Танец

Неделя выдалась тяжелой. После урагана, разрушившего половину Триона-4, жителям планеты нужна была помощь. Восстановление связи, доставка еды и воды жителям, разгребание зданий, обращенных в руины, — задачи не из легких. Однако благодарность всего Триона-4 стоила упорной работы, ведь теплота их сердец — лучшая награда. Или что-то в этом духе. Мой лучший друг Вондер, вероятно, сейчас думал о чем-то подобном. Он вообще любит все эти возвышенные и несколько сентиментальные идеи. Я пыталась по возможности разделять его взгляд на вещи, но это сложно. Особенно когда спина болит в трех местах сразу после подъема тяжестей, и голова раскалывается от недели постоянного труда. — Мне почему-то кажется, что ты устала на Трионе-4, — нерешительно сказал Вондер. — Правда? С чего бы это? — сыронизировала я. — Я знаю, что поднимет тебе настроение! — подскочил мой друг. — На Силопре проходит ежегодный фестиваль, будет очень весело. Может быть, отправимся туда на пару деньков? Я задумалась. Пожалуй, отдых мне сейчас не помешает. Хотя меня несколько смущала расплывчатая формулировка «будет весело». Когда в прошлый раз Вондер пообещал, что будет весело, мы месяц занимались волонтерством в центре по спасению диких звездчатых пантер. Кажется, именно с того раза у меня на хвосте остался шрам. С другой стороны, вряд ли фестиваль на каком-то там Силопре сможет побить волонтерство или разборку с последствиями урагана. Верно? Я согласилась на предложение Вондера. Силопр оказался спутником одной из планет нашей системы. До начала фестиваля мы успели осмотреть два крупных города и побывать на озерах, которые являются главными достопримечательностями этого места. Всё шло относительно гладко и спокойно. Исключение составил лишь инцидент, в ходе которого мне пришлось вытаскивать моего друга из музея экономики Силопра. Я знаю, звучит вполне безобидно, но, поверьте мне, мы с Вондером едва унесли ноги оттуда. Наконец наступил день начала фестиваля. Столица Силопра, Лира, преобразилась. Высокие глиняные домики, больше похожие на декоративные фигурки огромного размера, нежели чем на настоящие жилища, оказались завешаны серебристыми гирляндами и стеклянными фонариками. Жители облачились в традиционные костюмы. На рынках города продавали традиционное угощение — пирожки со смоквами. Перед храмом Лиры, который был основной площадкой фестиваля, яблоку негде было упасть. — Приятель, ради гропа, постарайся не потеряться, — уговаривала я Вондера, пока мы пробирались сквозь толпу. — Я знаю, ты вечно хочешь всем помочь, но сейчас важно держаться рядом, иначе мы потом друг друга не… Недослушав, он отпустил мою руку и помчался куда-то вбок: — Простите, сэр, вы обронили свой кошелек! Я закатила глаза. И вот так всегда. Вондер нашел меня через пару минут. — Представляешь, оказывается, у всех блорнианцев аллергия на морковный сок, — сообщил он. — Бедняжка невнимательно прочитала этикетку на бутылке, и. пришлось вызывать врачей. Ей уже полегчало, не волнуйся. — Рада это слышать, — ответила я, не имея ни малейшего понятия, о чем он говорит. — И всё-таки, ты так и не рассказал мне, чему посвящен фестиваль. — Прости, совсем забыл, — хлопнул себя по лбу Вондер. — Суть в том, что… На балкон храма вышли четыре разновозрастных ребенка в национальных силопрских одеждах. Каждый из них поклонился толпе, окружившей здание со всех сторон. Раздались аплодисменты. Вондер хотел было продолжить объяснения, но из-за шума вокруг его совсем не было слышно. Ладно, ничего страшного. Сейчас по ходу узнаю, что тут к чему. Хотя надо было, конечно, прочитать хотя бы бегло о фестивале в каком-нибудь путеводителе. Мысленно я упрекнула себя: ведь я же знаю, что мой товарищ невероятно забывчивый, почему сама не позаботилась о том, чтобы выяснить всё до начала? Вслед за детьми на балконе появился старик, облаченный в длинный халат. В руках он держал красный камень причудливой формы. Старик вытянул камень перед собой, дети тут же запели что-то (наверное, народную песню, я по-прежнему не понимала, что происходит), и камень засветился. От него отделилось несколько лучей, каждый из которых упал на разных людей из толпы. Внезапно один из них коснулся моей головы. Дети перестали петь. Все одобрительно зашумели и стали разглядывать тех, на кого приземлились лучи камня. Судя по всему, это было чем-то замечательным. Меня постепенно начала охватывать паника. Зачем я только согласилась сюда пойти? Я не знаю, что мне делать дальше. И все смотрят на меня, зачем-то хлопают и кричат. Что происходит? — Сильвия, я так за тебя рад! — донесся до меня поддерживающий голос Вондера. — Я не понимаю, что от меня хотят все эти люди! — я попыталась перекричать толпу. — Тебе и другим выбранным нужно будет станцевать, — крикнул в ответ мой друг. Вот тут-то моя тревожность одолела меня вдвое прежнего. Танцевать? Перед этим скопом незнакомых людей? От одной только мысли мне сделалось нехорошо. И я явно не могла отказаться — наверняка фестивалю и его традициям немало лет, и жители Силопра сочтут это за оскорбление. Вондер, кажется, заметил, как я напряженно сжалась и погрязла в собственных мыслях. Он попытался было что-то сказать, но толпа расступилась, пропуская меня и остальных, на ком оказались лучи красного камня, к подножию храма. У меня подкашивались ноги, однако я не могла ничего сделать. Дети снова начали петь, толпа подхватила мотив. «Это всё происходит не с тобой», — убеждала я себя. Хлопок. Поворот. «Это танцуешь не ты, какая-то другая Сильвия», — продолжала я. Прыжок, хлопок, теперь надо взяться за руки с другими участниками танца и встать в круг. «Никто не смотрит, здесь никого нет. Держи себя в руках. Просто держи себя в руках.» Лучи камня направляли наши руки и ноги, наверное, чтобы мы не могли ошибиться в движениях. «Это лишь сон, и ты сейчас проснешься». Хлопок. Поворот в другую сторону. Я не помню, как закончился танец. Я настолько углубилась во внутренний монолог, что не заметила этого. Лица людей, музыка, фонарики, смех, аплодисменты, храм, деревья, гирлянды, — всё смешалось в сплошной монотонный фон, который хотелось выключиться. Кажется, после танца я бросилась бежать. Я слышала, как Вондер окликнул меня и попытался догнать, но я просто не могла остановиться. Мне казалось, что тысячи глаз всё ещё смотрят за каждым моим движением. И каждый человек в толпе смеется. Не от радости смеется, конечно. Он думает о том, как глуп мой танец. Как неуклюже я двигаюсь. Какая я бесполезная. И что мне никогда не следовало приходить на фестиваль. Дура, дура, идиотка! Кто-то врезался в меня. Я резко остановилась. — Простите, вы случайно не видели мою лучшую подругу Сильвию? — затараторил Вондер. Он был в такой спешке, что его долгополая шляпа совершенно закрыла ему обзор, и он не сразу понял, что это я. — Она примерно в два раза выше меня, у нее голубая шерсть и розовая грива, и она самый храбрый зборнак в этой вселен… — Вондер, всё в порядке! Я наклонилась и поправила ему шляпу. — Сил! — он заключил меня в объятия. — О мой гроп, как хорошо, что ты нашлась! Прохожие оборачивались и сочувственно улыбались, думая, наверное, что мы были в разлуке несколько лет и вот наконец воссоединились. Впрочем, некоторые из них были всё же явно недовольны, что мы заняли весь тротуар и мешаем им пройти. — Тоже рада видеть тебя, приятель, но давай-ка найдем место, где мы не будем мешать уличному движению, — предложила я. Мы присели на лавочку напротив озера. Празднование шло своим чередом. Люди толпились, глазея на уличных музыкантов, вступали в разговор с знакомыми, которых видели на улицах. Дети бегали туда-сюда, пытаясь отнять друг у друга красный мячик, символизировавший, видимо, тот камень из храма. — Прости, что всё так вышло. Мне стоило посвятить тебя в ход фестиваля, у нас же было много времени до начала, — извиняющимся тоном произнес Вондер. — Да, наверное, тебе стоило, — согласилась я. — Однако и мне было нужно рассказать кое-что. — Хочешь поговорить об этом теперь? — Это такой пустяк, что даже стыдно нагружать тебя этим, — принялась отмахиваться я. — Хей, — Вондер дотронулся до моего плеча. — Твои чувства и неприятные воспоминания — не пустяк. Я надеюсь, ты знаешь, что мы можем поговорить об этом, если тебе хочется. — Возможно, мне станет легче, если я поделюсь с тобой, — согласилась я. — На самом деле, это правда пустячная история. В начальной школе устраивали концерт для родителей, нам поставили танец, с которым мы там выступали. Я споткнулась и случайно задела кулисы, пока падала. Те свалились на меня и на одноклассников, танцевавших со мной на сцене. И я понимаю, как это глупо звучит, но произошедшее сильно расстроило меня. С тех пор я не танцую. Потому что единственное, о чем я думаю во время танца, — это о том, что я вот-вот снова опозорюсь, как в детстве, подведу кого-то. Мне кажется, что все вокруг будут смотреть на меня и осуждать. Я ожидала, что сейчас он засмеется, заявит, что это ерунда и что остальные с вещами похуже сталкиваются. Так говорили мне друзья из прошлого, когда я рассказывала им эту историю. Он с сочувствием посмотрел на меня и сказал: — Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с подобным. И что сегодня на фестивале тебе снова пришлось столкнуться с тем, что причинило тебе боль в детстве. Наверное, тебе было очень плохо. Я так опешила от его поддержки, что мой голос невольно дрогнул: — Да. Да, мне было плохо. — Просто знай, что я всегда рядом. И если тебе понадобится моя поддержка, я буду готов выслушать и утешить. Я сделаю всё возможное, чтобы тебе не пришлось танцевать. Только если ты сама не захочешь потанцевать, конечно. — Обещаешь? — Обещаю. Мы немного помолчали. — Так в чем всё-таки суть фестиваля? — спросила я. — На Силопре есть одна старинная легенда. Она про рыбака, на деревню которого напали злые духи. Духи принялись крушить дома, пугать жителей. Они нагоняли на деревню дожди и ветра, и из-за этого все посевы погибли, рыба почти перестала клевать. Никто не мог противостоять им, настолько были сильны эти духи. Рыбак и его друзья надели лучшие свои костюмы, украсили деревню и принялись петь и танцевать. Они не знали, поможет ли это. Возможно, они просто решили, что духи разрушат их дом, и захотели в последний раз повеселиться. Большинство жителей присоединилось к ним. Звуки празднества донеслись до доброго духа Лиры. Она поспешила на Силопру и увидела, что деревня нуждается в помощи. Лира взяла метеорит и вступила в битву со злыми духами. Те были повержены и поспешили удалиться, с тех пор не решаясь нападать на спутник. Жители деревни были так благодарны Лире, что сменили название деревни на её имя. Веками позже деревня стала столицей спутника, а традиция устраивать фестиваль у них сохранилась до сих пор. — Дай догадаюсь — тот странный красный камень считается метеоритом из истории? — Ты права, — закивал Вондер. — И те, кого он избирает, символизируют рыбака и его друзей. Солнце почти село. Город стал ещё красивее, и предзакатные лучи осветили украшенные дома и веселые лица жителей. — Тебе, наверное, так нравится этот фестиваль, потому что это подтверждает твои мысли, — чтобы немного разбавить лиричность ситуации, я стала подкалывать друга. — «Нет ничего, что не могла бы исправить хорошая вечеринка», как ты обычно говоришь, да? — Не только, — рассмеялся он. — Мне нравится, что люди помнят добро, которое им сделали, что легенда напоминает о ценности дружбы и умения радоваться жизни даже в самые трудные времена. Я кивнула. Типичный Вондер. Странная штука — все эти ванильные слова звучат искренне, когда их говорит именно он. — Знаешь, все эти душевные переживания и старинные легенды заставили меня изрядно проголодаться, — я встала со скамейки и протянула руку другу. — На ближайшем рынке продаются пирожки со смоквами, — Вондер вскочил и взял меня за руку. Неделя, как я уже говорила, выдалась тяжелой. Но когда рядом есть верный друг, всё складывается не так уж и плохо.