В свете ночных фонарей

      Социальная жизнь 242-й эскадрильи в основном кружилась в клубе Мэйбери: там солдаты и их жены общались с местными жителями, расцветали романы. В этом отдаленном уголке мира, где люди все еще оставляли открытыми двери домов и не запирали машины, царила атмосфера незамысловатого дружелюбия. Солдаты по очереди работали в баре. Вечер обычно начинался привычно: люди приходили в свох лучших нарядах и мирно общались, но очень скоро алкоголь и музыка срывали все тормоза, и к концу вечера Мэйбери сотрясался от песен и деревенских танцев. Вечеринка никогда не скатывалась в массовую пьянку, поскольку это оскорбляло миролюбивую натуру шотландцев. Полковник Старк частенько участвовал в танцах в Мэйбери. Обычно он пил много бренди с колой и его выталкивали нз одинокого уголка в середину танцпола. Деревенские танцы давались ему неплохо, пока снаружи была непогода и громко завывал ветер. Однако веселился он, похоже, не совсем искренне, постоянно пропадая где-то в своих мыслях. Красота окружающего ландшафта побудила Энтони заняться хобби, над которым он уже давно раздумывал. Еще с 1969 года его будоражила идея создания видеофильмов, и он регулярно включал проектор во время вечернего отдыха солдат. С благославления начальства он прошел курс режиссера в Биконсфилде, и, когда вернулся на Шетландские острова, у него уже имелось подходящее оборудовани, чтобы заснять на камеру землю и морские пейзажи, которые видел во время своих одиноких прогулок в свободное время. Стоя на обрывах Фитфул-Хед, можно почувствовать себя на краю земли, куда прежде не ступала нога человека. Р. Л. Стивенсон писал об этом месте, которые находятся так далеко от обычных туристических троп, что его покой нарушают разве что птицы. Если у Энтони Старка это место вызывало лишь крайнюю меланхолию, то, возможно, в этом виновато некое сокрушительное событие в личной жизни. Летом 1972 года в последние несколько месяцев службы Старка под его командование перевели восемнадцатилетнего рядового по имени Питер Паркер. Старк как раз заканчивал обед в Мэйбери, когда впервые увидел Паркера. Когда юноша вошел в дверь, Старку казалось, что его как будто током ударили. В течении следующих нескольких недель они успели стать хорошими друзьями и ходили вместе на долгие прогулки по серой пустоши, рассказывая каждый о своей жизни и снимая на камеру пейзажи. Паркер разделял интерес Старка к киносъемке и помогал ему монтировать их на проекторе. Многие из фильмов были просто кадрами с ними на Фитфул-Хед, где иногда они лежали на траве, уставшие и болтали:  — Мистер Старк, почему вы никогда не обедаете вместе с сослуживцами? — интересуется юноша, разглядывая тучи на хмуром небе, они кажутся такими далекими.  — Я никогда не ел с кем-то за одним столом, к тому же я ответственный за питание, не могу по долгу службы. Все это время внутри Старка бурлили чувства, в которых он не осмелился признаться вслух. Он любил его так сильно, что Старку причиняло боль отсутствие подопечного, когда он уходил куда-то. Он научил Паркера пользоваться кинопроектором — таким образом в глазах окружающих их отношения носили профессиональный характер. Если им случалось обмениваться взглядами за общим столом в баре, они тут же отводили глаза, Старк — потому что чувствовал себя виноватым, Паркер — потому что пребывал в замешательстве. Энтони было стыдно, он считал, что портит молодому рядовому незабываемые дни, проведенные с товарищами. Одной из обязанностей юноши было будить Старка по утрам. Энтони всегда просыпался еще до его прихода, но притворялся спящим, чтобы почувствовать его руку на своем плече. Во многих фильмах, которые они сняли вместе, Старк был режиссером, а Питер — актером. Сейчас Старк думает, что самыми лучшими сценами он считал те, где Питер лежал на траве, прикрыв глаза и рассказывал написанные им стихи. Питер Паркер не являлся гомосексуалом, но был достаточно молод и сильно скучал по дому, чтобы с радостью принимать симпатию капрала — симпатию, которая становилась тем сильнее и глубже, чем оставалась невысказанной и неисследованной. По правде говоря, было видно, что Паркер боялся своих эмоций по мере развития их дружбы. За всё время вместе, они не сделали ни одной попытки проявить свои чувства, что наверняка закончилось бы плачевно. Однажды, после торжественного ужина в местной гостинице они вдвоем отправились в клуб. Паркер исчез, и Энтони отправился на его поиски. Тот лежал на траве снаружи и плакал. Старк помог ему подняться и вернулся в клуб, а затем проводил до бараков. Питер сказал, что слишком много выпил, на этом вопрос был закрыт. Со временем они начали отдаляться друг от друга. Старк думал, что тот усиленно подавлял свои тайные желания, на это указывало вечно красное лицо юноши в присутствии капрала. Паркер начал отдаляться именно тогда, когда начал больше разговаривать с сослуживцами о семье, все твердили, что любовь может быть между мужчиной и женщиной, другого быть не может. Что касается Старка, то он, без сомнений, был потрясен глубиной своих чувств. Он готов был умереть за Паркера. Он знал, что его служба завершится через несколько недель и больше никогда его не увидит. Перед отъездом с Шетландских островов, он бросил все фильмы, которые снимал с такой заботой и гордостью за последний год, в печь — и сжег их. Разумеется, в их число входили фильмы, которые они снимали вместе с Питером. Проектор он отдал своему возлюбленному. в качестве прощального подарка. Это был импульсивный и мелодраматичный жест. На следующий день его разум все еще переполняли мысли о Паркере. Когда самолет взлетал со взлетно-посадочной полосы в Самборо, он видел перед собой лицо Питера. Он представлял его одинокую фигуру, стоящую среди дюн Квендейл-Бэй, представлял, как он глядит на мужчину снизу, пока самолет поднимался вверх и исчезал в высоких облаках. С тех пор они больше не виделись…