Catch me if you can

К моему удивлению автомобиль останавливается у многоквартирного дома, а не у частной виллы в каньоне. Крис покидает машину первым и галантно подает мне ладонь, помогая выбраться. Расплачивается с водителем и спокойно провожает до дома, немного задерживаясь у двери. — На этот раз она вроде закрыта. — Не могу не улыбнуться, хоть мысли и спутывались в огромный улей из-за последних нападок прессы, но всё же я достаю ключи и открываю дверь в квартиру. — Говорю же, дважды одну и ту же квартиру грабить не интересно. — С улыбкой кивает, не сводя с меня взгляда и от этих голубых глаз начинает сводить живот. Крис не говорит ни слова, даже не прикасается ко мне, более того — держится на учтивом расстоянии, но моё тело реагирует на его присутствие каким — то невозможным образом. Я захожу в квартиру и встречаюсь с ним взглядом, готовая в любой момент попрощаться со спутником и поблагодарить за этот вечер, но вот слова как — то не могут найти выход. Вместо этого мы оба стоим и просто смотрим друг на друга, а после он делает шаг ко мне навстречу и желания противиться ему абсолютно нет. Эванс чувствует податливость и делает ещё один шаг, притесняя меня в помещение, следом обхватывая обеими ладонями моё лицо и крепко прижимаясь теплыми губами к моим, давая лишь мгновение, чтобы захлопнуть входную дверь. Уже вместе мы делаем новый шаг в том же направлении, не прерывая поцелуя, напротив, он становится настойчивее в своих действиях. Сама того не замечая я стягиваю с него куртку, без разбора отправляя её на пол своей гостиной, а следом чуть отталкиваю его, чтобы было удобнее стянуть и следующий слой одежды. Он не дает мне даже окинуть его взглядом, вновь притягивая моё лицо к себе и требовательно целуя. Одна мужская рука прижимается к моему лицу, не давая отстраниться, пока вторая изучающе опустилась по телу ниже. Крис касается моего бедра и так же уверенно опускается к обнаженным ножкам, заставляя меня немного напрягать всё тело от таких прикосновений. Ещё один шаг в сторону под его натиском и я неловко упираюсь в журнальный столик, не падая на него только благодаря мужским рукам, которые крепко обхватили меня в последний момент. На этот раз он сам воспользовался моментом и стянул со своего тела футболку, оголяя спортивный торс и его многочисленные татуировки. Буквально на несколько мгновений я зачарованно замираю, изучаю взглядом рельефы его тела и кончиками пальцев ласково касаюсь татуировок, опускаясь ниже к торсу и в итоге, прижимая горячие руки к кубикам пресса чуть подталкиваю его назад. Эванс хищно улыбается и поддается, а после стремительным движением разворачиваясь и увлекая меня за собой. Вновь обхватывает шею и целует… Дерзко, настойчиво и властно, будто бы я принадлежала только ему и сейчас ему захотелось этим насладиться в полной мере. Его сильные руки обвивают моё тело и уверенным движением расстегивают молнию платья на спине, а в следующее мгновение я с силой прикусываю его нижнюю губу, заставляя его зашипеть и даже немного оскалиться от подобных ощущений. Вместо того, чтобы отстраниться, он вновь возвращает ладонь на мой затылок и несколько мгновений пронизывая меня взглядом целует крепче, так же властно проскальзывая языком к моему и не давая даже момента на вдох — поднимает подол платья выше, задирая его над бедрами вместо того, чтобы вновь отстраниться и по человечески его снять. Невольно роняю сдавленный стон, от возбужденного напряжения в теле, прямо ему в губы, горячими пальцами расстегивая брюки. Он тихо рычит и подаваясь ближе обхватывает ладонями мои ягодицы, с силой их сжимая и несколькими движениями прикусывая кожу на моих шее и плече, а после с силой хлопает по ягодицам и я не сдерживаю звучный выдох. Крепче обхватывая, Эванс приподнимает меня над полом и проходится языком по тем местам, которые только что кусал, опускается на диван стоящий за его спиной. Неловко опускаюсь руками по его торсу, отодвигая всю ткань с бедер, а он преследуя свои цели перехватывает мои руки, стягивая с них рукава платья в итоге оставляя его болтаться немного выше бедер. Отсутствие нижнего белья оказалось для него приятным сюрпризом, позволившим моментально насладиться видом обнаженной груди, на которой он оставил несколько обжигающих поцелуев прежде, чем вновь приподняв меня за ягодицы, усадить на свой твёрдый стояк. Не сдерживаясь — оставляю на его губах тихий протяжный стон от приятного ощущения его во мне и ловлю взгляд голубых глаз при этом наслаждаясь моментом и напрягая живот. Крис опускает горячие ладони на мои бедра с силой их сжимая, когда я начинаю неторопливо ими двигать и так же несдержанно добавляет этим движениям резкости, в какой — то момент потеряв контроль и утробно зарычав, перехватывая на себя инициативу и двигая бедрами быстрее, проникая в меня каждый раз как можно глубже и резче. Я громко вскрикиваю его имя, блаженно его протягивая, когда напряжение по всему телу разрастается жарким пламенем и низ живота предательски начинает сводить. Эванс идеально чувствует момент и со стоном замедляется, не давая мне потерять контроль над собой прямо сейчас, но через два рваных вдоха он бессовестно входит в меня резким движением, вновь вынуждая вскрикнуть его имя. С силой царапаю его плечи от удовольствия и предательски пытаюсь приподнять бедра, не позволяя ему довести меня до пика… Но Эванс хищно улыбается и нагло прижимает бедра ближе к своим, затем с силой вновь ударяя по ягодицам и заметно наслаждаясь вырвавшимся стоном. Закидываю голову назад, вновь впиваясь ногтями в мужскую кожу и сдаюсь Крису, причем всецело. По телу проносится волна жара, а в следующее мгновение ноги сводит судорогой, вынуждая меня вновь стонать, что его лишь сильнее заводит. Он делает несколько грубых проникновений и со стоном оканчивает, войдя на всю длину и замирая на несколько невероятных мгновений. Устало и не в силах отдышаться опускаю горячее лицо на его не менее горячее плечо и лишь наше сбитое дыхание сейчас эхом разносится по квартире. Эванс полностью откидывается на спинку дивана, увлекая меня за собой и медленно перебирает пальцами вдоль позвоночника, в то время как я сама лишь едва ощутимо обвожу контур его татуировки на груди. Когда дыхание восстанавливается, Крис мягко целует мои губы ещё несколько раз, а после поднимает с дивана и переносит в спальню. Откуда у него есть силы на подобные подвиги — спрашивать не охота, он стягивает нелепо болтающуюся ткань платья с моего тела и касается поцелуями ножек, а после скрывается в гостиной. — Крис? — Он что, сразу уезжает? Не отвечает. — Крис? С легкой улыбкой на губах он возвращается в комнату со стаканом воды и заботливо протягивает его мне. И я ведь только сейчас осознаю насколько мне на самом деле хочется пить. С благодарностью принимаю стакан и провожаю его взглядом, когда он заходит в ванную комнату. Честно и изо всех сил я хотела его дождаться, но усталость и космополитен выиграли, отправляя меня в мир Морфея под мирное журчание воды в ванной. Зато проснулась я на его мирно вздымающейся груди и в крепких объятиях. Моя голова покоилась на его татуировке птицы и в целом — большего — то и не было нужно. Он никуда не уехал и остался рядом со мной. Поднимаю немного сонный взгляд, убеждаясь в том, что щетинистый мужчина и вправду пока спит и после мягкого поцелуя в щеку, тихонько выбираюсь из его хватки, добираясь до душа и наконец — то приводя себя в порядок. Когда я вышла — Крис уже не спал, а просто лежал в постели и, видимо, ждал моего возвращения. — Доброе утро. — Расплываюсь в улыбке, встречаясь с его заспанным лицом и взъерошенными волосами. — Мистер Эванс. Он смеется, поднимаясь с постели абсолютно голым. — Серьезно? Будешь называть меня «Мистер Эванс?» Крис подходит ближе, явно дразнясь. — Как ты хочешь, чтобы я называла тебя? — Подыгрываю ему, так же подходя ближе и водя пальчиками по его груди. — Крис? Или может тебе по душе папочка? Эванс убирает с моего лица волосы всё так же самодовольно улыбаясь, после коротко целуя, но я практически сразу его осаждаю, напоминая о том, что у меня вообще — то сегодня как минимум есть работа, а него самого явно были какие-нибудь дела. Выходя из дома я отвлекаюсь на звук пришедшего сообщения и хватая с тумбы ключи — открываю его. Проходит лишь мгновение, прежде чем эти самые ключи с громким звоном вываливаются из моих рук, заставляя Эванса обернуться. — Ив? — Он возвращается от лифта к двери в квартиру и забирает из моих намертво застывших рук мобильник. — Что за… Кто это прислал тебе? У меня дрожит все тело, когда я поворачиваюсь к своему мужчине и неосознанно я сглатываю подкативший к горлу ком. — Райан. Он злится и даже не скрывает этого. — Откуда у твоего брата эти снимки? — Голос Криса становится грубее. — Я не знаю, Крис! — Чуть ли не взвизгнув отвечаю я, эмоционально взмахнув при этом руками. — Я не знаю откуда у него фото, на котором мы с тобой занимаемся сексом! Звук нового сообщения и Эванс готов взорваться. Поворачивает ко мне экран. «Что скажешь? По-моему смотритесь не плохо.» — Я убью его. — Цедит Крис сквозь зубы и с силой сжимает мой телефон в своей ладони. Возвращаюсь в квартиру, перед этим вернув себе телефон и ещё раз открывая фотографию пытаюсь понять, откуда это было снято и это место было не трудно найти, судя по ракурсу — квартира в доме прямо напротив. Крис следит за моим взглядом, но легче ему не становится как ни крути. Смс. «Если снова захочешь поиграть в полицейских — вспоминай эти снимки» — Сукин сын. — Шепотом бормочу себе под нос, осознавая, что он просто на просто связал мне руки и действовать дальше мне будет не то что сложно, а практически невозможно, не вмешав в это Криса. В лучшем случае про него пустят пару сплетен, в худшем — я уничтожу его жизнь и карьеру этими играми в противостояние со своей семьей. Эванс переводит дыхание и уверенным движением нажимает боковую кнопку на моем телефоне, ставя его на блок. — Мы с этим разберемся, сейчас поезжай на работу и занимайся привычными делами. — Как мы с этим разберемся? Он выложит эти фото не моргнув глазом. — Ив. — Немного раздраженно перебивает Эванс и затем кивает в сторону входной двери, при этом потирая свой лоб. — Выходи и не задавай вопросов хотя бы сейчас, прошу. — Не разговаривай со мной в таком тоне. — Хмурюсь, отступая от него на шаг, а после выхожу из квартиры. Он молча вызывает лифт, пока я закрываю двери и так же молча мы спускаемся на первый этаж. Как только двери лифта открываются, с улицы становится слышно непривычно громкий гул народа. Для этого района это не свойственно, но сейчас утро и я не придаю этому значения — мало ли что может происходить на улица Лос — Анджелеса в любое время. Кристофер, по всей видимости, тоже не особо впечатлился данным фактом ровно до момента, пока мы не вышли на улицу. Этот гул был ухудшенной копией того, что вчера происходило у ночного клуба. Десятки фотообъективов снимали каждый наш шаг, они задавали какие — то вопросы, которые невозможно было разобрать из-за того, что они сами друг друга перебивали. Кто — то из них дернул меня за рукав рубашки, привлекая внимание, но Эванс в этот же момент одернул его руку с характерным возгласом возмущения, после лишь положив руку мне на пояс и аккуратно провожая до заказанной машины убера. Сам же рядом не садится, просто оставляет водителю несколько купюр и мы трогаемся с места. Кидаю на него взгляд через плечо, но он уже под гул тех же фотографов уходит в обратную сторону. Вся эта ситуация, мягко говоря, выбивает меня из равновесия. Мысли отказываются собираться в кучу и лишь хаотично вращаются в голове одна за другой и наоборот: чего именно добивается Райан, ведь с нашей последней встречи я больше ничего не думала, связанного с семьей. Во что это всё выльется Эвансу, который абсолютно тут не при чем. Вот поэтому от него нужно оградиться всевозможными барьерами — он не заслуживает того, чтобы быть втянутым в дела моей семьи и уж тем более из-за них пострадать. Если те фото попадут в сеть — это бесспорно аукнется и никто не может гарантировать, что в итоге подобная шумиха не скажется на его работе, контрактах и всем прочим. Водитель переодически кидает на меня взгляды через зеркало заднего вида, но я от этого отключаюсь, не в силах выяснять делает он это специально или из-за повышенного интереса к личной жизни Криса, в которую я внезапно вписалась да ещё и во всей красе. Головная боль начинает сводить меня с ума ещё на подъезде к лаборатории, но я уже здесь. Не заходя в здание нервно набираю знакомый номер и мучительно ожидаю ответа, который к удивлению затягивается. — Решила высказать впечатления лично? — Язвительный голос Райана непроизвольно пробуждает во мне новую волну злости. — Просто скажи мне, чего ты в итоге добиваешься. — Усмехается. — Не понимаю о чем ты, я просто присматривал за младшей сестренкой по просьбе отца. — Черт возьми, Райан! Я не в настроении выслушивать эти язвительные реплики с бесконечным павлиньим хвастовством. Просто скажи мне свою цель. — Видишь ли, милая Иветта, ты совсем не в том положении, чтобы чего-то требовать, но лишь из-за братской любви… У тебя не так уж и много вариантов дальнейшего развития событий: первый — ты достаешь для меня результаты проводимых тестов. — Исключено. Это лишит меня карьеры и возможно свободы. И для чего они тебе? Как ими возможно спекулировать на благотворительном поле? — На благотворительном — никак, а вот на фармацевтическом. — Открывают свою лабораторию? Мой ночной кошмар просто становится явью. — Ты сказал, что вариантов не много, но всё же не один. — Возвращайся в дело и можешь спокойно продолжать свои голливудские отношения. — Конечно, ведь тогда они смогут контролировать не только меня, но и Криса. — Или? — Или мы предлагаем тебе освободиться от нашей семьи. Мы отстанем от тебя, не будем больше просить вернуться в дело и всё такое, но тогда ты расстанешься со своим красавчиком, переведешься в любую другую лабораторию и уедешь из Лос-Анджелеса. — Вы выгоняете меня из города? — Мы предлагаем тебе выбор. Постарайся не затягивать с ответом, такие фото не могут долго лежать без дела. Зло выдыхаю весь воздух из легких и скидываю звонок в следующее мгновение в разрастающейся панике начиная хватить ртом воздух, пытаясь унять головокружение. Кое — как захожу внутрь здания, добираясь до автомата с водой и выпиваю целый стакан, искренне жалея сейчас только о том, что в стане был не виски. В течении дня ловлю на себе всё больше заинтересованных взглядов коллег и особо смелые даже отважились всё же спросить, является ли правдой то, что пишут обо мне СМИ? Мол, я увела Эванса у успешной модели. Отшучиваюсь, что у меня нет шансов для подобных авантюр и мы просто хорошо провели время (про время ведь правда), но вижу по лицам собеседников — не верят. Все мои мысли занимают слова брата, окончательно разрушающие весь мой новосозданный мир, но руки так и не поднимаются позвонить Крису. И что я ему скажу? Что мне дали выбор: он или я? Работа сегодня не складывается и последним, окончательно выбивающим меня из реальности фактом становится мальчик из отделения, куда определяют последние стадии заболевания. На вид ему не больше десяти: впалые щеки и уставшее лицо, но в глазах всё ещё блистают остатки надежды, видимо. Родители по обе стороны от постели от него — такие же уставшие от свалившегося на них груза. В какой — то момент осунувшаяся мать этого мальчика поднимает взгляд и встречается им со мной лишь на несколько секунд. Она что — то бормочет сыну и неуверенно подходит ко мне. — Я видела вас вчера в новостях. — Тихим голосом начинает она. — Простите? — У моего сына прогрессирующая онкология и… Боже, ему всего девять. — Сердце сжимается. — Как он реагирует на химиотерапию? — Но она будто бы и вовсе не слышит меня. — Я слышала, что в этом центре проводят лечение в тестовом режиме, но нам сказали, что в него принимают только взрослых и на начальных стадиях. — Вам всё верно сказали. — Я вижу, как её глаза наполняются слезами и она приближается ко мне, продолжая нервным шепотом. — Неужели мой сын не достоин жизни? Кто вообще решает это? Кто принимает решение о том, кому выжить, а кто должен потерять всё? — Она срывается и я пытаюсь её понять, но единственное, на что я способна — это испуганно отшатнуться в сторону. Мне нужно собраться. Касаюсь её плеча, желая немного успокоить и мягко объясняю причины, по которым детям не разрешается принимать участия в данном исследовании. От части мне это даже удается, но женщина не в состоянии понять, что именно отделяет её от счастливой семьи, где все живы и здоровы насколько это возможно. Сердце ноет, когда я ухожу от этой палаты, а уже через несколько мгновений приходит оповещение из Твиттера. Очередное обсуждение похода в клуб? Щелкаю на отметку и передо мной вылезает фото, сделанное явно несколько минут назад, когда я разговаривала с матерью пациента. Подпись «Видела новую подружку Эванса за работой 💪🏼 Оказывается, лечить рак не так же весело, как танцевать с бойфрендом в клубе лол» Это что, издевательство? И снова эти странные взгляды от коллег. Почти сразу же после этого твитта, где отметили Криса, он отправляет мне сообщение: «Не обращай на это внимания» «Стараюсь, но пациент и вправду тяжелый» «Ребёнок?» «Да. Его матери пришлось объяснять, почему детей не берут в проводимое тестовое лечение.» «Звучит отстойно» Так и есть. Через несколько часов, покидая лабораторию и направляясь на выход, я замечаю Эванса, пожимающего руку главному врачу, а рядом с ним родители того самого ребёнка, матери которой я сегодня объясняла истины частной медицины. Он замечает меня и машет рукой, чтобы подошла ближе, что я делаю абсолютно неуверенно. — Мистер Эванс, здравствуйте. — Официально выпаливаю я, при этом неловко поправляя свою же сумку. Он улыбается, а родители мальчика тут же перехватывают мои руки, как — то слишком активно их пожимая. — Спасибо Вам большое, доктор Кларк. — Непонимающе хлопаю глазами, переводя взгляд с заплаканных родителей на своего начальника, а после на Эванса. — Мистер Эванс сказал, что вы рассказали ему о нашем сыне. Рассказала? — И мистер Эванс приехал сюда, чтобы лично побеседовать с родителями, в итоге оставив щедрый взнос на его лечение. Мы так же отправили запросы с финансированием, на включение мальчика в другую исследовательскую группу. Это даст ему огромный шанс на ремиссию. Пока мой начальник это выкладывал как на духу, мой взгляд был прикован к серьезному лицу Криса, который общается с родителями ребёнка. — То что Вы сделали, доктор Кларк — это потрясающе. Вы не только дали шанс мальчику попасть в хорошие группы, но и принесли спонсорский взнос в наш медицинский центр. Конечно же его часть будет направлена и на развитие лаборатории, в которой вы трудитесь. — Насколько взнос был щедрым? — Мой голос звучит как в тумане? — Весьма. Отличная работа. Ну конечно. Эванс не стал бы мелочиться. Да уж, работа потрясающая. Узнай об этом Райан и веселье продолжится. Кристофер прощается с семьей и без зазрения совести подталкивает меня в сторону выхода, без вопросов усаживая в свой автомобиль, на заднем сидении которого лежат несколько сумок с вещами. — Ты уезжаешь? — Это твои вещи из квартиры. — Что, прости? — Туда вломились, установили слежку за твоей личной жизнью и дом облепила пресса. Хочешь туда вернуться — я отвезу. Он всё ещё звучит немного раздраженным. — И мы едем к тебе? — В ответ молча кивает. — Захочешь уехать или найти себе другую квартиру — я держать не стану, ты свободна, но я не смогу защищать тебя всегда и везде. — Что это было в клинике? — Всё тот же мудрый человек, кто давал мне совет по поводу благотворительности, так же сказала, что лучшим вариантом будет прямое сотрудничество с клиниками и пациентами — я это услышал и воспроизвел. — Это ведь та женщина, фото которой разлетелось по твиттеру утром. — Я знаю. — Это не случайность? — Как знать. — Ты будешь платить за всех пациентов, которые не получают места в пробном лечении? — Если это потребуется для того, чтобы ты была в безопасности и ограждена от глупых комментариев в интернете. И вновь сердце предательски сжимается, когда он это произносит. В голове невольно проскакивает параллель между мои братом, готовым уничтожить всю мою жизнь преследуя свои цели и Крисом, который готов уничтожить всю свою жизнь, желая защитить меня от любой неприятности. Доджер составляет нам компанию за ужином, пока мои мысли всё ещё не дают возможности расслабиться. — Тебе так не нравится мой дом? Ты весь вечер напряжена. — Нет… Нет, дело не в этом. — Он выжидающе смотрит на меня. — Я разговаривала с Райаном утром, когда приехала в клинику. Он кладет столовые приборы в тарелку и я машинально повторяю его действие понимая, что этот разговор будет не из приятных. И я рассказываю ему обо всем, что мне сказал брат. — Что ему даст наше расставание? — Ты не последний человек и в Лос-Анджелесе и в Америке. Твой дядя был в Конгрессе страны, а круг твоего общения — миллионеры. Ты активный благотворитель и время от времени затрагиваешь политику — у тебя есть связи и власть и это единственное, что его волнует. Он продолжительное время молчит, внимательно смотря на меня. — Какое решение ты приняла? — Что? — Ты ведь явно его уже приняла, Ив. Уедешь из города и бросишь всё, пока мы не зашли слишком далеко? Молчу в ответ, а Крис нервно хлопает по столу ладонью, вынуждая меня испуганно подпрыгнуть на месте, после поднимаясь и отходя подальше, будто бы боясь не сдержаться снова. — Давай немного подумаем. — Сдержанно начинает Эванс, но всё ещё не оборачивается ко мне лицом. — Что помешает ему досаждать тебе даже когда ты будешь в Мексике? Или что спасет тебя от твиттов, бесконечных отметок в Инстаграмм и дешевых сплетен вокруг? Молчу, не зная, что ответить. — Если я не сделаю так, как он хочет. — Едва слышно начинаю я спустя минуту молчания. — Он сольет те фото, Крис. Он наконец — то поворачивается ко мне. — Да плевать мне на эти фото. Если ты паришься за мою репутацию, то… Всё что надо уже было слито раньше и без зазрения совести могу это повторить. — Вспоминаю шумиху в интернете, когда стоящий напротив меня мужчина слил свою пикантную фотку и невольно усмехаюсь. — Ты боишься его, Ив? — Нет. Я боюсь, что он разрушит твою жизнь. — Если ты уедешь — у него это получится.