Написанному верить

      Пол Бенсон считал себя везучим человеком, что, в общем-то, было семейной чертой. Недаром его фамилия означала «благословенный», и он готов был побиться об заклад с кем угодно, что небеса щедро отсыпали удачи всему его семейству. Прапрадед Бэнсон — торговец рыбой, сумел кое-что подкопить к 1914 году и обзавестись скромными апартаментами в дорогущем районе Лондона Мэйфэре. И пусть его достопочтенные соседи, здоровались с ним, не скрывая своего изумления, по поводу его происхождения и их такого неожиданного соседства, сам старина Бэнсон был несказанно горд, жить среди аристократов, пусть и в весьма скромных апартаментах. Война тоже пощадила семейство, наградив его деда Крестом Виктории, и надоумив открыть тематический паб на первом этаже здания, где когда-то его дед решил обосноваться. Его жена, не желая ни в чем уступать мужу, в этом же доме открыла магазин по продаже «необходимых для жизни наборов». Война еще была свежа в памяти, а с ней и тотальный дефицит. Тогда совсем еще юная миссис Бэнсон придумала собирать наборы на все случаи жизни: наборы для рожениц, наборы для школьников, наборы для вышивания, наборы для занятий спортом, даже были наборы для татуировок. В скором времени, все четырехэтажное здание принадлежало семейству Бэнсонов. Все изменилось в начале восьмидесятых. Экономический кризис и политические невзгоды больно ударили по семье. Бизнес пришлось продать, как и почти все квартиры, кроме одной, самой первой. Ее в семье решили оставить как память о славных деньках, в надежде, что они еще вернуться. К тому же их бабушка не желала покидать родной дом. Так в распоряжении Пола оказалась та самая квартира, с одной просторной гостиной и двумя маленькими спальнями, которые в приличных домах использовали бы как кладовые. Но Полу нравилась старинная планировка дома, пусть она и не была удобной. Маленький санузел и огромную коммунальную плату компенсировал шикарный вид из окна на самое сердце старого Лондона, который Пол преданно любил. И пусть семейство Бэнсонов не вернуло свои богатства, никто из них не бедствовал. Сам Пол, окончив десять лет назад Лондонский университет королевы Марии, прилежно трудился в Британском музее и был, по большей части, доволен собственной жизнью. Истории о былых семейных капиталах он воспринимал не иначе, как забавные легенды. Так было ровно до прошлой недели, когда поздно вечером к нему в пабе подсел человек, и предложил обогатиться, за счет успешной продажи кое-какой древности. Пол имел доступ к личным данным попечителей музея и мог без труда организовать встречу с любым из них. И Пол задумался. Перспектива легких денег опьяняла. В музее зарплата не давала умереть с голоду, но коммунальные платежи были такими, что лишняя пинта радовала Пола, только если его кто-то угощал. Он не был жадным и не гнался за роскошью. В его жизни ничего бы не изменилось, добудь он пару тысяч евро себе в карман. Вот только он никогда не нарушал закон. Даже студентом его ни разу не задерживали за непристойное поведение, он отделывался устными предупреждениями. А тут ему предстояло выступить посредником в продаже явно добытого незаконным путем товара. Пола это пугало, но и совсем отказаться от этого он не мог.  — Слушай, это действительно можно очень выгодно продать, — начал Пол, когда его потенциальный подельник подсел к нему за столик — вот только я не уверен в безопасности сделки.  — Продолжай, — сказал темноволосый мужчина средних лет с пластырем на шее.  — У попечителей музея очень строгие требования к конфиденциальности. Среди них есть члены королевской семьи, сам понимаешь. Если и пытаться связаться с кем-то, то это должны быть совсем на голову отбитые коллекционеры, которые бы не стали поднимать шум.  — Понимаю, — его собеседник отпил пиво — Ты знаешь таких?  — Не то чтобы знаю, так, ходят слухи… — неопределенно помолчал юноша — мне нужно время все разузнать, я не хочу рисковать. Если и нарушать закон, то лучше потом не попадаться.  — Я могу дать тебе несколько дней. Устроит до конца недели? Если не разродишься, я найду нового человека, более расторопного. С этими словами мужчина вышел из паба, оставив Полу заплатить за их выпивку.

***

Северус стоял на пороге таунхауса Феликса в Кенсингтоне, вот уже десять минут ожидая, пока его напарник соблаговолит спуститься к нему. -Ты же в курсе, что мне ничего не стоит открыть дверь, вместо того, чтобы ждать, пока ты пострижешь свои усы? — вместо приветствия начал Северус.  — О, нет, Северус, ты же джентльмен и так бы не поступил. Только не по отношению к даме — театрально прижав ладони к сердцу, ответил Феликс.  — Она ушла? — немного отстранённо спросил Снейп.  — Да, можешь говорить свободно. С миссис Грейнджер-Уизли все в порядке? — не без усмешки спросил он напарника, который так стремительно умчался, стоило ему только узнать о том, что: «Кажется, наша умница искала тебя».  — Да, с ней все хорошо, — все так же отсутствующе произнес Северус — ее коллега, молодой парень… отвечает за компьютерное обеспечение, Пол Бэнсон. Нужно проследить за ним. Кажется, он что-то знает о сокровищах шумеров. По крайней мере, расспрашивал сегодня о них Гермиону.  — Пойдем, — Феликс изучающе смотрел на Снейпа — а у тебя все хорошо? — вдруг спросил он его.  — К чему такие вопросы? — парировал Снейп.  — Выглядишь рассеянным.  — Это не так, — недовольно ответил он — но от виски не откажусь. Северус все еще был там, в ее маленькой кухне, с ее ладонью на своих губах. Гермиона все еще гладила его по волосам, и он благоговел перед ней и ее невинной лаской. В его жизни не было ничего, что хотя бы отдаленно могло сравниться по красоте и интимности этого момента. Северус отстранился от Гермионы, осторожно отпустив ее руку. И только тогда рискнул посмотреть ей в глаза, боясь увидеть там жалость и отвержение. Не важно, какую жизнь он проживает сейчас, не важно, каких успехов он достиг, если хорошенько потереть Севруса Снейпа, то глубоко под всеми обнаружится жалкий Нюниус, никому не нужный оборванец. Но взгляд Гермионы был полон боли и такой нежности, что Северусу стало тяжело дышать. Он починил разбитый чайник. Выслушал все, что бывшая гриффиндорка хотела ему рассказать. И ушел, мучимый неловкостью и таким счастьем, какого давно не испытывал.  — Ты же в курсе, что я уже полторы минуты стою прямо перед тобой с протянутой рукой и стаканом виски? — спросил Феликс, выдергивая зельевара из его воспоминаний.  — Конечно, я проверял, надолго ли тебя хватит. Ты сдался уже через тридцать секунд — как всегда нетерпелив, а еще склонен преувеличивать. Интересно, ты отчеты так же пишешь? — не уступая напарнику, ответил он.  — Допустим. А где живет наш мистер Бэнсон?  — Здесь, недалеко. Я бы хотел забрать у тебя эту бутылку виски — провозгласил Снейп.  — Это зачем? — не понял Феликс — Мне казалось, ты предпочитаешь коньяк, — ухмыльнулся блондин.  — Сегодня сойдет и виски. И бога ради, Феликс, избавь меня от вида твоего исподнего. Ты же не бедный человек, у тебя наверняка есть халат. Воспользуйся им! — Северус залпом осушил стакан.  — Бесполезнейшая вещь в моем гардеробе! С каких пор ты такой трепетный? Дай мне минуту, я буду готов. Как мне одеться, кстати?  — Быстро, Феликс, очень быстро — нарочито мрачно ответил Снейп.

***

Она сидела в гостиной, пытаясь понять, что же произошло между ней и Северусом, когда в дверь позвонили. На пороге стоял Рон.  — Судя по тому, что ты не воспользовался ключом, ты не мириться сюда пришел? — не смогла не съязвить Гермиона.  — Я не ссорился с тобой, Герми. Ты же знаешь.  — Да, Рон. Проходи. Мужчина неловко вошел внутрь и протянул ей папку:  — Это бумаги на развод, — он виновато опустил взгляд.  — Да мы и двух недель отдельно не пожили! — поразилась она — У тебя кто-то есть? Кто-то, кому нужно срочно узаконить отношения? Кто-то беременный?  — Нет! Ты что? Я бы никогда так с тобой не поступил! Мерлин, Гермиона, не говори чушь! Просто решил сам все уладить, чтобы не доставлять тебе проблем еще больше — Рон стоял смущенный и растерянный.  — Прости. Давай сюда — она взяла папку и прошла в гостиную — Где нужно подписать?  — Вот здесь, где звездочки — показал Рон — Слушай, Гермиона, ты же девчонка? — начал он.  — А ты все еще в этом сомневаешься?  — Нет, конечно… Слушай, через месяц в Хогварде будет Святочный бал, пойдешь туда со мной? — Рон с надеждой посмотрел на нее.  — Ты имеешь в виду танцы? — не поверила Гермиона.  — Да. Я ведь тогда так и не осмелился это сделать. А сейчас хочу все исправить. Я думаю, и детям будет лучше все рассказать тогда, когда они будут в хорошем настроении. Пусть они видят, что мы ладим, может, тогда они не так расстроятся — Рон опустил глаза.  — Думаю, ты прав. У меня как раз есть одно подходящее платье. Осталось от поездки в Италию — усмехнулась Гермиона.  — Уверен, ты будешь в нем великолепна, — немного помолчав, он продолжил — я рад, что мы можем разговаривать. Знаешь, твой крик все еще мой боггарт. Я проверял. У нас на складе один завелся. Я чуть не умер от испуга, хорошо Анджелина была рядом.  — Просто дай мне немного времени — она тепло ему улыбнулась.  — Сколько хочешь.