагал, что в любой сфере найдутся свои маргиналы, но не слишком ли жестоко играть на жизнях больных людей… Тем более детей? — Видимо, не для всех человеческие жизни имеют такую важность. — Он внимательно смотрит на меня несколько долгих мгновений, пока я вожу вилкой по тарелке, перекатывая салат из стороны в сторону. — Для тебя имеют. — Спокойно произносит он так же не отводя взгляда в сторону. Он отвлекается лишь на подошедшую девушку, которая неуверенно попросила у него одно совместное фото. Кристофер по-доброму улыбается и отвлекается от нашего диалога, перед этим тихо извинившись передо мной и вставая рядом с незнакомой ему поклонницей ради фото. Она его благодарит, очень заметно при этом касаясь его руки, что меня бесспорно забавляет и я даже отвлекаюсь от ужина для наблюдения за этой коротенькой сценой, пока мужчина не сел вновь напротив. Девушка вернулась к своим подругам и принялась активно обсуждать её маленький успех, при этом кидая на нас взгляды, а после, пытаясь сделать это незаметно — делает ещё одно фото издалека. — Советую подготовить оправдания для своей девушки, потому что та девочка, что только что пыталась оторвать тебе руку сделала фото нашего ужина. Уверена, что она даже выместила её в твиттер уже. — Не беспокойся об этом. — Он лишь отмахнулся, но вновь разговор про медицину мы поднимать не стали и это было прекрасно. Именно благодаря этому решению вечер закончился легко и спокойно. Я заметила ещё по меньше мере две попытки нас заснять на территории ресторанчика и это ощутимо напрягало, о чем я оба раза говорила Крису, но он мог лишь извиняться и говорить, что это безусловный минус общения с кем-то из Голливуда. Он наотрез отказался от идеи, чтобы я возвращалась домой на такси и без разговоров и споров сам отвез меня обратно к дому, где я снимала квартиру. — Давай провожу до квартиры. — Не успевает он договорить, как я аккуратно останавливаю его руку, выключающую двигатель автомобиля и тепло улыбаюсь, затем одергивая свои пальцы от мужской кожи. — Не нужно, правда. Я итак уже создала по меньшей мере несколько дней активных сплетен о тебе во всех СМИ, не хочу усугублять. Большое спасибо за вечер, это было… В общем, спасибо. Он едва ощутимо касается пряди моих волос, убирая её за ухо и по коже невольно проносятся бесчисленное количество мурашек. Теряюсь на мгновение, а после трезвею в одно мгновение и отстраняюсь, боясь, что нас могут снова увидеть и снова сфотографировать. Он так же убирает свою руку от моего лица. — Ты, наверное, в курсе, на днях состоится премьера фильма, где я снимался… Не хочешь попасть на закрытый показ? — Уверен, что это хорошая затея? — Он с улыбкой кивает головой и говорит, что скинет приглашение на показ по почте, а я лишь соглашаюсь и покидаю его автомобиль. Утром мне действительно приходит новое письмо на почту от Криса, в котором официальное приглашение и подпись «Не парься, покажешь его на телефоне. Рекомендую выбрать платье английской королевы лол» В день премьеры он утром скидывает сообщение о том, что водитель будет ждать меня в 11 утра внизу и лучше не опаздывать. Такие события обычно происходят в начале или середине дня, пока пройдет вся сессия снимков на дорожке, потом только сам показ и дай бог можно будет разъехаться по домам. На удивление, после разговора с отцом больше семья не пыталась выйти со мной на связь, но запираться у себя же дома я всё же не перестала. Водитель, как и писал Кристофер, действительно подъехал в назначенное время к моему дому и заставлять его ожидать абсолютно не хотелось. Я лишь добавляю немного прозрачной пудры на лицо, чтобы не засиять как жаренный блинчик в самый не подходящий момент, поправляю немного экстравагантное платье и прическу и отправляюсь в автомобиль. — Добрый день, мисс Кларк. — Приветливо обращается ко мне мужчина за рулем и я ему по-доброму улыбаюсь. — Добрый день… Простите, мне не сообщили Вашего имени. — Коллин. — Отлично. По пути мы немного поговорили обо всяких максимально отстраненных темах и в конце он лишь пожелал хорошо провести время, останавливаясь в паре метров от ковровой дорожки. Попрощавшись я вышла из машины и не совсем обдуманно отошла в сторону — потому что прогуливаться по ней у меня не было ни желания, ни даже в планах. Жду чего — то минут 20, пока ко мне не подбегает незнакомый мужчина, который лишь уточняет моё имя и получая положительный ответ он жестом приглашает меня пройтись всё же по этой дорожке, но хотя бы в его сопровождении. — Кажется, Вы меня с кем — то спутали. Я жду своего приятеля. — Мой спутник улыбается мне и понимающе кивает. — Мистер Эванс попросил встретить Вас и провести через всё это сумасшествие. — Оу, меня не предупредили об этом. В конце красной дорожки многочисленные звезды ворковали друг с другом или просто не хотели уходить из эпицентра внимания. Крис и его коллеги по фильму активно давали кучу небольших интервью переходя от одного журналиста к другому. Складывалось впечатление, что это нескончаемое занятие, но затем он отходит в сторону и обнимает за талию Джессику. Её не так уж и сложн узнать даже на таком расстоянии. Внутри что — то предательски ёкает, но приходится собраться с мыслями и пройтись дальше за незнакомым компаньоном. — О! — Радостно восклицает Эванс. — Ты наконец — то приехала. — Да, просто немного растерялась. На таких мероприятиях я бываю ещё реже, чем на благотворительных. — Натягиваю нелепую улыбку на лицо прекрасно при этом понимая, что мне напряжение чувствуется. — Это та Иветта, о которой ты говорил? — Говорил? — Да, Джесс — это она. — Говорил? — повторяюсь я. — Так ты врач! Вау — это вдохновляет! Наверное, подобные компании и мероприятия для тебя в новинку… Могу сказать, что тебе чертовски повезло, обычных девчонок обычно не приглашают в такие круги. — Прости… Обычных девчонок? — Хорошо тебе провести время, наслаждайся! — Сладко лепечет Джессика, лишь подогревая моё непонимание и легкую злость. Кристофер вкидывает меня извиняющимся взглядом и удаляется вместе с возлюбленной к какой — то шайке очередных звезд. Боже, да на что я вообще надеялась? Что Крис Эванс пригласит какую — то лаборантку на премьеру его фильма, а сиво звездную возлюбленную попросит остаться дома и поиграть с Доджером, чтобы тот не скучал? Ты такая дура, Кларк! Такая дура! Мужчина, провожающий меня до этого представляется Бредом — менеджер Эванса и проводит мне краткий экскурс по грядущим событиям ближайших часов и окружающих меня людях. Какие актеры где снимались, какие модели с кем приехали, у кого в какой части Голливуда вилла и подобное. Он провожает меня внутрь к моменту начала фильма на большом экране и самое прискорбное, что даже сейчас Эванс не подумал хотя бы поинтересоваться как я тут вообще. Скинул меня как какую — то игрушку на своего менеджера и всё прекрасно. Сам просмотр дался легче — я просто представляла, что как и всегда пошла в кино и толпа незнакомцев вокруг вовсе не из числа знаменитостей, а обычные любители кино как и я сама. Ещё более странно было наблюдать за Крисом на экране, при этом зная его в реальной жизни, пускай и не так чтобы супер сильно. По среди фильма Бред шепотом просит меня пройти за ним и на мой удивленный вопрос отвечать, кажется, не собирался. Он провожает меня до опустевшего подъезда к огромному кинотеатру и лишь добродушно прощается, а через несколько минут ожидания из общего потока машин выезжает уже знакомая мне Ауди. Эванс тормозит предел близко ко мне и лишь машет рукой, чтобы я залезала в автомобиль и я подчиняюсь на абсолютном автоматизме. — А как же твоя премьера? — Мне потом расскажут, поверь. — У него явно хорошее настроение и он этого не скрывает. — А Джессика? — Кстати прости за её поведение… — Это же её поведение, причем здесь твои извинения? — Он усмехается и кидает на меня довольный взгляд. — Куда мы едем? Он не отвечает и только молчит, не скрывая своей улыбки. — Крис? — Ты очень красивая. — Это ведь не ответ… — Пожалуйста, Иветта, мне всегда в радость делать тебе комплименты. — Шутливо поддразнивает меня актер и я машинально аккуратно пила его в плечо, от чего он начинает смеяться, стараясь не терять концентрации от дороги. — Спасибо, мистер Эванс. — Так же шутливо переиначиваю я мужчину, расплываясь в довольной улыбке. — Но всё же куда мы едем? — Поужинать. На этих премьерных вечеринках больше огуречной шкурки скрученной в спираль и ожидать не стоит. — А твоя девушка? — Перестань думать о том, о чем тебе не стоит. Составишь мне компанию за ужином или мы поедем обратно? Учти, что про шкурку огурца я не шутил. У меня уже голова идет кругом от непонимания всего, что вообще происходит, поэтому я лишь податливо соглашусь на ужин и на этот раз мы приезжаем в какую — то действительно крошечную закусочную на другом конце города. Тут его тоже узнаю, но никто ещё ни разу не кинул на нас косых взглядов. Парочка в официальном костюме и платье заказывает молочные коктейли с картошкой фри и абсолютно беззаботно разговаривает о какой — то незначимой чуши. Мы не затрагиваем наши работы, лишь мельком, вскользь. Сегодня мы разговаривали только друг о друга, вспоминая дурацкие истории из университета или старшей школы и совершенно легко заливаясь смехом при какой — нибудь истории из разряда оплошность. Кристофер с неподдельным восторгом рассказал мне как любил подшутить над Скоттом, своим младшим братом и как потом за это получал от отца. И это действительно невероятно по-семейному. Сейчас, когда мы были достаточно далеко от всех этих фанфар Голливуда и его сапфиров, когда мы были среди уставшего персонала круглосуточной закусочной, а не среди знаменитостей — Эванс был другим. Каким — то мягким, будто бы родным и бесконечно домашним. Эванс, который заливается смехом до мурашек по коже. Мы вновь какое — то время лишь смотрим друг на друга не открываясь и он вновь, едва ощутимо, поправляет прядку моих волос, этим действием вгоняя меня в краску и сам же усмехаясь с этого румянца. Он расплачивается за наш ужин и вновь подвозит меня до дома, ровно как и в прошлый раз, когда солнце уже давно опустилось за горизонт, но на этот раз я не отказываю ему, когда он предлагает проводить меня до самой квартиры. Когда двери лифта открываются — Эванс галантно пропускает меня вперед, а сам заходит следом, при этом немного ближе нужно вставая рядом. Настолько близко, что я чувствовала тепло его тела изо всех сил стараясь при этом совладать с собой и не потерять трезвости мышления. Мгновение и его теплые пальцы приподнимают моя лицо за подбородок, внимательно вглядываясь в глаза. Черт, они у него такие голубые, будто безграничный океан. Ещё мгновение и теплые губы прижимаются к моим до безумия мягким прикосновением. Нежным, размеренным. И я поддаюсь. Отвечаю на его поцелуй, позволяю ему сделать шаг ещё ближе, прижимаясь совсем вплотную и он останавливается только когда лифт останавливается с характерным звонким писком. Крис касается моего лица теплыми пальцами и после так же галантно выпускает из лифта и вся моя эйфория тут же исчезает, когда я понимаю, что дверь в мою квартиру приоткрыта. — Что — то не так? — Дверь… Я её точно закрывала. — Он кидает взгляд в сторону моей квартиры и заметно напрягается всем телом. — Ты уверена? — Спрашивает он, не сводя взгляда с двери, а я же вместо ответа лишь звонко достаю ключи от квартиры. — Стой здесь. Он произносит это немного властно, притормаживая меня при этом своей ладонью, сам же направляясь в сторону моих апартаментов.